«Пятый съезд Советов восстановил всеобщую воинскую повинность: «...на каждом честном и здоровом гражданине в возрасте от 18 до 40 лет лежит долг по первому зову Советской республики встать на её защиту от внешних и внутренних врагов.» На этих общих основаниях началась организация Красной армии. Строилась она на принципах старых, отменённых революцией и большевиками в период их властвования, в том числе на нормальной организации, единовластии и дисциплине. Введено было «обязательное всеобщее обучение военному искусству», основаны инструкторские школы для подготовки командного состава. Взят на учёт старый офицерский состав, привлечены поголовно к службе офицеры генерального штаба и т.д... Советская власть считала себя уже достаточно сильной, чтобы влить без опасения в ряды своей армии десятки тысяч «специалистов», заведомо чуждых или враждебных господствующей партии...» — вспоминал генерал Деникин. Хотя, кстати, и май и июнь ловили русских парней и загоняли в Красную Армию. В одной из этих операций загребли и 15 летнего сына известного публициста Василия Розанова, который умер через пару месяцев от голода и болезни.
Принудительный принцип формирования Красной армии обеспечил огромное численное преимущество армии захватчиков — Красной армии над Белыми армиями и сыграл решающую роль в Гражданской войне. Когда белые генералы Каппель, Колчак и пр. демократически обращались к крестьянам или рабочим выделить новобранцев, то крестьянские сходы и рабочие комитеты чаще всего отказывали в этом, ибо все устали от Первой мировой войны, не хотели воевать, хотели мира и, совсем не понимая природу и суть Ленина и его «большевиков», призывали белых генералов не идти на братоубийство, и, наслышавшись обнадеживающих ленинских лозунгов и «греющих» названий: «рабоче-крестьянское правительство», «рабоче-крестьянская республика» и т.п. тихо надеялись, что ленинская власть будет для них лучше прежней, даже «своей».
А ленинцы тоже вначале для проформы просили, но затем по разнарядке гребли насильственно новобранцев, при этом ещё нажимая на классовую сознательность и классовую совесть.
А новобранцев из «нетрудящихся классов» большевики насильственно гребли без церемоний и объяснений — под страхом быть названным «контрой» и за это расстрелянным.
Ввёл Бронштейн и второй хазарский принцип в своих войсках, который русским матросам и солдатам не мог присниться при русских царских офицерах и генералах даже в самом ужасном сне. «Многие историки пишут о том, что воинственность и беспощадность хазар в войне не знала предела. Это объяснялось ещё и тем, что, когда бек, который был ещё и командующим войсками, посылал их на войну, они не имели права отступать. Если же они терпели поражение, то каждого, кто к нему возвращался, он убивал. Казнь была жесткой. Иногда он разрубал их пополам, иногда вешал их на деревьях, иногда распинал на кресте», — объясняла в своём исследовании Татьяна Грачева. По этому же подобию и принципу решил поступать и Бронштейн, — после отступления по его приказу в 4-ом Латышском полку были расстреляны все члены полкового комитета. «В Петроградском пролетарском полку Троцкий, начитавшись Цезаря, применил децимацию — расстрелял каждого десятого красноармейца. Особенно жестокая кара постигла полки из мобилизованных казанских татар: из пулеметов там расстреляли всех подряд... — отметил с своём исследовании Н. Кузьмин, — Никчемный руководитель, не умеющий даже читать обыкновенной штабной карты, Троцкий признавал единственное средство военного руководства — страх. Лариса Рейснер, журналистка, его тогдашняя любовница, приехавшая с ним под Казань, с упоением писала: «Мы убивали их, как собак!».
И в этой, как и в предыдущих темах, мы видим — что универсальным методом управления у этого еврейского фашиста был — террор, страх. В мае 1918г. Бронштейн издал приказ взять в заложники семьи русских военспецов царской армии, и ввел к ним надсмотрщиков — политкомиссаров, которые по его замыслу были — «револьвер, приставленный к виску командира». И в оправдание своих мерзких террористических методов Бронштейн-Троцкий огласил свою аксиому: «Нельзя строить армию без репрессий». Много русских военспецов пострадали, как отмечает в своей популярной книге «Генералиссимус» (М. 2005 г.) сталинист В.В. Карпов, и от И.В. Сталина. У Сталина в Царицыне стояла задача — грабеж зерна и отправка его в Москву и Петроград, но его распирало желание командовать всем, в том числе и военными в этом регионе. «Встретив прохладное отношение военных в Царицыне, Сталин дал телеграмму в ЦК Ленину, требуя себе полномочий на вмешательство в дела военные, потому что обнаружил здесь большие беспорядки» — отметил В. Карпов, — ЦК сначала не дал Сталину таких полномочий.
У Сталина отношение к бывшим офицерам было однозначно подозрительное. Он считал их заговорщиками. И в этом отношении расходился с мнением Ленина...». И эта подозрительность дорого обошлась перешедшим на сторону захватчиков русским офицерам, которые не готовы были жестоко расправляться с русскими крестьянами. В отношении их Сталин телеграфировал Ленину: «...Что касается истеричных, будьте уверены, у нас рука не дрогнет, с врагами будем действовать по-вражески». И рука у Сталина не дрожала, — в подозрении в контрреволюционной деятельности Сталин расстрелял в Царицыне инженера Алексеева, его двоих сыновей и несколько десятков «бывших» офицеров. Не имея полномочий, Сталин постоянно вмешивался в деятельность военных, пытался не только ими командовать, но и самовольно расстреливать.
«Его «не остановило» отсутствие законных полномочий, по приказу Сталина был арестован Снесарев и почти все бывшие офицеры из штаба. Несколько сот арестованных офицеров были водворены на баржу и содержались там под охраной. С баржи было выведено и расстреляно несколько групп офицеров, и вообще эту баржу намеревались затопить. В Царицын была даже направлена специальная комиссия во главе с А.И. Окуловым для расследования этого факта. Но пока ехала комиссия, Сталин, Ворошилов и другие приближенные сумели спрятать концы в воду, в самом прямом смысле этого слова. Долго ходили слухи о том, что комиссии стало известно тогда не все. Например, о затоплении другой баржи я слышал от пожилых командиров в 1939 году, когда я стал курсантом военного училища», — отметил В.В. Карпов.
Тот же фашистский метод страшного запугивания Бронштейн и Ленин применяли и против мирного населения. «В Пскове красные обрекли на смерть всех «помогавших белым» — вплоть до персонала гостиниц, где жили офицеры, работников ателье, где они шили форму. Набралось 300 человек, их отдали на расправу китайцам, которые уничтожили всех холодным оружием, пластали людей на куски...» — отметил в своей книге Валерий Шамбаров.
17-18 июня 1918 года в Тамбове начался мятеж насильственно мобилизованных в Красную армию рабочих и крестьян, который захватчики с помощью Красной армии жестоко подавили, и в назидание другим эта партия пролетариата расстреляла 61 недовольного рабочего. 14 августа 1918 года вспыхнул антисоветский мятеж-восстание в г. Ливны — восстало 10 тыс. насильственно загнанных в Кровавую армию призывников из крестьян, рабочих и мещан. 17-18 августа подоспевшими со всех сторон ленинскими частями это восстание было утоплено в крови. А после захвата города Ливны 300 человек были показательно расстреляны коммунистами-фашистами в назидание другим прозревшим.
Член этой фашистской клики — мэр Петрограда Апфельбаум (под маской Зиновьев) радостно заявлял: «Мы теперь спокойно читаем, что где-то там расстреляно 200-300 человек. На днях я читал заметку, что, кажется, в Ливнах Орловской губернии было расстреляно несколько тысяч белогвардейцев. Если мы будем идти такими темпами, мы сократим быстро буржуазное население России».
Благодаря этой сверхжестокости, зверству ленинцев-фашистов с призывниками (кстати, прописанная в «Тайнах сионских мудрецов») они получили значимое преимущество над белыми армиями, — ибо благодаря этим фашистским методам и своей обманной агитации им удавалось мобилизовать из русского народа в несколько раз больше русских призывников — этого фронтового пушечного мяса, чем белым генералам, и разгромить белых, защитив захваченную власть над Россией.
С этой же устрашающей, и оперативной целью Бронштейном был организован его штабной карательный «бронепоезд смерти», которым он необычайно гордился и хвастался даже после того, как Сталин выгнал его из страны. В своей книге «Моя жизнь» Бронштейн откровенно ностальгировал о потерянной огромной власти, которой он упивался, и своем чудо-бронепоезде, оборудованном для него американскими специалистами: «Вагоны были соединены внутренней телефонной связью и сигнализацией. Всё было импортное, американское». Николай Кузьмин в своём исследовании подробнее описал это фашистское «чудо»:
