Читаем без скачивания Вирусократия - Константин Утолин

– Неужели ты решил сдаться? – Ковалёва словно что-то тянуло «уколоть» коллегу.

– При чём тут сдаться? – отмахнулся Романенко. – Я тебе о реальных вещах говорю, а не о безумных надеждах больного.

В этот момент за тройным стеклом бокса появился Энгер. Глава института за последние дни заметно постарел. На его плечи, как, впрочем, и на плечи многих ведущих мировых специалистов – микробиологов, биофизиков, генетиков и медиков, – лёг непосильный груз ответственности. Михаил Львович не спал сутками, но старался выглядеть бодро и воодушевлять подчинённых. Да что там воодушевлять – он всячески старался не дать им сникнуть духом и впасть в отчаяние.

Что удивительно, но главными помощниками в этом ему были как раз заболевшие сотрудники. Эти двое вели себя по крайней мере пока так, словно у них обычный грипп.

Увы, Ковалёв с Романенко были не единственными сотрудниками центра, подхватившими VBMC. Непонятным образом уже после принятия всех мер безопасности, когда казалось, что распространение болезни остановлено, заразился ещё один сотрудник.

Он утверждал, что во сне ему явился то ли дух, то ли ангел и пообещал скорую встречу в раю. Сначала его слова показались бредом, но запись камеры слежения, установленной рядом с комнатой, где ночевал сотрудник, действительно показала наличие некой аномалии. Было ли это привидением, дефектом самой камеры или ещё чем-то, принялись выяснять сотрудники ФСБ, которых тут же поставили в известность.

Так вот, у третьего заражённого дела шли намного хуже. Его VBMC подкосила очень быстро. Михаил Львович даже не стал предлагать ему проводить исследования, но сам работал с ним, пытаясь вникнуть в процесс поражения возбудителем человеческого организма.

А вчера ночью заражённый сотрудник покончил с собой, введя смертельную дозу обезболивающего. Либо боли стали невыносимы, либо ждать неминуемой смерти оказалось для него невыносимо, но человека не стало.

– Как поживаете, орлы? – вместо приветствия спросил Михаил Львович.

– Как попало, так и поживаем, – отозвался Романенко. – Вы снова нас навестить?

– А, что, вы тут ещё кого-то видите? – улыбнулся Энгер, стараясь выглядеть бодрым.

Он навещал Николая и Сергея каждый день, знакомился с результатами их работы, просто беседовал.

– В общем, ребята, – начал шеф откровенно, – ситуация выглядит совсем плохо. Мы регулярно связываемся с научными центрами по всему миру. Число жертв от VBMC растёт по экспоненте. Общее количество умерших перевалило за миллиард, а все усилия найти вакцину или лекарство пока не приводят ни к какому результату. За всё время были выявлены несколько десятков человек, которым удалось продержаться дольше других. И всего семь, которые, заразившись более двух недель назад, ещё живы. С пробами их крови, лимфы, ДНК и прочими анализами ведётся усиленная работа сразу во многих институтах мира. Мы хотим выявить, что в их организмах отвечает за повышенную резистентность к возбудителю, но пока без особых результатов.

– У нас тоже пока ничего. Ни один антибиотик не может подобраться к кластеру, чтобы разрушить хотя бы одну из его составляющих. Пока ясно лишь одно – нейтрализация одного элемента сделает более уязвимыми и остальные. А то они фактически симбионты – хотя как такое может быть, совершенно непонятно.

– Да, – поддержал Ковалёв, – возбудитель очевидно является социально организованным, имеющим неизвестные нам языки общения и создает большие колонии, в которых матрикс (особое вещество, заполняющее межклеточное пространство) составляет не менее 85 % вещества колонии и снижает степень воздействия антибиотиков и антисептиков в несколько сотен раз. То есть защитный арсенал VBMC, ведущего, если можно так выразиться, «стадный» образ жизни, на порядки превосходит защитный арсенал бактерий, вирусов и грибков-«индивидуалистов», лишённых организации, взаимной поддержки и прикрывающего их защитного матрикса. Впрочем, такого рода колонии активно изучаются уже с 90-х годов прошлого века[46], но впервые мы сталкиваемся с симбиозом обычно антагонистичных микроорганизмов, взаимоусиливающим их патогенные свойства и адаптивность. Ради выживания они собираются в сообщество, где ряд функций выполняют вместе, и в то же время имеют распределение обязанностей. Вот поэтому-то VBMC быстро приспосабливается ко всем мыслимым воздействиям и сейчас ранее работавшие средства дезинфекции, УФО и даже гамма-облучение подчас действуют крайне неэффективно. А на некоторые штаммы и вовсе не действуют! Равно как и комбинации препаратов, применявшихся ранее для разрушения биопленок, типа Ванкомицин плюс Клацид и генномодифицированных популяций бактерий-убийц Myxococcus xanthus, совершенно безобидных для человека, но опасных даже для вирусов, резистентных к антибиотикам. Такая устойчивость возбудителя VBMC расширяет ареалы и продолжительность возможного заражения даже в условиях противодействия и карантинных мероприятий обычного типа. А что касается самой болезни, то в лучшем случае нам удаётся замедлить её развитие. Да и то ненадолго.

Сказав это, Сергей вдруг резко дёрнулся, словно его ударило током, и упал на пол. Вскрикнув от боли, начал изворачиваться на спине. Романенко подскочил к нему, схватил словно эпилептика, чтобы помешать случайно поранить себя. Энгер тут же нажал кнопку вызова врачей.

Два медика, специализировавшихся именно на лечении, а не на исследованиях, как большинство работающих здесь, были направлены в центр имени Скрябина для в прямом смысле продления жизни Ковалёва и Романенко. Пока что они ещё ни разу не заходили в изоляционный бокс, передавая препараты и оборудование через специальный шлюз. Ввод препаратов и прочее Сергей и Николай осуществляли сами. Все отходы, которые возникали в процессе жизнедеятельности больных, сжигались в высокотемпературной печи, пепел заливали поташем и серной кислотой и только уже эту смесь в спецконтейнере, подвергнув в шлюз-переходе ещё паре обработок УФ– и гамма-излучениями, а также СВЧ, вытаскивали из бокса и отвозили в особый могильник.

На вызов Энгера два врача прибыли буквально через минуту. И сразу поняли, что теперь им придётся зайти в бокс. Колоть себя ни один из больных уже, судя по всему, не сможет. Да и второй пребывал в состоянии, когда лучше ему инъекции не доверять.

После этого случая Ковалёв больше не встал. Видимо, до этого момента некоторые препараты помогали поддерживать его в здравом уме, но в конце концов болезнь взяла своё. Сергей скончался через пару дней, привязанный ремнями к постели и накачанный обезболивающими и трансквилизаторами.

Романенко старался ухаживать за коллегой и продолжал работать, но с каждым днём у него это получалось всё с большим трудом. В конце концов он перестал пытаться найти способ борьбы с болезнью, забился в угол, содрогался, всхлипывал, кричал от болей и кошмарных галлюцинаций. Утром в следующий понедельник как всегда пришедший к боксу Михаил Львович обнаружил Николая в том же углу уже мёртвого. Судя по записи телеметрии состояния его организма, тот умер буквально за полминуты до прихода Энгера.

Город Кольцово, Новосибирская область, ГНЦ «Вектор»

В отличие от своих коллег из Пущино, Пётр Скворцов в вопросе поиска средства спасения пошёл несколько иным путём. Он практически сразу предположил, что VBMC нельзя одолеть традиционными способами ввиду того, что создана эта болезнь была, вероятнее всего, устойчивой против перспективных лекарств (находящихся ещё на стадии разработки). И пока его коллеги искали биохимические и биофизические пути воздействия на мегакластер, Пётр сконцентрировался на поиске невероятных и даже «магических», паранормальных подходов. Впрочем, от биофизических он тоже не отказался, но и там искал что-то особое.

Так, в Интернете многие люди делились своими знаниями и опытом, стараясь коллективно придумать хоть какой-нибудь метод борьбы с апокалипсической заразой. Очень интересным ему показался сайт «Браслет жизни»[47], где рассказывалось о соединении любого предмета с информационной сущностью планеты, что помогало выстроить биополе человека, носящего создаваемый по этой методике предмет-оберег, и гармонизировать его иммунитет и даже жизненный путь с природой.

Скворцов, не теряя времени, связался с разработчиками сайта и самой технологии создания «браслета жизни», чтобы понять, каким образом её можно применить для противодействия VBMC. Такой подход был для него достаточно нов и необычен, процесс шёл довольно медленно, но разработчики охотно сотрудничали.

Среди множества материалов, посвящённых борьбе с VBMC, Пётр также нашёл и сайт «Братства Ищущих и Надеющихся». Тот стоял всегда первым в выдаче поисковых запросов, был переведён на другие языки и достаточно сильно популяризирован. Однако, как быстро понял Скворцов, на сайте задерживались лишь те, кто в гуще «мистической» информации мог разглядеть вполне реальные советы.