— Я не про то… — пригорюнился младший, — а про твое прозвище…
— А вот тут ты сильно ошибаешься, Лирс, — укоризненно качнула головой девушка и спокойно отпила ещё отвара. — Добавь горяченького, Ханвер! Спасибо… сразу легче становится. Ты просто спал, Лирс, когда мы приехали в ту харчевню… и не слышал, как Шангор назвал меня Колючкой. Он всех называет так, как привык в бою. Я так вот сразу поняла, кто такой Дикий Ястреб.
— Вот как? — едко процедил Даренс. — Ну и как тогда насчёт обещания?
— А мое обещание, — резко стукнув кружкой по столу, ледяным тоном процедила Веся, — было только одно… поймать идиота, который допился до того, чтобы придумывать такие глупые шутки, и сделать из него ёжика!
— А разве Тадор ещё не нашёл?! — нахмурился Ханвер. — Я помню, он всех расспрашивал.
— Не знаю… — мрачно пробурчала куница, радуясь тому, как ловко подхватил разговор комендант. — Я всю зиму в Ясновене просидела, ничего не слышала. Пойду, пожалуй, отдыхать… спасибо за ужин.
— Можно один вопрос?
Услышав ровный голос Береста, княжна насторожилась и утвердительно кивнула:
— Конечно.
— Кто такая Стрелка?
— Ну, так Мариля же, — с облегчением усмехнулась куница, раз сестра собралась замуж, это уже не тайна.
После свадьбы княжны клана Куницы всегда воюют рядом с мужьями и только в отборном отряде князя.
— И она стреляет так же, как ты?
— Нет. Она стреляет лучше… никогда не промахивается, — вздохнув, честно призналась Веся. — Потому-то никто из нас никогда бы не сказал ту глупость. Вы же с нами хоть и в ссоре были, но не враги, не степняки. Ладно… я засыпаю. Остальные вопросы зададите утром.
— Я тебя провожу, — подхватился повеселевший Лирс, поверивший каждому слову княжны, но она остановила его укоризненным взглядом.
— А ты поешь как следует, меня и Рыж проводит, — и дунула в рожок.
— Я же говорил, что это чья-то глупая шутка, — задумчиво произнёс Ансерт, когда невеста и её рыжий зверь поднялись по лестнице и исчезли в двери, ведущей в коридор второго этажа.
Признаваться, как задело его осенью ставшее известным заявление, что всего две куницы, Стрелка и Колючка играючи положат весь знаменитый отряд Дикого Ястреба, алхимику не хотелось совершенно.
— А вот мне всё равно, — внезапно обозлился Лирс, — что там болтают наемники в трактирах за кувшином с медовухой! Я сам десятки раз слышал это пьяное хвастовство и подначки! Но за то, что она взаправду отменно стреляет… всю жизнь буду ей благодарен! И перестань её задевать, Дарс! Надоело!
Схватил с подноса кусок мяса и впился в него зубами с такой яростью, словно хотел этим показать, что именно сделает с каждым, кто тронет куницу.
Братья молчали, разом утопив взгляды в своих кружках и мисках, и лишь Ханвер переводил с одного на другого настороженный взгляд.
— Не помню… — задумчиво заметил он наконец, крутя в сильных пальцах вилку, — говорил я или нет, что докладываю князю только то, что касается моей службы?
— Спасибо, Ханвер, — устало произнёс командир. — Ты не говорил, но я всегда это знал. Утром Ансерт тебе всё расскажет, а сейчас мы тоже идем спать. Встали очень рано, торопились к переправе.
— За полчаса до вашего приезда в Кову проехали путники, сказали — лед тронулся.
— Мы заезжали к Сидверу, но удар услышали, когда уже выехали за ворота, — пояснил командир, направляясь к лестнице. — Наверняка они тоже слышали издали. Комнаты занимаем те же?
— Да. Когда вас разбудить?
— Сами проснемся. Теперь можно не спешить, — ответил Берест с верхней площадки и усмехнулся, шагнув в полумрак коридора.
Последнее утверждение было неправдой, но признаваться в этом он никому не намерен. Отец очень любит давать трудные задания, но выражается при этом крайне туманно. Берест давно подозревает, что таким образом он просто проверяет сыновей, племянников и воинов на исполнительность и сообразительность. И передавая приказы отца другим воинам, старается говорить как можно чётче и понятнее. Однако для себя давно сделал из этой привычки строгого князя небольшую лазейку, хотя и пользуется ею только в крайних случаях, таких как сейчас.
— Постарайтесь привезти её как можно быстрее! — бросил на прощанье Илстрем сыну, и Берест ещё в тот момент запомнил это слово — «можно». И теперь со спокойной совестью собирался воспользоваться этой лазейкой в полной мере.
Командир защёлкнул на двери засов, с удовольствием стянул надоевшую до тошноты маску и только потом сбросил куртку и сапоги. Прошёлся по лежащей на полу шкуре и рухнул на лежанку, бездумно уставившись в потолок. Бесполезно ломать голову, если он перебрал все возможные варианты, пока они скакали до заставы.
Нет… он не сердился на упрямую куницу за то, что она так решительно отказалась сбежать. Наоборот, почувствовал невероятное облегчение, хотя и постарался не выдать себя ни словом ни взглядом. Было бы большим разочарованием, если бы эта смелая и сообразительная девочка не поняла, что за её свободу будет расплачиваться другая. Он внимательно наблюдал в тот момент за её личиком и не мог не заметить мгновенной вспышки радости, когда она, нахмурив брови, раздумывала над их великодушным предложением.
Но и допустить, чтобы матушка, снохи и кузины с жаром приступили к превращению смелой Колючки в изнеженную и вышколенную жену для ястреба… тоже не мог. И неважно, кто из них будет её мужем, Ансерт или Ранзел. Конечно… заготовлен у него ещё один, самый последний выход, но надеяться на то, что Колючка его примет, просто смешно.
Рыж тихонько зашипел и тут же заурчал, как довольная кошка, и Веся сразу села в постели, даже не открывая ещё глаза. Потрясла головой, пытаясь прогнать сон, и первым делом достала из-под подушки очки. Надев их, слезла с постели, набросила безрукавку и босиком прошлепала к узкому оконцу, выходившему в сторону ворот, мельком порадовавшись, что очень нескромно поняла слова Ханвера насчёт последней комнаты. Таковых оказалось две, по разные стороны коридора, и девушка выбрала эту именно за вид из окна. А запирая на ночь дверь, красноречивым намеком перебросила через нее кусок полотна, как обычно делали воины, ночуя в харчевнях.
Открыв тяжелый ставень, Веся с минуту постояла, разглядывая суету во дворе и ежась на прохладном ветерке, стекла были слишком дорогим удовольствием, и хотя в городах всё больше богатых домов и дорогих трактиров могли похвастать этой роскошью, заставы о таком и не мечтали. Затем закрыла окно и решительно вернулась в успевшую остыть постель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
