– А дел он там не натворит? – усомнился капитан.
– Пусть попробует… – усмехнулся старший по званию. – Падать там давно уже нечему. Да и теряться тоже. Зато будет теперь на кого списывать…
– Не знаю, не знаю… – позволил себе вмешаться в их беседу Портнягин. – Я бы таких близко к вооружённым силам не подпускал. Только сословие наше колдовское позорят!
Двое за барьером недоверчиво покосились на заговорившего – и нахмурились.
– Тоже, что ли, из этих? – подозрительно проворчал капитан, принимая повестку. Рука у него была под стать лицу – такая же бесформенная, изжелта-розовая и складчатая.
– Так точно, – с достоинством отрапортовал Глеб. – Только не из чёрных, а из белых. Хочу в горячую точку.
– Ишь ты! Где ж мы тебе в Суслове горячую точку найдём?
– Н-ну… Лыцк вот-вот горячей точкой станет. А я там большую пользу могу принести…
– Опять биополе? – иронически осведомился подполковник.
– Да! Но совсем другое. Позитивное.
– Это как?
– А вот представьте, – с жаром заговорил Портнягин. – Запускают ракету. А в ней контакт расконтачился. Так вот в моём присутствии никогда такого не случится. Тут же всё замкнётся, как надо, и полетит она, падла, куда следует…
– А ну как серьёзная поломка?
– Нет, если, конечно, гироскоп с неё слямзить или заряд террористам толкнуть, – с несколько виноватым видом признал Глеб, – тут уж никакое биополе не поможет… Тут дело ясное: не полетела – значит кто-то её того… с корыстными целями… А уж виновника на воске вылить мне – и вовсе раз плюнуть!
– Та-ак… – снова утопив глазёнки в изжелта-розовых складках обширной физиономии, молвил помрачневший капитан. – И какой у этого твоего биополя радиус действия? Хотя бы примерно…
– В сытом состоянии – метров пятьдесят, – бессовестно загнул ученик чародея. – В голодном, конечно, побольше, – поспешил добавить он. И, видя сомнение на их лицах, кинулся грудью на барьер. – Это что! – продолжал он взахлёб. – Оно ж и на людей тоже действует! Гражданскую совесть пробуждает…
– Какая ж у военного гражданская совесть? – вскипел капитан. – Думай, что говоришь! – Опасливо оглянулся на оцепеневшего военкома. – А?..
– Да избави бог… – хрипло выдохнул тот. – Если не врёт, конечно…
– Ну, тогда… – нахмурясь, начал капитан и умолк. Побарабанил пальцами по столу, взял ручку. – О! – озадаченно сказал он, тронув ею бланк. – Опять писать начала…
И Портнягин возблагодарил судьбу за этот маленький, но такой милый подарок.
– Вот видите… – тихо заметил он.
– Так! – решительно крякнув, постановил капитан. – Время сейчас мирное, горячих точек не намечается…
– План по призыву выполнен, – торопливо подсказал из-за плеча подполковник.
– Да… И план выполнен. Короче, в этом году мы тебя призывать не будем…
– А когда-а? – огорчился Портнягин.
– Когда время придёт.
– А когда оно придёт?
– Пошёл вон! – сорвался на визг военком. Подскочил к капитану, выхватил у него повестку и, с наслаждением изодрав в мелкие клочья, метнул их через барьер в Глеба. – Биополе у него… Вот только появись здесь ещё, кудесник хренов! Разрешили вас в армию брать на нашу голову!
* * *
Дома Портнягина ожидал сюрприз в виде совершенно трезвого Ефрема.
– Ну? – лукаво покосившись на ученика, спросил колдун.
– Как это ты? – не понял Глеб.
– Да так, – загадочно молвил старый чародей. – Уметь надо…
– Погоди… Ты что, прикидывался, что ли?
Очень довольный собственной проделкой, кудесник предвкушающе потёр сухие старческие ладошки.
– Сразу, как только повестку в ящике почуял… – радостно подтвердил он. – Ты не тяни, не тяни, рассказывай давай! А потом я расскажу…
– Что расскажешь? – всё ещё недоумевал Портнягин.
– Ну, как я сам в своё время от армии косил. А там сравним…
– Чисто дитё малое! – бросил в сердцах Портнягин.
Урок прикладной морали
Где ночью ты была, душа моя?Мария Петровых
Посетитель был настолько благообразен, что Глеб Портнягин с порога заподозрил в нём афериста и попросил представиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– С вашего позволения, – печально отозвался тот, – я пока не стану называть своего имени…
Скорбное пасторское лицо, пепельные виски, гладкая речь.
Подозрения усилились. Отбывая срок за взлом продовольственного склада, Портнягин не раз сталкивался с подобными типами. Он покосился на учителя, но морщинистая физиономия старого колдуна Ефрема Нехорошева оставалась бесстрастной.
– Да имя-то – что имя? – со вздохом молвил чародей. – Имя узнать недолго. Штука нехитрая. Любой журнал возьми – там на той странице, где гороскопы, ко всем именам словесные портреты даны… Садись, рассказывай…
Гость опасливо посмотрел на колдуна и опустился в кресло.
– Главный мой капитал – это честность… – неуверенно сообщил он.
– Хорошее дело, – одобрил колдун. – Ну-ну?
– Я преподаю прикладную мораль в высшем учебном заведении, – развил свою мысль пришедший. – То есть вы понимаете: малейший неблаговидный поступок – и…
– Чего-чего преподаёшь?
– Мораль, – повторил он. – Прикладную. Читаю лекции, веду практикумы. Стараюсь, естественно, чтобы тезисы мои не расходились с поступками – на службе ли, дома ли… Не пью, не курю, соблазнов избегаю… Словом, упрекнуть мне себя не в чем.
– Так, – сказал колдун, с любопытством глядя на живого праведника. – А пришёл чего?
Тот замялся, подозрительно оглянулся на Глеба. Ученик чародея, утратив интерес к посетителю, смотрел в окно, любуясь печатной порошей на плоской крыше гаража. Рассыпанные по припудренному снежком рубероиду кошачьи следы выглядели сверху неправдоподобно большими – словно собаки по крыше бегали.
– Могу я рассчитывать, что всё мною сказанное останется между нами? – прямо спросил клиент.
– Во сне, что ли, нашкодил? – усмехнулся кудесник.
Тот вздрогнул:
– Как вы узнали?
– А чего тут узнавать? Пить ты себе запретил, курить запретил, взятки брать запретил… Так?
– Так! – истово подтвердил гость, глядя во все глаза на престарелого ясновидца.
– От жены гулять… – с утомлённым видом продолжал чародей. – Сплетничать, морды бить, воровать, ясен месяц… Изверг ты, прости господи! Разве ж можно так над собой издеваться? Ты б ещё дышать себе запретил!
– Да, но… работа…
– Вот на работе бы и выпендривался! А ты ж целый день так! Связал себя по рукам и ногам да ещё удивляешься, что душа на волю просится… Что снится-то?
– Банк граблю, – сдавленно признался посетитель.
Стоящий у окна Глеб Портнягин обернулся и удивлённо оглядел клиента, словно бы увидев его впервые.
– Круто, круто… – с уважением молвил кудесник. – А где грабишь? В Баклужино или ещё где?
– В Баклужино… Иногда в Суслове…
– И давно это у тебя?
– Скоро год…
– Денег много берёшь?
– Н-ну… сколько в кейс поместится… Смотря какими купюрами…
– Ясно… – подытожил колдун, поворачиваясь к ученику. – Полюбуйся на него, Глеб! Вот из-за кого у нас, оказывается, инфляция-то свирепствует! Не сны это, мил человек, – насупив косматые брови, вновь обратился он к испуганно отшатнувшемуся гостю, – а самая что ни на есть астральная проекция. Дрыхнешь себе, а тонкое тело твоё тем временем по сейфам шарит. Думаешь, ты воображаемые деньги берёшь? Ты астральную сущность из национальной валюты изымаешь! Приходят клерки утром в банк – вроде все купюры на месте, ни одной не пропало. А сотни две пачек (или сколько там у тебя в кейс влезает) по твоей милости обесценились… Девальвировались на хрен! И так каждую ночь! Лучше бы ты, ей-богу, наяву проказил…
Нотация осталась незавершённой, поскольку душа клиента сначала метнулась в пятки, а затем и вовсе прянула с перепугу из бренной оболочки. В бега ударилась.
