происходящего вокруг и он с яростным воплем кинулся на Рауля. Но получил мощный разряд молнии в грудь от Инквизитора и отлетел, потеряв сознание.
Кардинал Людовик повернулся к Раулю.
– Вы понимаете, что вас ждет, виконт де’Вилиер? Простите, ваше высочество? После смерти Генриха вы вступите на престол.
Слова прозвучали как приговор и я оцепенела.
Рауль на мне не женится. Конечно же. Куда мне до принца? В лучшем случае, он назначит мне содержание или выдаст замуж за какого-нибудь обнищавшего барона, чтобы замять щекотливую ситуацию. Няня поддержала меня за талию и расстроенно засопела. Ей пришли в голову такие же мысли. А еще вчера я боялась, что Рауль охотится за деньгами моего отца. Сейчас эти страхи показались смешными и жалкими.
– Я не хочу быть королем! – воскликнул Рауль. – Почему меня никто не спрашивает?
– Потому что о таких вещах обычно не спрашивают. Все решает кровь. А нам донесли о вашем честном поединке с принцем Жюлем. Вы – истинный ястреб, Рауль, – сдержанно пояснил ему кардинал.
Тетя Кларисса медленно поползла вниз по стенке, но Ботрел удержал ее, обхватив за плечи. Я грустно усмехнулась, вспомнив, что она сама привела Рауля ко мне, в Маковый Уголок. И столько интриговала, пытаясь вонзить когти в принца Жюля, сейчас никому не ненужного и ничтожного.
Он валялся на полу бесформенной тряпкой и трусил ножками. Представляю, как он был разочарован. И отца ведь отравил совсем зря. И сядет в тюрму за это.
Рауль сжал кулаки и затравленно огляделся. Я же поспешно потупилась, чтобы он не увидел моих глаз. Мне не нужна была его жалость.
Граф де’Вилиер присоединился к своей бывшей жене и принцу Стефану. Они воспарили к потолку и начали медленно растворяться в воздухе. Я подумала, что Ботрел мог бы помочь им вернуться в тела, пусть даже и чужие. Но они предпочли уйти. Куда? Мы не знали. Никто не знал, куда уходили духи.
В комнате повисло молчание, а потом взгляды Инквизиторов обратились к Ботрелу.
Тот улыбнулся и развел руками.
– Боюсь, что трогать меня себе дороже. Поверьте.
– И с чего вы это решили? – нахмурился кардинал.
– Я шестьсот лет копил силы, мой дорогой Людовик. И собрал такую мощь, какая тебе и не снилась. Я путешествовал в Бездну и собрал знания. Я поднимался на Проклятую гору и даже одним глазком заглянул в Тартарум. – Он на секунду замолчал и ласково спросил, – Ты веришь мне, Людовик?
И Людовик поверил.
Я не знаю, что они обсуждали за закрытыми дверями в кабинете. Недовольного Рауля они потащили с собой. Он пытался заглянуть мне в глаза перед уходом, но я упрямо отварачивалась и пряталась за няню.
А тетя Кларисса долго обмахивалась веером и требовала нашатырного спирта. Маркиз Дюкло, без чар и без парика, поднес ей воды.
– Что с вами, маркиз? – спросила тетя недовольно, но стакан приняла. – Вы стали похожи на обезьяну.
– Я наконец-то обрел себя, Кларисса, – хохотнул маркиз. – Завтра мы с Милисент уезжаем в мое родовое поместье.
Тетя подавилась водой.
– Кто такая Милисент... О Боже, маркиз! Отойдите от меня сейчас же и никогда не подходите ближе, чем на десять шагов!
Я посмотрела на няню. И она меня оставляет?
– Лили, – няня затопталась на месте, – одно ваше слово и я никуда не поеду. Я еще и не дала согласия... Этот паршивый маркиз торопит события.
Няня нехорошо зыркнула на маркиза.
– Я не брошу мою малышку, – решительно произнесла она.
– Нет, нет, няня! Я никогда не посмею встать на пути вашего счастья, – мне стало стыдно за свой эгоистичный порыв.
Ведь у меня есть папенька и Маковый Уголок. А у няни никого нет.
– Конечно же поезжайте!
Невыразимое отчаяние отразилось на лице няни. Представляю, как сложно ей давался выбор.
– Вы пока тут решайте, – вмешалась Нинелль, – а я пойду подслушаю разговор в кабинете.
С этими словами она решительно вышла. Всегда была хладнокровной и толстокожей особой.
– Где шевалье Будон? – зашептала тетя. – Почему все покинули меня?
– Так шевалье Будон еще с утра отбыл с Кристиной, – радостно сообщила няня. – Оседлали лошадей и смылись. А куда, представления не имею. Шевалье был без чар, – хитро добавила она и рассмеялась.
– Предатели, вокруг меня одни предатели, – рассеянно прошептала тетя и отпила глоток воды из стакана. – Надеюсь Рауль повляет на Инквизицию и нам с деткой разрешат вернуться ко двору.
– Боюсь, тетя, вы отбудете в Кохунто, – ответила я ей.
Тетка зарделась и замахала на меня руками.
– Ну что же ты такое говоришь, Лили. Как можно?
Она вытянула вперед ноги в изящных туфельках и ушла в свои мысли. Чары давно сползли с тети Клариссы, но без них она была только красивее.
Мы с няней и маркизом Дюкло тихо вышли из комнаты.
– Поезжайте, няня, – сказала я. – Даже не думайте ни минуты.
Они трогательно держались за руки, одинаково рослые и широкоплечие, и мне захотелось заплакать и засмеяться одновременно. Уж очень я радовалась за няню.
– Но только не завтра! – завопила она неожиданно, – Вначале я верну Лили отцу.
Она не упомянула виконта, но, думаю, и ей было понятно, что наша с ним история закончена.
Глава 30
– Кристоф, но подумайте! Ботрел сведет вашу печать и вы вернете прежние силы. Неужели вам нравится постоянно мучиться?
Кристоф сидел на поваленном дереве в лесу и упрямо молчал.
– Я уверена, что на вас подействовало то заклятие, которым кинула в вас Исидора. Оно усилило вашу темную сторону и ослабило печать. Примите этот дар.
Он горько улыбнулся.
– Я сам во всем виноват, мадмуазель дю Пэн. Я сам вошел в сговор с темной колдуньей, я сам решил преследовать Ботрела и сам попался в его ловушку. И за свои грехи я отвечу самостоятельно.
Нинелль подбежала к нему.
– Клянусь, я о Ботреле ничего не знала. Я не собиралась заманивать вас в ловушку. Я просто хотела вас... ну вы понимаете. А потом... наверное... на самом деле я бы пожалела вас и убивать не стала.
– Что будет, когда Ботрел
