— Зачем? Надо же, Глард, ты первый, кто задал этот вопрос, когда появляется такой шанс спастись! Так уж получилось, что я испытываю отвращение к долгим казням и мне очень не хотелось бы, чтобы ты испытал на себе, почему. С другой стороны, предатель заслуживает мук, хоть и душевных… Которые вполне может подарить изгнание. Однако если смотреть на тебя, начинаешь сомневаться в этом…
Голос химара был как туман: завораживающий, негромкий, но обволакивающий, не дающий шанса обратить внимание на что-либо другое. Но поглощенный собственными мыслями Глард почти не слушал его, только земля закружилась перед глазами, а потом и вовсе превратилась в до боли знакомую пустошь с десятками блуждающих огней.
Уйти из империи? Покинуть страну, которой давал присягу? Скрыться в соседних странах — в Виене, например? Да, он знает эти края — приходилось воевать и там, оказывая "помощь" союзничкам, — но и имперцев там знают хорошо. Знают и ненавидят.
Но это не легко, но решаемые проблемы. Можно притвориться, подкупить, проскользнуть… забиться в какую-нибудь щель, а после выползти на поверхность. Химар прав — в империи Гларду не место. Лучше уйти прямо сейчас, пока еще не улеглись волнения, а любые следы мгновенно затаптываются другими. Пока химару еще хочется играть с забавной безделушкой, а император ничего не знает. Пока еще не разошлись окончательно войска "освободителей", на которые так легко обрушится гнев разъяренного хищника.
— Нет.
Кто удивился его ответу больше: он или Мокх? Глард не знал. Но едва монстр разинул рот, собираясь что-то сказать, послышались голоса Норида и Крысы. Тут же появились они сами, да так и остановились, с интересом глядя на собеседников. И из уст химара вылетели совсем другие слова, не имеющие отношения к делу.
— На болоте иногда находят подобные штучки, — показал он на подвеску, которую бывший сержант (а может, и имперец!) продолжал сжимать в руке. — Говорят, обозначают тропы… Смешно, верно? Здесь, в Темноречье, сколько не путешествуй, столько тропинок не увидишь.
"Интересный выбор, — одновременно прозвучал его голос в сознании Гларда. — Так что же ты собираешься делать, человечек? Да, не волнуйся, нас никто не услышит — ни мальчишка, ни саламандра… Только не медли, скажи что-нибудь!"
— А может, она не из Темноречья?
— Вряд ли… Но я знаю то, что такие паутинки встречаются лишь здесь. Причем одинаковые! Будто грибы, растут здесь…
Сосредотачиваться на двух разговорах одновременно удавалось с трудом. К счастью, Мокх тоже это понял и продолжать устную беседу не стал. Он уселся неподалеку от Гларда и принялся играться с ножом, подбрасывая его высоко вверх и ловя у самой земли. В сторону "вождя бунтовщиков" он даже не смотрел, но Глард остро чувствовал нить мысленной связи, протянутой между ними.
"И что ты собираешься делать, интересно? А, человечек? Неужели?.."
"Да"
"Совесть проснулась? Или решил все-таки добраться до колесования?"
Глард не стал отвечать. Как объяснить монстру, что такое человеческая жизнь? Как рассказать, что память — не просто хранитель знаний и умений, но и злой, безжалостный враг, который в самый неподходящий момент может подкинуть воспоминания? Старые и молодые темнореченцы, с одинаковым детским восторгом взирающие на своего командира; вдохновленное лицо Къеса, рассказывающего незатейливую историю; торговец на постоялом дворе, объясняющий, насколько нелегка его жизнь. А еще — кровь и крики, бессмысленные убийства как бывших товарищей по оружию, так и вдохновившихся твоими собственными речами о Свободе людей.
Это все начнется вновь. Пусть уже с другими, не с этими, но начнется! И ничто не сможет остановить войска империи Харр, если она решит, что крошечная провинция зарвалась. Горькая, неправильная и безжалостная аксиома…
Но химар не отстал от него. Наоборот, его мысленный голос стал еще настойчивей и насмешливей:
"И что ты собираешься делать? Неужели разогнать эту толпу крестьян? Как же ты сделаешь это, предатель? Придешь и заявишь им, мол, все, за что они боролись — ерунда и что скоро явится злой химар и надает им пинков под зад? Или скажешь, это временно, скоро мы восстанем вновь, а пока что лучше полизать императорскую руку и выслать ему богатые подарки? Разве трудно понять, что любая твоя попытка заведомо обречена на провал?!"
"Я найду, что сказать"
Похоже, Мокх понял: больше вопросов не было. Только осталось в сознании Гларда чувство искреннего недоумения и… восхищения? Или насмешки? Трудно понять.
С тихим шорохом химар поднялся и наконец соизволил взглянуть на сумасшедшего человечка.
— Ну что ж… Я постараюсь убедить императора в том, что обстановка в Темноречье нормальная. А ты постарайся уж сделать то, что задумал. Иначе… — он не закончил, но этого и не требовалось. Глард кивнул.
— Постараюсь.
— Тогда… прощай. Рад был познакомиться. Крыса, Норид, мое почтение. — Мокх коротко поклонился в сторону наемника и лиавы и, не дожидаясь ответа, поднял руки над головой. В тот же миг его окутало пронзительное сияние, и на площади вырос огромный полуящер-полуволк. Лапы — каждая толщиной с Гларда — оканчивались острыми когтями, точно такие же когти венчали и пальцы на покрытых грубой шерстью, крыльях. Монстр наклонил к мужчине жуткую голову, украшенную наростами и шипами, так, чтобы возможным стало рассмотреть его яркие желтые глаза с вертикальными зрачками. Ничего человеческого в них не было.
С легким скрипом крылья развернулись, и Гларда ударило волной воздуха. Химар легко оттолкнулся от земли и взлетел, почти сразу же исчезнув из виду.
— Хороша зверюга! — уважительно присвистнул Норид, провожая его взглядом.
Разделся чей-то испуганный плач, и Глард, обернувшись, увидел Левока, который прижимал к себе девчонку. Тут же обнаружился и Къес. Мальчишка стоял за спиной вора, старательно отводя взгляд от Гларда. Наконец, решившись, он выступил вперед и сказал:
— Шернэс… ящер огненный… он ушел.
— Ушел? — удивился Глард. — Куда?
— Не знаю, — подавленно вздохнул парень и махнул рукой в сторону леса. — Куда-то. Попрощался и ушел. Сказал, что, может, еще свидимся…
Глард выдавил из себя улыбку.
— Раз он это сказал, значит, свидитесь! — приободрил он Къеса. — Все-таки саламандра сказала, не змей ползучий…
Мальчишка кивнул и поднял на Гларда большие белесые глаза.
— Капитан, а вы тоже уйдете? — тихо спросил он.
— Нет. Останусь.
Что-то задрожало у него за спиной, разорвалось и угасло. Глард обернулся, но обманутые глаза увидели лишь бесконечную серую равнину вокруг… и ни одной тропинки, кроме той, что стелилась под ногами. А откуда-то из-за спины накатывали волны серого тумана, отрезая путь назад…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
