большая голова, со слишком массивными челюстями, крупными клыками, многочисленными рогами. Преувеличенно широкие и мощные лапы с острыми даже на вид, не прячущимися когтями. Шипастый хвост, да и вообще шкура в мощных костяных наростах, шипах, рогах. От тела поднимается пар-не-пар, дым-не-дым, но явно горячий воздух или как это в играх называют: «огненная аура».
Выглядит жутко. Свирепостью от него так и веет, как и жаждой крови… Но не смотря на это Низший есть Низший. Да, он порвет в клочья целую людскую армию, если в ней не будет сильных магов, Воинов или Паладинов. Да, он ужасен, грозен и опасен. Но с в сравнении даже с самым слабым из Высших — не страшнее хомяка. Это как простой менос и арранкар — совершенно разные ступени эволюции между которыми пропасть. Высшие Демоны человеко-подобны. Внешне не имеют устрашающих атрибутов, таких как: шипы, рога, когти, хвосты или крылья, также не отличаются особенно большими размерами в противоположность зачастую огромным Низшим. Но если увидишь рядом Высшего и Низшего, не сможешь низачто ошибиться, кто из них опаснее. Высших окружает настолько плотная и буквально физически ощутимая «аура ужаса», что одно их присутствие может обратить в бегство ту же самую армию. Или сковать ее же парализующим страхом. Только сильнейшие из магов или Воинов способны сражаться с Высшими. Да и то не на равных.
Так что в том, что такая угрожающая с виду зверюга слушается хрупкую на первый взгляд девушку, нет ничего удивительного или странного. Тем более, если знать, что она — Мао! Вершина развития Демонов.
— Забирайтесь, Повелитель! — воскликнула Альраа. Я не заставил себя ждать. Два лихих прыжка и моя задница уже в специально для нее установленном на спине этого монстра мягком кожаном кресле.
Еще минута, и мы же в воздухе, набираем высоту, поднимаясь над толпой Владетельных…
Глава 38
Забавно. Похоже, что Альраа не забывала о своем придурковатом О’Мао все время моего отсутствия.
Почему я так решил? В первую очередь из-за кожаного кресла хитро закрепленного на спине летающего Низшего. В чем заключалась хитрость? В том, что находясь в этом кресле, я не касался самого демона ни одной частью своего тела. Только самого кресла. Такое крепление позволяло Низшему не терять своей силы и магии из-за чего он был способен лететь даже с таким проблемным пассажиром.
И при том лететь быстро. А специальный магический барьер, установленный, сидящей в метре впереди, демоницей, делал полет комфортным. И опять же барьер не касался меня и от того не разрушался. А ведь это все надо было придумать!
Даже немного приятно на душе стало от того, что во Вселенной есть существо, которое обо мне заботится. Уж как умеет, но заботится. И не будем рассматривать причины, почему она это делает. Просто позволим этому теплу коснуться сердца. А то в последнее время его касалось слишком много ужаса.
Домен был огромен. Чтобы долететь до его центра, нам предстояло потратить больше сорока девяти часов. И это при том, что скоростью полета Низший практически не уступал ИЛу или Боингу. Пища демону была не нужна, также, как и отдых, так как Альраа подпитывала его своей магией напрямую, от чего Низший был просто в восторге и чуть ли не в экстазе.
Он под действием столь мощной и чистой энергии эволюционировал прямо в полете: обводы его тела становились более плавными, некоторые шипы уменьшались и вовсе втягивались в шкуру, крылья становились мощнее, а скорость полета все время возрастала.
А от скуки и погружения в свои мысли меня спасала опять же Альраа, которая подробно отчитывалась о всей проделанной ей работе по наведению порядка и приведению под мою руку новых территорий.
Не сказать, чтобы тема эта меня так уж сильно занимала, но от неприятных раздумий отвлечься можно…
Убаюканный мерным покачиванием Низшего под креслом и размеренным расказом демоницы я незаметно для себя задремал.
Сперва сон был приятен: мы вновь танцевали с Баньши… Нриетой в бальном зале базы нашего отряда. Почему-то под песню Чижа «Полонез». Сама же Нриета была ярка, молода, свежа и невинна, хоть и имела совершенно белые радужки глаз, также, как и полностью седые волосы.
Она улыбалась. Мы кружили в танце под красивую музыку в лучах установленных мной прожекторов…
А потом внезапно она «треснула» и распалась прямо в моих руках, оставляя вместо себя заляпанных кровью и еще чем-то гадким паразитов, которые быстро начинали вгрызаться в мои руки, ноги, живот…
Только я не был в этом сне бессмертным, и у них получалось. Меня начинали жрать изнутри. Я с криком начал сбрасывать и вырывать этих гадов с себя, из себя… В какой-то момент я оглянулся и застыл — вокруг снова была пустошь и миллионы людей: мужчин, женщин, детей, стариков. И они начали один за одним «лопаться». Волна паразитов понеслась на меня и захлестнула с головой. Снова они лезли, снова рвали, снова царапали…
Я в совершеннейшем ужасе заорал и проснулся. В воздухе. Над драконьим озером. На высоте в пару километров. Ни Низшего, ни Альраа рядом не было.
Пока долетел до поверхности озера, успел хоть немного выбить-выветрить из головы привидившийся ужас. А прохладная вода смыла все остатки кошмара…
* * *
— Там, у Озера я провел всего пару месяцев, которых хватило как раз, чтобы отрасти бровям и волосам. Потом оказался дома, просто открыв дверь своей пещеры… Я перепробовал за это время все, что знал: ката, йога, медитации, стрельба из лука, резьба по дереву и камню… Избавиться от кошмаров не помогает ничто из этого. Стоит лишь ненадолго закрыть глаза и все начинается снова… Не обязательно с танца, не всегда с Баньши, но рано или поздно все равно переходит в кошмар. Чаще всего это «волна» паразитов, но бывает и начертание мной пентаграммы Прорыва. Особую соль этой разновидности придает обстоятельство, что во сне люди не заражены паразитами! У меня ведь практически идеальная память. И я точно помню, что для начертания той пентаграммы мне потребовалось собственноручно разорвать одиннадцать тысяч пятьсот тринадцать человек из тех, в ком паразиты еще толком не успели развиться и отожраться. А во сне… Там я все также догоняю и хватаю людей, отрываю им головы, переворачиваю кверху ногами и лью их кровь на землю… Вот только паразитов нигде нет. Я понимаю это только когда пентаграмма уже практически завершена. И тогда начинаю метаться, искать этих мелких тварей, но их нет. А люди в страхе от меня разбегаются. Тогда я в отчаянии все равно догоняю их и начинаю рвать на куски, отчаянно ища тварей внутри их тел, но там их нет… А потом загорается пентаграмма и в мир врывается Инферно… Я ведь видел там, на Краунусе, что становилось с телами людей, когда начался прорыв. Тем более, что там их были миллионы. Видел, как они обугливаются, пылают, дергаются, а потом бегут демоны и рвут-жрут тех, до кого огненное дыхание еще не добралось… Идеальная память… иногда это проклятие, а не благословение… — я лежал на земле, подложив под голову бревно, а мои волосы медленно перебирала Ладора. Она слушала мою сбивчивую речь, не перебивая, с по-матерински мягкой улыбкой. Перед моим мысленным взором вставали картины прошедших событий, а из глаз по щекам, сами собой текли слезы.
— Алекса в этот раз на Озере не было. Как и Рэне. От того было вдвойне трудно. Первую неделю я еще пытался силой воли перебороть кошмары, но становилось лишь хуже… Тогда я перестал спать вовсе. С тех пор не смыкаю глаз и стараюсь занять работой, развлечением, делом, разговором, да хоть чем-нибудь каждую свою минуту… Но ведь все равно не выйдет бегать от себя вечно… Когда-нибудь это меня догонит… Я боюсь. Мне страшно до дрожи… Такие вот дела, Ладора. Такие вот дела…
— Не стыдись слез, — вздохнула богиня. — Не обязательно пытаться быть «железным» все время. Иногда стоит и просто поплакать… Даже мужчинам.
— Отец… он говорил что-то такое, — отведя глаза, проговорил я. — Он, кажется говорил, что у людей «невыплаканные», задавленные глубоко в себе слезы очень часто проявляются в виде аллергии…
— У тебя мудрый отец, — задумчиво улыбнулась Ладора.
— Мудрый… Но я все равно не решился подойти к нему с этим. Страшно…
— Может быть зря?
— Может быть, — вздохнул я, прикрывая глаза.
