были на поле у самолетов. Летчики уже все подготовили и ждали у первого самолета. Лишь офицеры подошли, они вытянулись, лейтенант доложил: «Самолет к полету готов, товарищ комиссар Госбезопасности 2-го ранга, канистры с топливом в первой и во второй кабине». Они передали два шлема с очками и планшет с картой местности областей, близлежащих к Москве. Комиссар передал майору письмо, тот прочитал его содержание в свете карманного фонарика.
Убрав письмо в планшет, Артем спокойно сказал:
— Пора, товарищ комиссар, нам нужно лететь.
— Удачи тебе, майор, и тебе, товарищ медфельдшер, — они крепко, по-мужски обнялись, а молодой женщине достался поцелуй руки.
Артем помог возлюбленной надеть парашют, забраться в кабину и пристегнуться ремнями, затем сделал то же сам и выставил вверх левую руку, давая сигнал к полету. Один из летчиков крутанул пропеллер, майор нажал кнопку стартера, и двигатель сразу запустился, Артем дал ему немного прогреться. Когда обороты выровнялись, они с Нетой помахали комиссару руками, тот ответил им тем же. Пилоты убрали башмаки из-под колес и за крылья подтолкнули самолет, он начал разгоняться по залитому лунным светом полю. Комиссар и два офицера еще долго смотрели вслед растворяющемуся в ночном небе биплану.
Как только самолет поднялся на необходимую высоту, Артем по компасу выбрал курс, задал газ и зафиксировал штурвал. Он оглянулся назад и сквозь защитное стекло разглядел Нету, она и сейчас была прекрасна: в шлеме и очках, с белым шелковым шарфом на шее, конец которого немного развевался.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — спросил он в переговорную трубу. Он видел, что возлюбленная услышала его, она отрицательно покачала головой и подняла большой палец левой руки вверх.
«Настоящий человек и друг замечательный! — подумал о ней Артем. — Спасибо тебе, Господи, что даровал такую женщину! Прошу еще тебя, помоги защитить ее теперь».
Он вновь поднес переговорную трубу ко рту:
— Неточка, милая, слушай внимательно: если я скажу «Прыгай», ничего не бойся, отстегни ремни и прыгай спокойно, через три секунды дерни кольцо на груди, парашют раскроется. Но это я так, на крайний случай.
— Лучше бы этого не произошло, настолько приятные ощущения от полета, ведь я лечу на самолете первый раз! — услышал он в ответ восторженный голос возлюбленной.
«Как хорошо! — подумалось ему. — Наверное, это наиприятнейший момент в жизни, я лечу, и она со мной!»
Ночь была тихой, и даже на высоте движение воздуха практически не замечалось, двигатель мерно гудел, успокаивая. Тема вновь обернулся и опять долго любовался своей спутницей, которая, восторгаясь атмосферой полета, с любопытством попутно разглядывала расстилающуюся внизу местность. Маршрут проходил не только над лесами, иногда попадались довольно неплохо освещенные города и поселки. Он нажал кнопку на часах, чтобы вывести компас и, засветив фонарик, сверил по карте курс — отклонений не наблюдалось. Осмотрев показания приборов и убедившись в стабильности работы двигателя, Артем немного помечтал: они справятся со всеми испытаниями, встретятся с И. В. Сталиным, от которого он почерпнет исчерпывающую необходимую информацию, настанет время возвращения, и они, занырнув в гравитационную установку, успешно возвратятся в его мир. Он несет ее на руках в дом родителей и говорит: «Отец и мать, познакомьтесь — это моя жена, ее зовут Нета». На душе у молодого человека было хорошо, как никогда, он даже почувствовал, как его стало приподнимать. Артем даже вцепился в кресло, чтобы не выпрыгнуть, но, засмеявшись, вспомнил, что он пристегнут. Он негромко запел «Спят курганы темные». Спутница каким-то образом расслышала его пение, через трубу послышался ее веселый голос: «Дорогой, у тебя отличное настроение, как приятно мне это осознавать, я всегда без ума от тебя! Если б ты знал, как с тобой легко и надежно! Я готова идти на любые испытания, с тобой мне ничего не страшно». Он засмеялся в ответ и запел еще громче. Так шла минута за минутой, потихоньку стало заметно светлеть, приближался рассвет.
Село Дроздово Шуйского района
Артем взглянул на часы — завершался второй час полета, и скоро должно быть под ними Дроздово.
— Дорогая, как ты думаешь, где лучше приземлиться, чтобы быстрей попасть к школе?
— Садись на луг с восточной стороны, к школе ближе всего оттуда, — послышался через трубу голос спутницы.
Артем снизился до 50 метров и, облетев село с юга, не спеша приземлился на луг (благо место было довольно ровное), самолет остановился, заглох мотор, все стихло. Он быстро выбрался из кабины и помог спутнице сделать то же.
Они огляделись в предутреннем легком тумане: до школы было метров 300, ее хорошо было видно за небольшими березками, в окнах света не было, все спали. Поднеся палец ко рту, Артем дал понять, что говорить громко нельзя, шепотом он велел ей снять спортивный костюм и надеть платье, в котором она ушла на вызов:
— Будет немного холодновато, потерпи, не забудь свою черную сумку. Ты должна вызвать к окну твою подругу и как можно загадочней ей сообщить, что тебе нужен Максим Соколов, а она пусть не боится, ты ничего ей не сделаешь.
Нета быстро разделась и стала надевать платье, Тема заметил, как она немного дрожит. Обняв, он поцеловал ее в губы и заглянул в глаза, полные тревоги: «Ничего не бойся, нужно действовать именно так. Если пойдем открыто, начнется шум, последствия будут непредсказуемые. Знай, я буду рядом. Ты должна привести Максима Соколова прямо к самолету», — она понимающе кивнула несколько раз, закусив нижнюю губу, и через минуту растворилась в тумане.
…Анастасия Вадимовна неожиданно проснулась. Она по-настоящему не спала уже несколько ночей и эту, последнюю, заснула крепко, так как молодой оперативник был все время рядом — это придавало ей спокойствия. Сейчас же ей показалось, будто кто-то зовет ее, она встала с кровати и осмотрелась: в комнате было уже довольно светло, несмотря на то, что солнце еще не встало; молодой офицер сидел на полу у ее кровати, видимо, он немного задремал. Она накинула халат и подошла к окну. То, что она там увидела, заставило ее резко отпрянуть: в предрассветной мгле стояла ее подруга в белом платье с черной сумкой в руке! Сердце молодой девушки бешено заколотилось, а ноги подкосились, но она все же нашла в себе силы вновь подойти к окну:
— Настя, — раздался глухой протяжный голос за окном, — не бойся меня, я не сделаю тебе ничего дурного, посмотри на меня.
Девушка дрожащими руками
