подтверждение:
— Только ты не думай, я терпеливая и ненавязчивая, тебе не будет плохо со мной.
Молодой человек поднялся и сел рядом с ней:
— Сегодня постараюсь до обеда опросить последних свидетелей и буду дело завершать, меня срочно вызывают по нему в Москву. Ночью прибыл курьер и доставил секретное письмо, 14-го утром я должен быть в Центральном аппарате.
Настасья Вадимовна смотрела с недоумением:
— А как же Нета? Я сегодня видела ее под утро восставшей из мертвых, она не успокоится просто так, подумай об этом.
Он ласково провел рукой по ее щеке и улыбнулся:
— Ты видела ее призрак. Когда я вышел, на улице никого не было, а вот на поле стоял самолет курьера из Москвы, он передал мне письмо комиссара Госбезопасности 2-го ранга Шмелева, я не могу передать тебе его содержание — это секретная информация, привыкай к этому. Вот почему Москва заинтересовалась этим делом, как они о нем узнали?
— Так что же будет с моей подругой?
— Придется признать ее без вести пропавшей.
— Но как-то это все…
— Что делать, у государства всегда были и будут операции, которые будут строго засекречиваться, и никто ничего не должен будет знать. Прошу, отнесись к этому с пониманием.
Максим видел, что она согласилась с ним, но на щеках ее показались слезы. Убрав их тыльной стороной ладони, он улыбнулся свой молодой жене: «А после обеда мы пойдем в сельский совет, распишемся по-человечески, я попрошу Владимира Афанасьевича зарегистрировать брак. Хорошо?»
Молодая женщина прижалась к его широкой груди, так они просидели несколько минут, затем молодость и тяга к жизни взяли свое, и она пошла на кухню раскладывать кашу по тарелкам. Вскоре они завтракали за столом, стараясь не вспоминать события такого загадочного и страшного утра.
Было уже 5 вечера, когда в кабинете председателя сельского совета собрались узким кругом: сам хозяин кабинета, председатель колхоза, участковый и опер уполномоченные. Все сидели молча, потупив взгляд.
— Так неужели дело будете закрывать? И почему такая срочность? — председатель сельсовета развел руками.
— Дело будет закрыто, — спокойно, но резко парировал младший лейтенант. — Гражданка Соболева объявляется пропавшей без вести — это требование Центрального аппарата НКВД. Кто-то стуканул на самый верх, думаю, дружки Селиванова в районных структурах или в облисполкоме. Впрочем, может, это и к лучшему, ведь если перевести Селиванова в разряд обвиняемых, то ему светит как минимум 25 лет строгача, но вы же сами слышали здесь, что он не успел сделать свое гнусное дело. В принципе, преступник выявлен и обезврежен, а как уж вы все будете теперь к нему относиться — это дело всех людей на селе. Предупреждаю, что информация засекречивается, все разговоры на эту тему должны быть прекращены. Дело завтра будет передано в архив.
Председатель сельсовета тяжело вздохнул:
— Ну что же, так значит так, тем более что я и сам просил недавно закрыть информацию. Тогда что, Максим Захарович, давайте отметим завершение этого необычного и странного дела, да и в честь вашего бракосочетания тоже выпьем. Идемте ко мне посидим, жена соберет что-нибудь на стол.
Все вместе они вышли из сельского совета и направились к дому председателя, который находился в сотне метров отсюда.
ЧАСТЬ XII
Островский район Костромской области
Было уже 3:40 утра, когда самолет оказался в районе деревни Осипово, отмеченной на карте. Артем еще раз проверил координаты, все сходилось — это было именно то место. Он на малой скорости барражировал над лугом и невысоким кустарником, расстилающимися внизу. Было уже совсем светло, и Артем спокойно выискивал людей, которые должны подавать ему сигналы. «Дорогой, смотри, похоже, это они», — раздалось в переговорной трубе, Нета указала на людей внизу: трое спешившихся всадников усиленно махали ему руками, рядом стояла мягкая бричка, запряженная орловским скакуном. Заложив еще один круг, он стал снижаться на ровный участок, пока колеса не коснулись земли. Когда самолет остановился и заглох мотор, Тема со спутницей выбрались из него и пошли навстречу приближающимся людям, первый из них представился и подал руку для пожатия:
— Здравствуйте, товарищи. Председатель Воскресенского сельского совета Толмачев Игнатий Иванович, со мной наш участковый Кукушкин Евсей Сидорович, комсомолец Витя Молодцов, он будет сторожить самолет с друзьями, и Степаныч, он будет возить вас на бричке.
Артем пожал председателю руку:
— Майор Госбезопасности Шлыков Иван Авдеевич, со мной медицинский эксперт Соболева Нета Валерьевна.
— Очень приятно, товарищ Соболева, — председатель сельсовета поздоровался за руку и с ней.
— Здравия желаю, товарищ майор, — старший милиционер отдал честь и крепко пожал руку Ивану.
— Витя, стреножь пока лошадей, а я введу товарищей в курс дела. Может, присядем? Сейчас расстелем плащ-палатку, — вежливо обратился он к прилетевшим. — Или как?
— Да нет, Игнатий Иванович, мы уж порядком насиделись. Лучше походим, разомнемся немного. Давайте к делу.
— Давайте. Вот видите впереди с километр, немного справа, деревня — это и есть Осипово, в два порядка четырнадцать домов, плюс молочно-товарная ферма на 100 голов КРС. Люди в основном спокойные и работящие, любят свое место и переезжать никуда не хотят, много детишек имеется. Год назад стадо пришло само в летний загон, у коровника, доярки распсиховались: «Опять Петька заснул и прозевал коров, это у него бывало раньше. Спиридоныч (это начальник фермы), найди его и всыпь ему как следует, хватит его жалеть!» Тот распряг Орлика и, оседлав его, отправился на поиски. На соседнем лугу, что вон слева, за рекой нашел пастуха, он лежал с открытыми глазами, белый как снег. Павел Спиридонович хотел поднять его и погрузить на телегу, удивляясь, где это он смог в это время напиться? Оказалось, что Петька мертвый, все в ужасе стояли у телеги, когда начальник фермы привез его к коровнику. Привезли фельдшера из Воскресенского, тот сказал, что перегрелся на солнце и умер от солнечного удара.
Прошел почти год, уж стали забывать, вдруг мальчонку нашли мертвого прямо на дороге, которая ведет от реки, он там купался один вечером. Тут уж мы с Евсеем Сидоровичем насторожились, стали думать: «Что же это такое может быть, что за напасть такая?». И вот позавчера вечером три молодые бабенки возвращались домой с реки через поле, уже темнело. Неожиданно их стал догонять страшный мужик в черном костюме с бледным лицом, глаза его были красные, как угли, он не бежал, а будто
