выдалось довольно солнечным и теплым. У здания сельсовета скопилось человек пятьдесят, они стояли в ожидании оперативников, щурясь от солнца, и негромко переговаривались. Владимир Афанасьевич представил Максима людям, участкового уполномоченного и так все знали, сразу посыпались вопросы, некоторые довольно едкие:
— Федорычу мы верим, а Вы, молодой человек, приехали, чтоб бумажечки собрать да дело побыстрей закрыть, — съязвила грудастая сорокалетняя баба, видимо, доярка (руки у нее были сильные и немного распухшие).
Все загудели.
— Ладно тебе, Поликарповна, язык у тебя, как бритва, — урезонил ее стоящий рядом с Максимом председатель колхоза.
— А ты нам, Михалыч, рот не затыкай. Только люди в медицину поверили, увидели, что их нормально лечить начали, решили на правлении помещение под медпункт выделить. А фельдшерица какая была: красивая, умная, никого добрым словом не обойдет; скольких людей уже вылечила; вот Иваныч — лесник подтвердит, его сынишку накануне, как пропасть, от верной смерти спасла, — поддержала ее продавщица магазина.
— Да-да, — неслось со всех сторон. — Нашего фельдшера убили, а власти хотят замять это дело, им скандал не выгоден.
Максим поднял вверх руку, прося тишины. Когда все унялись, спокойно спросил:
— Если вы все такие смелые, может, кто-нибудь назовет мне предполагаемого убийцу? Ведь с преступниками должно бороться все общество, а не только НКВД и милиция, или я в чем-то не прав?
Вперед вышел молодой парень в военной гимнастерке без знаков различия в петлицах, видимо, он только что демобилизовался:
— Мы, дроздовские, трусами никогда не были, поэтому можем и указать на одного человека — это заведующий клубом Селиванов. Все знают, что он домогался до фельдшера и похвалялся овладеть ей. Мужики, бабы, правильно я говорю? — все как один подтвердили слова молодого механизатора и стали оглядываться по сторонам, ища в толпе заведующего клубом, но его рядом не оказалось.
— Товарищ младший лейтенант, задержите этого прохвоста, его это рук дело, — вновь смело высказался механизатор.
Максим обратился к стоящему рядом старшине:
— Тимофей Федорович, сходите и, если получится, задержите Селиванова, доставьте в сельсовет, там допросим.
— Пошли, Костя, поможешь мне, — участковый позвал с собой активного парня, который с радостью пошел с ним.
— А вы, товарищи, помогите мне еще раз прочесать все близлежащие леса, разделимся на пять групп по 10 человек. К пяти часам вечера собираемся здесь, доложите результат. Возьмите с собой легкие лопаты, вскрывайте подозрительные холмики, обращайте внимание на покрытые сучками и лапником места, за это время земля еще не сможет слежаться. Товарищ председатель сельсовета, Вы лучше меня знаете эти леса, разбейте людей на группы и определите маршруты поиска. Я иду с первой группой, старшина, как придет, пусть идет со второй, арестованного заприте и поставьте этого парня охранять его, сами тоже идите искать, очень прошу.
Почти весь день Максим со своей группой мотался по лесу в поисках пропавшей женщины, обследовали даже, как смогли, местное болото, но никаких следов пропавшего человека обнаружить не удалось. В расстроенных чувствах молодой человек возвратился со своей группой в шестом часу к зданию местной власти, где уже дожидались старшие нескольких других групп — результат был все тот же. Вскоре подошел Владимир Афанасьевич со своей группой, вместе они зашли в сельский совет, где секретарь подогрела на электроплитке чайник и выложила домашние пироги с луком и яйцом. В кабинете председателя потихоньку собрались старшие по всем группам и сообщили, что никого не нашли. Обстановка была гнетущая, люди тяжело переживали внутри свое бессилие перед так сложившимися обстоятельствами. Максим поблагодарил всех за помощь в поисках и попросил идти по домам: «Товарищ старшина, приведите Селиванова, может, он чего-то вспомнил и расскажет?» Через несколько секунд завклубом в наручниках уже сидел в кабинете.
Слегка уставшим голосом Максим спросил его:
— Мы думали, что Вы уже в ночь драпанете искать себе защитников в партийном аппарате райкома или в райисполкоме. Что же Вы так не ловко? Можете не успеть.
— Я хотел, да товарищи очень не любят, когда их в ночь беспокоят, — дрожащим голосом произнес он, затем зарыдал и встал на колени. — Владимир Афанасьевич, товарищ младший лейтенант, Тимофей Федорович, не губите! Честно признаюсь, бес попутал, все глаза пелена какая-то застелила, нравилась она мне сильно, и хотел я ее. Может быть, я в то утро и задушил бы ее, но я не успел этого сделать, честно говорю. Невесть откуда на лесной дороге оказался молодой парень, который стащил меня с женщины и так ударил мне несколько раз, что я еле отдышался, он смотрел на меня такими глазами, и вообще, запах и сам он был как бы не от нас, не видел я у нас таких людей. Он пригрозил мне пистолетом и сказал, что найдет меня везде и убьет, если я проболтаюсь об этом случае. Синяк под глазом — его дело.
— Ты говоришь, не видел у нас таких людей, но на кого-то он все же похож. Можешь его описать? — задал вопрос Максим и, положив руки на стол, уставился на Селиванова.
Тот трусливо заводил глазами, переводя взгляд с оперативника на председателя сельсовета, ища защиты:
— Это был совершенно другой человек, но он очень был похож на Вас, товарищ младший лейтенант, — после этих слов тщедушный человек закрыл голову руками, ожидая неминуемого удара в «репу» (как говорят в народе). И этот удар едва не состоялся: молодой оперативник вскочил с места, сжимая кулаки, затем, повернувшись вокруг оси, ударил кулаком в ладонь и, овладев собой, сел на место.
— Так ты что, подлец, свои темные делишки решил на честного оперативника свалить?! — старшина взял заведующего клубом за грудки и несколько раз тряхнул.
— Что Вы, Тимофей Федорович, — едва не рыдая, оправдывался Селиванов, — я же сказал, совершенно не тот человек, но если бы видели, как похож! Я сам ничего не понимаю, прошу только поверить мне, я говорю правду.
— Давайте все успокоимся и во всем потихоньку разберемся, — спокойным голосом произнес председатель.
Максим встал и посмотрел в окно на вечернее небо:
— Получается, Селиванов хотел убить гражданку Соболеву, но не успел сделать это. Ему помешал молодой человек, похожий на меня, скорей всего, летчик с приземлившегося самолета. Но как он здесь оказался и почему в это время?
В разговор снова вступил старшина:
— Давай, Евгений Евгеньевич, колись, иначе плюнем на тебя и разболтаем все, что ты нам
