румянец на ее щеках дал ему понять, что Оливия забыла, в какой город мечтает попасть.
Нина пришла на помощь, после бури эмоций вскрикнув:
– Любляна есть в твоем списке?
– Нет, к сожалению, – он отрицательно покачал головой и передал список Келси, – обещаю, что сделаю все возможное, чтобы остаться в направлении Европы. Ведь мне тоже надо учиться, капитаном я еще не посещал много европейских столиц.
– Париж! – воскликнула Келси, читая список. – Париж – наш первый город в Европе.
Эти слова заставили Оливию наконец вспомнить о Лондоне. Среди названий была столица дождливой Англии. И это заставило девушку вновь взглянуть на Даниэля, одними глазами говоря «спасибо». Он сделал это для нее, она не сомневалась.
Полет в Пекин всегда очень тяжелый. Рейс долгий и зачастую ночной. Сейчас они полетят в ночь встречать рассвет и просидят одиннадцать часов в кокпите на одном месте. Даниэль был готов к этому, получая разрешение на запуск двигателей. Одной рукой он потянул РУДы, смотря на дисплей компьютера и слушая шум двигателей. Но звонок мобильного телефона нарушил порядок действий. Это был покупатель виллы, с которым по прилете из Пекина Даниэль подпишет договор о купле-продаже. На разговор перед долгим полетом еще было время. Но взгляд пилота на дисплей и его нежелание отвечать на звонок привлекли внимание Марка. Он молча следил за капитаном, не понимая, что могло Даниэля заставлять слушать нескончаемую трель.
Наконец капитан ответил на вызов:
– Я передумал. Я не буду продавать дом, – твердым голосом произнес он и отключил абонента.
Эти слова дались очень легко.
– Ты передумал? – Казалось, Марк не верил в эти слова, желая еще раз услышать их.
Еще недавно Даниэль передумал жениться, тогда потребовалась одна минута, сегодня за секунду он передумал продавать свой дом. Слово «передумал» намертво въелось в его жизнь.
– Да, Марк. – Он перевел взгляд на второго пилота. Следующие слова давались с трудом: – Я предложил тебе жить в моем доме до самой сделки, но… Ее не будет, и я… – Даниэль запутался в словах, пытаясь не обидеть друга и подобрать нужные. Марк, чувствуя это, пришел ему на помощь:
– Без вопросов, кэп, считай, что сделка состоялась. Тем более я уже нашел себе небольшую квартирку в центре.
Даниэль облегченно выдохнул. Все оказалось проще, чем он думал.
– Я рад, что отношения с твоей девушкой настолько серьезные, что ты изменил свои планы. Я всегда говорил, что все у нас будет, надо только подождать. Мне не терпится с ней познакомиться.
Вот теперь можно было переключиться на работу и не забивать свои мысли несостоявшейся сделкой, объяснениями с Марком по поводу девушки, которая, как призрак, являлась только ночью. Ответом было молчание.
Полет в Пекин всегда сложный. Ночной полет в Пекин – сложный вдвойне, и в этот раз радовало лишь то, что шумные китайцы уснули, подарив несколько часов передышки. Уставшая Оливия шла по проходу между кресел на свой законный перерыв на кухню к подругам, но, увидев Марка, поднимающегося на второй этаж, поменяла планы. Нащупав твердый «А380» в кармане своего пиджака, она вытащила зажим, сильно сжав в кулаке. Несколько цифр на панели возле двери в кокпит, и она обернулась, видя лишь только приглушенный свет в салоне и спящих пассажиров.
Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, она понимала, что на все про все – лишь пара минут. Но этого времени хватит, чтобы отдать капитану золотой самолетик. Этого времени хватит, чтобы просто посмотреть на него. Пусть молча и всего лишь пару минут. Она протянула ладонь и разжала пальцы. Одним движением он снял наушники, отложил их в сторону и коснулся ее руки, но не торопился забирать зажим.
– Привычка терять, – прошептала Оливия.
– У меня теперь появилось много странных привычек.
– Ее нашла Мел.
– Я отказался от продажи дома.
Он все еще держал ее ладонь и почувствовал, как та дрогнула.
– Почему? – Вновь шепот, и Оливия присела, оказавшись с ним на одном уровне, всматриваясь в его глаза и боясь услышать ответ.
– Я должен сохранить то, что имею. – Наконец он взял из ее ладони зажим. – Мел догадалась о нас?
– Да, но я уверена, что она никому не скажет. – Ее шепот щекотал все нервные окончания, она боялась говорить громче, боялась быть услышанной всем экипажем. – Пожалуй, я пойду, пока Марк не вернулся.
Даниэль рукой притянул ее к себе, почти касаясь губами.
– Марк уезжает из моего дома…
– Я рада за него… – Она попыталась хотя бы словами быть дальше, но его дыхание и губы в паре миллиметров заставляли терять голову и становиться ближе.
– Теперь нам есть где встречаться и не надо искать пальму на берегу моря.
– Хорошо, – тихо простонала она, ожидая его поцелуя. Она забыла про Марка, про экипаж, про пассажиров и Пекин. Она ждала лишь поцелуя. Но Даниэль резко отстранился, забирая зажим.
– На твоих губах помада. Не лучший момент для поцелуя.
– Не самый хороший момент для поцелуя в целом, особенно в кабине пилотов, капитан.
Долгий полет, бессонная ночь, ожидание в аэропорту обратного рейса… Все, изрядно уставшие, молча сидели в зале ожидания для сотрудников. Оливия вздремнула на большом плече Мирем. С другой стороны то же самое делала Нина. Впереди полет протяженностью одиннадцать часов и подобие отдыха перед учебой. Но усталость резко прошла, как только нога ступила по узкой лестнице на второй этаж родного самолета. В этот раз Оливия выбрала место возле окна. На то было пять причин: вид из иллюминатора – красивый, изумительный, шикарный, абсолютно потрясающий вид, и Даниэль, сидящий справа от нее через проход. Все это делало полет легким и расслабленным. Хотелось смотреть фильмы или просто лежать, накрывшись пледом, и наблюдать за мерцанием звезд на потолке. Мечтать… Смотреть в окно на обрывки ваты… На города, как карту в Гугле… На крыло самолета, конец которого покачивался, как на пружине.
Временами она смотрела влево, встречаясь с глазами цвета жгучего эспрессо. Пару раз Даниэль подмигнул ей, и она смущенно улыбалась, отводя взгляд и останавливая его на экране телевизора, где транслировался фильм, смысла которого она не улавливала. В ее мыслях шел
