Морок исчез так же быстро, как и возник, оставив после себя лишь легкий запах болота. Похоже, кроме Гларда, никто ничего не заметил. Только зрачки Къеса как-то странно расширились — но отчего? Да так ли это важно?
— Что, понравилось болото? — ядовито спросил доколе молчащий Левок. — Или кровь наконец проснулась?
— Не представляешь, насколько понравилось, — усмехнулся Глард и провел рукой по плечу девчушке, где виднелась неглубокая царапина. — Что с этим сокровищем делать будешь?
Левок пожал плечами и взял свою находку на руки. Малышка тут же вцепилась ему в шею и что-то тихо забормотала. Глард не мог не посочувствовать девочке: родители исчезли, пришли злые монстры и опасные люди… Как тут не вцепиться в человека, который полез за тобой в горящий дом! Зачем, кстати?..
Левок поймал его взгляд и заметно насторожился. Очень осторожно он спустил девчонку на землю и потянулся было за ножом, но замер. Глард кивнул, не прикасаясь к рукояти меча. Между мужчинами будто установилось неслышимое соглашение, нарушать которое не хотелось никому. Пусть этот день пройдет без крови, без взаимной грызни… Пусть такой станет хотя бы эта минута!
Очень тихо, только для Гларда, Левок произнес:
— Возьму к себе… Давно пора бы осесть где-то, в островке каком-нибудь. Сам не знаю, что на меня нашло, когда бросился в дом этот. Будто с ума сошел, честное слово! А теперь… вот… — он указал на примостившуюся у него ног малышку. — А это восстание пусть к демонам катится. Надоело уже…
Что ж, у каждого свой выбор, хороший он или плохой. Глард кивнул и, подчиняясь мимолетному порыву, бросил темнореченцу найденную подвеску.
— Вот, бери… на память.
Подошел Норид, ведя за собой Крысу. Оба выглядели на редкость довольными, будто в две кошки, налакомившиеся сметаной. Наемник то и дело принимался оживленно жестикулировать, но лиава лишь отмахивалась. Полукровка погрустнел было, но оживился, завидев Гларда, и трагически махнул рукой в сторону Крысы.
— Вот, не хочет к Трещине тащиться! Не знаешь, что делать?
Глард покачал головой, и наемник душераздирающе вздохнул. Наступило неловкое молчание, во время которого бывшие соратники глядели друг на друга, не зная, что говорить. Наконец тишину разбил голос Крысы:
— Так, сказка закончилась, главный злодей побежден, все знают, что делать дальше… Настал счастливый конец?
Глард сипло рассмеялся:
— Счастливый конец?! Что-то не верится…
— Нет, — уверенно сказал Къес, глядя на лес, туда, где скрылся Шернэс. — Счастливый конец должен быть… Обязательно!
* * *
Мало кто знал про этот островок. Чтобы добраться до него, требовалось пройти самое сердце Темноречье, что пока удалось немногим, да и те предпочитали не афишировать свой подвиг. Словно какие-то чары сдерживали язык разогретым вином путешественникам, заставляя их говорить о чем угодно, но только не о затерянной полянке. Как паук оплетает добычу паутиной, ложью оплеталась правда, и лишь очевидцы могли узнать эту затянутую легким, почти прозрачным туманом полянку с озером в центре, в которое с шумом низвергался водопад. До сих пор сюда вступали немногие, но такого гостя, как сейчас, островок видел лишь однажды, да и тогда он был смертельным врагом…
Шернэс подошел к озеру и тихо зарычал. Настойчивый, почти требовательный звук раскатился по вспененной водопадом поверхности и угас, но зов был услышан. Заволновались клочья тумана, уплотняясь и образовывая некрупную — с волка — фигуру. Холодные белые глаза уставились на саламандру.
"Пропусти меня"
"Зачем, враг? Что ты сделал мне хорошего, чтобы я мог ответить тебе добротой? Хватит и того, что я не тронул человека, хотя мог и хотел это сделать"
"Пропусти. Ты знаешь, кто там, знаешь, зачем я пришел. Пропусти, и ты никогда не увидишь нас обоих"
Тихий смех.
"В прошлый раз ты не был так вежлив. Ты пробивался сюда, не спросив моего разрешения, хотя я защищал свою обитель. Что же могло заставить тебя так изменить свое поведение?"
"Я многому научился с тех пор"
Полупрозрачная морда чуть повернулась, и вода ядовитой змеей ужалила лапы Шернэса. Он не отшатнулся, хотя и почувствовал холод, на мгновение пронзивший тело.
"Расскажи мне, как все было… огненный брат"
Он не стал ничего скрывать. Саламандра знала, что дух Темноречья присутствовал рядом все эти два года, сначала издеваясь и мстя, а после — просто наблюдая, но если ему важно знать все чувства своего пленника… Почему бы и нет? Все равно уже ничего не изменить.
Наконец рассказ кончился. Ящер, сотканный из тумана, встал на лапы, глухо зарычал, и стену водопада за его спиной рассекла неширокая трещина, как раз достаточная, чтобы в нее мог пройти кто-то размером с саламандру.
"Иди. И прощай. Я рад, что ты посетил Темноречье. Нам давно не попадались столь увлекательные игрушки"
"Нам?"
"Да. Мне и Темноречью"
Уже привычное серое марево отпрянуло в сторону, открывая дорожку из скользких камней, когда Шернэс двинулся к проходу. Дух Темноречья исчез, но вместо него заговорили клочья тумана, и в этом голосе звучали холодные ветры, ржание лошади и особая, ни на что похожая песнь болота.
"Ты знаешь о блуждающих огоньках? Они появляются на болоте среди тумана, и, хоть горят, света в них нет. Их называют моими демонами, проклинают за ложный свет, на который так легко повестись, считают недобрым знаком. Но когда-то я знал одного старика… Он жил бобылем, вдали от всех, и я был его единственным собеседником. Он плохо разбирал мою речь, но зато отвечал сам, и каждый его ответ был на удивление точным и забавным. Каждую ночь он брал фонарь и шел блуждать по болоту, словно ища кого-то. Кого — я так и не понял… Старик хорошо знал тропы, да и я не допустил бы его гибели. Мне было интересно. Когда же я спросил, кого он ищет, то получил ответ: "Хоть кого-то, кому можно помочь!" Вот только его фонарь был слишком похож на блуждающий огонь, и никто не решался довериться ему. Из всех путников, которым довелось потерять тропу, к старику вышел лишь один. Как его звали?.. Не помню, но этого человека я видел совсем недавно… На вопрос, почему он выбрал именно этот огонь, путник ответил: "Все остальные огни иллюзорные, а твой — настоящий". Старик вывел путника на безопасную дорогу, а те, кто не отличил света фонаря от обманки или решил не выбирать вовсе, остались в трясине. Как ты считаешь, сколько еще людей способны понять, где настоящий огонь, блуждая по болоту? И существуют ли такие на самом деле?"
Водопад обдал его мелкой водяной пылью, залил спину ледяными ручьями, но внутрь пещеры не проникли ни туман, ни вода. Все было так, как он запомнил: серые грубые скалы, пятна засохшей крови на полу, меч, небрежно отброшенный в угол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
