Но где остальные? Глард повертел головой и скривился от резкой, сухой боли в шее. Тьма! Он прошептал любимое ругательство и скривился еще больше. Любое слово вылетало, словно единый комок огня. С таким "запретом" не поразглагольствуешь. Да и незачем.
Холодный, воняющий гарью и болотом ветер хлестнул его по лицу и заставил собраться с силами. Уцепивший за какой-то обломок, Глард поднялся на ноги и сделал несколько шагов. Хорошо… Чувствовал он себя препаршиво, но подыхать не собирался. Нечего! Мы еще поборемся…
Посреди площади он споткнулся о высохшее тело. Человеческое. Казалось, он умер несколько лет назад: кожа стала сухой и туго обтягивала кости, глаза обесцветились, прежний их серый цвет угадывался с трудом. Глард прошел мимо него, не нагнувшись, хотя на груди мертвеца и лежала порванная серебряная цепочка.
С Норидом он столкнулся на краю деревни, когда завернул за угол самого целого из домов. Полукровка обзавелся парой царапин и громадным фингалом на лице, шел, заметно хромая на правую ногу, но в целом выглядел бодрым и довольным жизнью. Увидев Гларда, он удивленно разинул рот, однако тут же опомнился.
— Привет, командир! Рад видеть тебя живым! — Он хлопнул бывшего солдата империи по плечу, вызвав новую волну боли.
— Не ожидал? — с трудом спросил Глард, не спеша обниматься. Вроде бы Норид искренне радовался, но кто-то ведь бросил раненого в грязной яме?
— Не ожидал, — развел руками наемник. — Сам полчаса назад очухался, спрашивал Крысу, что произошло и кто выжил, а она только плечами пожимает… Ну, ты ведь этих "львинонародцев" знаешь, они без явственного трупа никого за мертвеца считать не будут.
— Знаю. А ты живым видел?.. — Голос заметно изменился, стал неразборчивым и хриплым. Глард скривился, чувствуя горящие угольки, будто катящиеся по горлу.
Норид задумчиво щелкнул пальцами; как заметил Глард, наемник старался не опираться на больную ногу и вообще поменьше двигаться.
— Крысу, говорил уже, малец ей помогал. Мокх рядом крутился. Ты вот еще… Левок, ты бы его видел! Его ж обломками завалило, когда он ту девчонку вытаскивал. Крыса говорила, когда они их откапали, оба не соображали ничего, герой наш все малышку к себе прижимал, отпустить боялся. Видно, бревном приложило… Ну ничего, он сейчас опять такой же, какой обычно: угрюмый что мой учитель, зыркает исподлобья…
Глард заметил, что Норид старательно отводит глаза в сторону.
— А еще кто?
Наемник вздохнул.
— Шиорка… — признался он. — Но этот уже… почти. Его ножом почти насквозь проткнули, легкое задели. Мокх говорил, что его таким уже нашел, но я не шибко верю. Все-таки большая политика, сам понимаешь…
Глард заставил себя кивнуть, хотя слово "политика" ножом отозвалось в его сознании. Тьма возьми, эту штуку даже вспоминать не хочется! Но это все лучше отложить на второй план, а сейчас заняться более важными вещами. Как, например, наблюдатель-враг. И Мокх, который, по словам Норида, нашел и притащил с площади Шиорку, но пропустил валяющегося без сознания непонятно-чего-и-кого-предателя. В то, что химар просто не заметил лежащего в яме человека, Глард откровенно не верил. Химары потому и магические создания, что обычное зрение для них мало что значит.
— Можешь меня туда отвести? — спросил он у полукровки. Норид энергично кивнул.
— А ты как думал? Пошли уж, израненный наш… Кстати, ты свою морду видел? С того света более живыми возвращаются!
Глард отверг подставленное плечо и захромал вслед за наемником. Не слабак, сам дойдет! Если не подохнет раньше, разумеется…
К счастью, идти пришлось недалеко — на самую окраину деревни, где под кое-как сделанным навесом расположились "соратнички". На появление Гларда все они реагировали по-разному: Къес, хоть и старался не выказывать этого, заметно обрадовался, Крыса только хмыкнула и равнодушно отвернулась, Левок, похоже, и вовсе не заметил, продолжая разговор с щуплой четырехлетней девчушкой. Глард только подивился, каким живым выглядел обожженный, изукрашенный царапинами и синяками темнореченец, когда малышка что-то тихо лепетала. На ней ожогов и даже синяков не было.
А Шиорка… великан лежал в углу ненадежного убежища. Одного взгляда на его грудь хватило, чтобы понять: уже все, не встанет. После такого не выживают. Глард ожидал, что почувствует досаду, радость, злость… Ошибся. Не было ничего.
Раздались четкие, уверенные шаги, и из-за полуразрушенной стены вышел Мокх. Завидев Гларда, химар даже не изменился в лице, только кивнул бывшему солдату и махнул рукой кому-то, скрытому развалинами. Кому — стало ясно, когда послышался треск огня. В лицо дыхнуло жаром, Глард увидел объятого огнем ящера. На шее у него на свитой из огня цепочке висел небольшой алый камень, похожий на каплю крови.
"Значит, живой?" — Шернэс подошел поближе.
Глард тяжело сел у стены, ощущая чудовищный жар, исходящий от саламандры. На них двоих никто не обращал внимания, словно состоящий из языков пламени ящер и потрепанный, почти теряющий сознание человек, ведущие мысленный разговор, были обычным делом.
Шернэс сразу же перешел к делу.
"Я спас тебя не потому, что ты мне так уж дорог, — сообщил он. Даже в мысленной речи его в его голосе слышались отзвуки пожара. — Мне просто нужен был огонь"
Глард усмехнулся.
"Я догадался"
Все правильно, как и должно быть. А эта слабая, почти неслышная нотка в мысленном голосе наверняка и не существует. Какая, откуда может быть сомнение? И откуда взяться дружелюбию? Нет, пора уже заканчивать со всем этим Темноречьем, пока не запутался совсем.
Саламандра кивнула и словно бы перетекла в дальний конец их продуваемого ветрами убежища. Глард же вновь оперся спиной о стену и устало прикрыл глаза. Короткая дорога и еще более короткий разговор вымотали его душевно и физически. А ведь будет еще много их, разговоров, и один — самый тяжелый. Все еще впереди, ничего не закончилось…
С этими невеселыми мыслями он провалился в тяжелый болезненный сон.
* * *
Норид лег прямо на землю и облегченно вздохнул. Болью отзывалось все тело, особенно трижды проклятая ладонь. Проклятый маг, удар такой силы и химара бы свалил, что тут говорить о простом полукровке! Из всей их компании сильнее всего пострадали именно он и Глард, как отважные герои, отвлекшие внимание врага. Таким всегда больше достается. Да еще и укрытие это, лучше которого, по словам Крысы, найти не смогли! Сарай какой-то — вон, соломы сколько. И навозом не пахнет — значит, не для скотины или просто построили недавно, не успели запустить… Демон сейчас поймешь, от всех жителей только одна девчонка и осталась. Против воли Норид покосился на нее — грязную, худенькую, как щепка. Хоть и знаешь, что в Темноречье иных детей не бывает, а все равно страшно становится, когда глядишь. Страшно и тревожно. Воображение у полукровки с самого детства было отличное, и ему не составило труда понять, каково ей пришлось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
