Однако иные времена – иной астралитет. В двадцатом веке у большинства «шнур» уже соединял преимущественно пупочную область с поясницей, а нынче в тонких мирах сплошь и рядом встречаешь оригиналов, у которых он крепится в районе копчика. Вряд ли это можно объяснить изменчивостью моды, – скорее, причина тут в постепенном смещении центра мыслительной активности.
Некоторое время Портнягин созерцал сусловчан, лавирующих под чёрными нетопырьими зонтиками среди взрыхлённых дождём луж. Затем это ему надоело, и ученик чародея сердито огляделся. Не привык он к тому, чтобы девушки заставляли его ждать. А тут ещё некстати задёргался «шнур» – Ефрем требовал питомца к ответу. Пришлось отвлечься, быстренько запудрить наставнику мозги – и назад.
И так несколько раз.
Конечно, Глеб Портнягин в любой момент мог отдать приказ своему астральному телу очутиться рядом с Варварой и, установив таким образом местонахождение столичной штучки, явиться к ней за объяснениями в физическом виде. Если бы не мужская гордость!
«Шнур» задёргался вновь.
– Свиданка там у тебя, что ли?
– Свиданка! – буркнул Глеб, вытряхивая на газетку могильную землю из пластикового пакетика.
– А-а… – не то насмешливо, не то уважительно протянул Ефрем. – Так бы и сказал сразу! Ладно, иди тогда. Сам заговорю…
* * *
Варвара так и не появилась. Глеб, как дурак, проторчал у входа в парк ещё часа два, изредка взмывая над фонарным столбом и пристально оглядывая проспект с высоты. Потом откуда-то взялся местный побирушка, скончавшийся несколько дней назад и упорно не желавший этого понять. Безуспешно поприставав к прохожим, он подкатился было к Портнягину, но тот прикинулся, будто тоже находится в физическом теле и не видит попрошайку в упор.
К полудню терпение лопнуло. Вернувшись в бренную оболочку, Глеб нашёл на столе кулёк с солью, землёй и маком в снаряжённом боеготовом виде, самого же Ефрема в квартире не обнаружил. А поскольку погода к прогулкам не располагала, сама собой напрашивалась мысль, что затосковавший учитель подался в направлении «Старого барабашки», где подавали не только натуральный кофе. Ругнувшись, Портнягин выскочил из дому – и вскоре был у стеклянного строения.
Наставника в кафе не оказалось, зато за одним из столиков – тем самым, вчерашним, – сидела раздосадованная Варвара.
Портнягин остолбенел. Затем решительно шагнул вперёд, отставил металлический табурет и сел напротив.
– Очень мило! – с отвращением произнесла она, подняв глаза.
– Что – мило? – задохнулся он. – Я тебя там жду…
– Где?
– В Суслове! Городской парк. Центральный вход. Под первым фонарём слева.
– Не было тебя там!
От такой неслыханной наглости Глеб утратил дар речи. Варвара смерила его надменными прозрачно-серыми глазами. Ситуация складывалась обоюдоострая. Он – ученик колдуна, она – студентка института Монро. Без пяти минут специалисты – и не смогли встретиться в астрале. Скандал, господа…
– А впрочем… – холодно изронила она в аккурат за миг до того, как дар речи вернулся к Портнягину. – Ты где учился?
– Учусь! У Ефрема Нехорошева!
– Он кто?
– Колдун!
– Ну, ясно… – Уголок девичьего рта дрогнул в пренебрежительной улыбке. – Надо бы мне сразу сообразить… Нас ведь предупреждали в институте. Переживание внутреннего содержания как внешнего явления…
– Чего? – ошалел Глеб.
– Тебе только кажется, что ты выходишь в астрал, – свысока пояснила столичная штучка. – У колдунов, особенно из глубинки, это часто… – Усмехнулась и добила: – Кавалер Глюк…
У Портнягина потемнело в глазах.
– Это у Монро у твоего глюки! – наотмашь рубанул он. – Навыдумывал словечек… Локал-один, локал-два, М-поле… Проходимец он, твой Монро! У нас бы его давно в психушку сдали…
* * *
Вернувшись в растрёпанных чувствах домой, Глеб Портнягин, как ни странно, застал там Ефрема Нехорошева. Старый колдун был загадочно трезв и чем-то не на шутку удручён. Неужто впрямь ради моциона по дождю шлёпал?
– Ну и как оно? – угрюмо полюбопытствовал чародей, явно думая о другом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Дура! – коротко и ёмко ответил Портнягин.
– Надо же! – не преминул посочувствовать ядовитый старикашка. – Редкий случай…
– Слушай, Ефрем, – сказал Глеб. – Астрал – он ведь один? Или много их?
– Да бог его знает… – расстроенно молвил колдун. – Тут с физическим-то миром хрен разберёшься…
– Случилось что-нибудь?
– Случилось, Глебушка, ох случилось… – стонуще отвечал ему старый колдун. – Не хотел тебя огорчать, да куда ж деться! Бумажка пришла из наложки. Вот кровопийцы, прости господи! Лишь бы грабить им народ, лишь бы грабить… Чисто вампиры! Точно говорю: до революции доведут…
– А! Так это ты в наложку по дождю плюхал? – сообразил Портнягин. – Мог бы и меня послать… Что они там ещё учудили?
– Ох, не поверишь, Глебушка… Выходы в астрал решили налогом обложить. Таможенников привлекли, визовый режим вводят. Кончилась твоя жизнь вольготная! – Соболезнующе взглянул на питомца – и не поверил глазам: Глеб изнемогал от тихого нервного смеха. – Чего лыбишься-то?
– Погоди… Дай вспомнить… – отсмеявшись, сказал Портнягин. – А! Вот! Переживание внутреннего содержания как внешнего явления…
– Чего-чего? – угрожающе переспросил колдун.
– А не выходим мы в астрал! – развязно объявил Глеб. – И не выходили никогда… Кто докажет? Глюки у нас, Ефрем! Глюки! Справочку только от психиатра надо будет выправить…
Сурово сдвинутые кудлатые брови взмыли – и старый колдун вытараской уставился на ученика. Затем встал и, подойдя, потрепал по крепкому широкому плечу.
– Молодец, – растроганно молвил он. – Не ошибся я в тебе, Глеб… Хрен они с нас что получат! Значит так… Гуляй сегодня в своём астрале – хоть до посинения. А я за справкой да в наложку…
– Мне вечером подсыпку заказчице отдать надо, – напомнил Глеб.
– Сам отдам… по дороге… – И ушёл, унося ехидную довольную улыбку на сухих старческих устах.
* * *
Но даже и в астрале не удалось Портнягину вытравить чувство некой потери, поселившееся в нём с того момента, когда, высказав этой столичной дуре всё, что о ней думает, он, выходя, чуть не разнёс вдребезги стеклянную дверь «Старого барабашки».
Без особого удовольствия побродив по ближним эфирным слоям, он предался грустным размышлениям, чего в тонких мирах, как известно, делать нельзя ни в коем случае, и вскоре обнаружил, что его занесло чёрт знает куда: не то в альтернативную реальность, не то в систему представлений, контролируемую тёмными силами. А скорее всего, сволокло по временной оси в прошлое. В астрале такое случается сплошь и рядом, из чего, однако, не следует делать поспешных выводов. Да, путешествия в иные эпохи возможны, но совершенно бессмысленны, поскольку, во-первых, отправляешься в них бестелесно, во-вторых, независимо от собственной воли, а в-третьих, дважды в одну точку ещё никому попасть не удавалось.
Вокруг шла драка, да какая! Штакетник, огораживающий летнюю танцплощадку, с треском редел на глазах. Портнягин ошалело озирался. Невероятно: происходящее было ему знакомо! Мало того, он голову мог дать на отсечение, что сам когда-то участвовал в этом мочилове.
«Ну! Так у кого из нас глюки?» – злорадно подумал Глеб – и кинулся искать себя. Память не подвела. Его юная бренная оболочка лежала у пролома в ограде, а в нескольких шагах его же юная астральная сущность разбиралась с ментовкой.
Ученик чародея заворожённо разглядывал наивного, не ломавшего ещё крутых горок школяра в потемневшем прикиде. Трогательное было зрелище. Трогательное и забавное. Но вскоре созерцание пришлось прервать: великовозрастный дылда полез за паспортом. Портнягин шагнул вперёд – и, решительно взяв самого себя за плечи, повернул к простёртому неподалёку телу.
Цирк боевых действий
Не ходил бы ты, Ванёк,Во солдаты…Демьян Бедный
