Читаем без скачивания Рыцарь Семи Королевств (сборник) - Джордж Мартин

Бесчестно это, чуть было не брякнул Дунк, но успел прикусить язык. Сир Кайл – не первый межевой рыцарь, меняющий честь на теплое местечко у очага. «Как скажете, – произнес он. – Удачи вам, то есть, верней, неудачи».

Сир Джоффри Касвелл, хлипкий двадцатилетний юнец, в доспехах выглядел все же внушительнее, чем на пиру, лежащий в винной луже. Желтый кентавр натягивал длинный лук у него на щите, украшал шелковую белую попону коня и сверкал на шлеме – впрочем, рыцарь с кентавром в гербе мог бы и половчее ездить верхом. Дунк не знал, насколько хорош сир Кайл с копьем, но молодого лорда, похоже, и громкий кашель опрокинул бы. Коту всего-то и нужно, что быстро промчаться мимо.

С помощью Эга, взявшего Грома под уздцы, Дунк утвердился в высоком жестком седле. Он чувствовал, что многие на него смотрят – любопытствуют, видно, как покажет себя этот здоровенный межевой рыцарь в деле. Он и сам бы хотел это знать… ничего, скоро выяснится.

Вересковый Кот был верен своему слову. Копье лорда Касвелла вихлялось, копье сира Кайла целило в сторону, оба коня шли не галопом, а рысью. Когда лорд каким-то чудом зацепил плечо Кайла, тот сразу хлопнулся наземь – не все коты, как видно, падают на ноги. Касвелл потрясал своим целехоньким копьем так, словно выбил из седла Длинного Шипа или Смеющегося Вихря, никак не меньше. Кот снял шлем и пошел ловить своего коня.

– Щит. – Дунк продел левую руку в лямку. Тяжесть щита действовала успокоительно, хотя он был длинноват и не слишком удобен, да и висельник – дурной знак – вызывал неприятное чувство. Надо будет закрасить его при первой возможности. Ниспошли мне, Воин, быструю скачку и скорую победу, помолился про себя Дунк.

– Сир Утор Андерлиф! – объявил герольд. – Рыцарь Виселицы! Проявите свою доблесть!

– Осторожней, сир. – Эг подал Дунку турнирное копье двенадцатифутовой длины с наконечником в виде железного кулака. – Говорят, что у сира Утора хорошая посадка и что он на руку скор.

– Скор? – фыркнул Дунк. – Да у него на щите улитка. – Держа копье стоймя, он медленно послал Грома вперед. С одной победой он останется при своем, с двумя огребет деньжат, но на две тут, пожалуй, рассчитывать нечего. Хотя бы с противником ему повезло – он мог с тем же успехом вытянуть Старого Быка, Кирби Пимма и еще кого-то из местных героев. Может, распорядитель нарочно так подстроил, чтобы межевые рыцари сражались друг с другом и лорды не срамились, проигрывая кому-то из них? Ладно, не важно. Расправляйся с врагами по одному, как говаривал старик. Сир Утор, вот о ком нужно думать сейчас.

Лорд и леди Батервелл восседали на подушках в тени крепостной стены, рядом расположился лорд Фрей со своим сопливым сынком на коленях. Служанки усердно обмахивали их опахалами, но на камзоле лорда Батервелла под мышками уже проступили мокрые пятна, а локоны его леди заметно обвисли. При виде Дунка томящаяся от жары и скуки молодая жена встрепенулась и выпятила грудь так, что он покраснел под шлемом. Рыцари склонили копья, лорд пожелал обоим удачи, леди высунула язык.

Дунк отъехал рысью в южный конец ристалища – теперь их с противником разделяло восемьдесят футов утоптанной земли. Серый конь Утора был мельче Грома, но зато моложе и резвее. Сам сир Утор облачился в серебристую кольчугу и зеленый эмалевый панцирь, круглый шлем-бацинет украшали вымпелы из зеленого и серого шелка, на зеленом щите была изображена серебряная улитка. Дунк получил бы отменный выкуп, спешив его.

Когда труба возвестила о начале поединка, Гром, снова зарысив, двинулся вперед. Дунк направил копье вниз и влево, поперек холки коня. Щит прикрывал левую половину туловища. Человек, конь и копье слились в единое существо из плоти, дерева и железа. Серый несся, взметая пыль; когда между ними осталось всего сорок футов, Дунк послал Грома в галоп и нацелил копье в улитку. Все исчезло в этот миг: палящее солнце, пыль, замок, лорд и леди Батервелл, Скрипач, сир Мейнард, рыцари, оруженосцы, грумы, просто люди. Остался один только враг. Дунк еще раз пришпорил Грома. Улитка летела на него, приближаясь с каждым скоком коня, но ее опережал железный кулак на копье сира Утора. Ничего, щит крепок, он выдержит. Главное – это улитка. Попав в нее, Дунк одержит победу.

На десяти ярдах сир Утор взял копье наперевес. Плечо и руку Дунка прошило болью, но самого удара он не увидел: железный кулак со всего разбега пришелся ему прямехонько между глаз.

Очнулся Дунк на спине, глядя в сводчатый потолок. В голове слышались чьи-то голоса, вокруг плавали лица: сир Арлан, Тансель Длинная, Беннис Бурый Щит, Горячая Вдова, Бейелор Сломи Копье, Эйерион Огненный Принц, безумная леди Вейт. Потом он вдруг сразу вспомнил турнир: жара, улитка, разящий кулак. Дунк со стоном приподнялся на локте, и голова разразилась грохотом, словно боевой барабан.

Видел он, однако, обоими глазами, и дырки во лбу тоже не было. Он лежал в каком-то подвале, среди бочек с вином и элем. Прохладно, по крайней мере, и питье под рукой. Но почему во рту столько крови? Вдруг он язык себе откусил и станет теперь немым – мало ему того, что дурак.

– Доброе утро, – просипел Дунк – так, на пробу – и попытался встать, но погреб вокруг пошел колесом.

– Тихо, тихо, – сказал сгорбленный старичок в длинном сером платье и с такими же серыми длинными волосами. На шее у него висела мейстерская цепь из многих родов металла, на морщинистом лице торчал, будто клюв, большой нос. – Лягте и дайте мне посмотреть на ваши глаза. – Он заглянул в левый глаз, потом в правый, осторожно придерживая веки двумя пальцами.

– Голова болит очень…

– Скажите спасибо, что она на плечах у вас удержалась, сир. Вот, выпейте – это поможет.

Дунк выпил мерзкое на вкус снадобье все до последней капли и даже умудрился удержать его в себе.

– Турнир… что там произошло?

– То же, что и всегда бывает, когда люди сшибают друг друга палками с лошадей. Племянник лорда Смолвуда сломал запястье, сиру Эдену Рисли придавил ногу упавший конь, но убить пока никого не убили – хотя за вас, сир, я сильно тревожился.

– Я упал, да? – Дунк тут же пожалел о своем глупом вопросе: если б его голова не была набита шерстью вместо мозгов, он нипочем бы его не задал.

– С таким грохотом, что на стенах услышали. Те, кто поставил на вас, очень расстроились, а оруженосец ваш просто не в себе был. Так и сидел бы около вас, кабы я его не прогнал. Пришлось напомнить ему о долге, чтоб не путался под ногами.

Дунку тоже бы не мешало напомнить.

– О каком долге?

– Ваш конь, сир. Доспехи. Оружие.

– Да, конечно… – Эг хороший оруженосец и свои обязанности знает. Дунк потерял все: меч старика и доспехи, которые Железный Пейт ему выковал.

– Ваш друг скрипач тоже наведывался, просил приложить все силы для вашего исцеления. Я и его выгнал.

– Долго я у вас здесь лежу? – Правая рука тоже как будто работала. Только голова пострадала, но сир Арлан говорил, что Дунку она все равно без надобности.

– Четыре часа по солнцу.

Ну, это еще не так страшно. Дунк слышал о рыцаре, который после падения на турнире проспал сорок лет и проснулся глубоким старцем.

– Не знаете, выиграл ли сир Утор свой второй поединок? – Может, Улитка и турнир выиграет… победителю проиграть все же не так обидно.

– Он-то? Да. Уложил сира Аддама Фрея, кузена новобрачной. Ее милость лишилась чувств, когда сир Аддам упал, пришлось отнести ее в замок.

Дунк, шатаясь, поднялся на ноги.

– Где моя одежда? Я должен идти… мне надо…

– Не такое уж, видно, важное дело, раз вы позабыли. Я посоветовал бы вам воздерживаться от жирной пищи, крепких напитков и остерегаться новых ударов в лоб… но рыцари, по опыту знаю, мудрых советов не слушают. Ступайте себе: мне еще других дуралеев лечить.

В небе широкими кругами парил ястреб. Дунк ему позавидовал. Солнце лупило по голове, как молот по наковальне, земля под ногами качалась… а может, это его шатало. Выбираясь из подвала, Дунк пару раз чуть не упал. «Зря я Эга не слушал», – думал он, ковыляя через внешний двор. Двое оруженосцев вели с поля под руки лорда Алина Кокшо, сраженного Глендоном Боллом, третий нес шлем со сломанными перьями.

– Сир Джон Скрипач! – провозгласил тем часом герольд. – Сир Франклин из дома Фреев, рыцарь Близнецов, присягнувший Лорду Переправы. Проявите свою доблесть!

Вороной конь Скрипача выбежал на поле в вихре голубого шелка, разукрашенного золотыми мечами и скрипками. Панцирь, наколенники, налокотники, поножи и ворот доспехов покрывала голубая эмаль, внизу была поддета позолоченная кольчуга. Сир Франклин выехал на сером в яблоках скакуне с серебристой гривой, в тон своим серым шелкам и посеребренным доспехам. Его щит, верхний камзол и попона коня были украшены двумя башнями Фреев. Рыцари съезжались несколько раз, но Дунк, глядя на них, ничего не видел. Эх ты, Дунк-чурбан, темный как погреб: как ты умудрился проиграть человеку с улиткой в гербе?