зеркально отразил выражение его лица я.
— Почему бы и нет? — согласился он.
— Откажусь, пожалуй, — вздохнул я, убрав с лица улыбку и став серьезным. — Не стоит ради пустого бахвальства достойных парней позорить.
— Я смотрю, ты и впрямь возмужал, — хмыкнул он. — А в круг-то со мной выйдешь? Без потехи если?
Я с некоторым сомнением смерил взглядом Дара, прикидывая все «за» и «против».
— От чего ж не выйти, — озвучил ему свое решение я. — Разомнемся, горячую кровь по телу погоняем.
— Разомнемся, — ухмыльнулся Дар. — Эй, мужики! Круг нам организуйте-ка!
— Прямо сейчас? — удивился я, тем не менее начиная расстегивать и снимать куртку. Краем глаза заметил знакомую макушку, проталкивающуюся в нашу сторону. Точнее две знакомых макушки. Рита с Ладорой.
— А чего тянуть-то? Как раз до начала потехи успеем «кровь разогнать», — пожал плечами и похрустел шеей он, становясь в стойку, напоминающую боксерскую.
Я повторил ее зеркально, с точностью до мелочей и улыбнулся приглашающе. Дар хекнул в сторону и двинулся на меня.
Он резко выбросил руку вперед, нанося прямой в голову. Я, чуть сместился, ровно настолько, чтобы кулак его прошел в миллиметре от моей скулы и выдал двоечку прямых ему в открывшийся подбородок. Правда останавливал их едва касаясь кожи, лишь обозначая попадания, а не нанося урон, иначе бой бы уже закончился.
Дар отскочил, резко разрывая дистанцию. Пытаясь разорвать дистанцию. Но я слился с его движением и не отстал ни на секунду, сохранив прежнее расстояние между нами. Нырнул под руку и обозначил еще три коротких боковых удара по печени, увернулся от его бокового удара с левой руки, поднырнул под нее и обозначил еще два быстрых удара в открывшийся висок… Он, понимая, что оторваться от меня все равно не сможет, нахмурился и продолжил пытаться достать меня ударами из той позиции, какую смог занять, полностью вкладываясь в эти удары.
Я же улыбнулся, принимая игру, и продолжил свою: нырял, смещался, уворачивался, обозначал удар за ударом, но не менял положения ног и не снижал темпа. Но и не повышал его, хоть и мог двигаться во много раз быстрее, так что его глаз бы просто не уловил моего движения. Но зачем? Я двигался ровно с той же скоростью, что и сам Дар, только делал это эффективнее, точнее и четче.
Дар продолжал молотить руками воздух, стараясь ускориться еще хоть немного, провести мне хоть один единственный удар. Хотя бы один. Но получал лишь десятки безболезненных, но обидных касаний моих кулаков в «слабые места» и «болевые точки». Любой из обозначаемых мной ударов, проведенный до конца, с силой даже обычного человека, мгновенно закончил бы бой. И, думаю, Дар, как опытный воин, это прекрасно осознавал, вот только не мог ни увернуться, ни заблокировать, ни нанести ответный.
Прошло десять секунд. Дар не выдержал и сделал шаг назад, но я все также плотно «сидел» на его движении, так что сместился ровно так же, не позволив ничему измениться в рисунке боя.
Прошло двадцать секунд. Тридцать секунд. Сорок. Дар уже не мог больше держать темп. Ему не хватало воздуха, но он продолжал рубиться на одной лишь силе воли.
Это вызывало уважение. Да и не хотел я его позорить перед дружинниками, его боевыми товарищами, перед зеваками, собравшимися здесь. Так что я подгадал момент и дал провести ему удар мне в скулу. Сильный, правильный, красивый удар, тренированный, профессиональный. Аж в голове зазвенело. Я картинно отлетел от него и упал на землю. После чего поднял руки в верх, обозначая проигрыш.
Дар остановился, принимая окончание боя. Он пытался вдохнуть сразу столько воздуха, чтобы хватило покрыть всю его недостачу, но это было физически невозможно. Объема легких не хватало. Он пытался вдохнуть снова и снова. Он ходил из стороны в сторону, понимая, что если сейчас остановится, то просто отрубится, не справившись с кислородным голоданием.
Больше минуты ему понадобилось, чтобы хоть немного восстановить дыхание. И первое, что он сделал, это подал мне руку, помогая встать, потом обнял и похлопал по спине, все еще очень тяжело и надрывно дыша. Я ответил тем же.
— Те… теперь… я понимаю… Не пустое бахвальство… было… ох, не пустое, — отпустив меня, он уперся руками в собственные колени и тяжело дышал.
— Да ладно, Дар, — хлопнул я его по плечу. — Пошли лучше посидим, меду выпьем. Все равно, пока парни пробегут, пока по полосе пройдутся, время будет еще.
— Вот ведь тать… Он и не запыхался даже… — пробурчал Дар. — Пошли… все равно… не гож я сейчас… С новичками работать…
* * *
— Сколько весен я тебя не видел? Три? — мы сидели на грубо сбитой лавке под раскидистым дубом с кружками и небольшим бочонком вышеназванного напитка. — А сноровка твоя просто поражает! Но куда больше поражает, что появилась она всего за три весны! Как такое возможно? Я с пятнадцати зим в дружине, четыре войны прошел, до десятника дослужился, а и близко так не могу!
— Но ведь достал же? — улыбнулся я.
— Достал, — согласился Дар. — Один раз. После того, как ты мне с полсотни ударов по самым важным и уязвимым местам обозначил. Расскажешь?
— А ты поверишь?
— Я уже и не знаю во что верить, — отпил Дар из своей кружки.
— Тогда слушай, — хмыкнул я. — Это для тебя три весны прошло. Я же уже и со счету сбился, сколько их мимо пролетело. И помотаться успел, не дай Бог каждому. Да и учителя были хорошие, что тоже важно.
— Это как так может быть-то? — задумался он.
— Магия, — просто пожал плечами я и отпил из своей кружки.
— Магия? Хм… Ну, это не по моему котелку каша. Пусть будет магия, — даже странно, как легко его успокоило слово «магия». Видимо в этом мире маги имеются. И вещи творят запредельные для понимания обычных людей. Надо будет у Ладоры поспрашивать. — А что за чудная штука у тебя на поясе висит? Вроде на нож похожа, но уж больно непривычно выглядит.
— Это? — пощупал я свой пояс и отцепил от ремня ножны. — Так нож и есть. Более того, твой нож. Тот самый, что ты мне на прощанье в тот раз подарил, — протянул я ему оружие вместе с ножнами. — Ох, и большую службу он мне сослужил!
— Иди ты! — не поверил мне Дар, отставляя в сторону свою кружку. — Я тебе простой, хоть и хороший, нож давал. А это что? Да, и что же я свой собственный клинок не узнаю?
— Так, ты достань из ножен, — пожал плечами я. — Ручка у него сгорела, пришлось менять. Как и ножны.
— А с лезвием что? — нахмуренно разглядывал извлеченное на свет оружие десятник.
— В змеевой крови змеевым пламенем закалено — теперь камни, как дерево рубит.
— Да ты что? — удивился он. — Камни?
— Сам попробуй.
— А и попробую, — хмыкнул он, перехватил рукоять поудобнее и собрался вставать с лавки в поисках подходящего камня, но вдруг застыл и побледнел. Глаза вдруг налились чернотой и засветились багровым.
— Дар⁈ Дар! Что с тобой? — испугался за друга я. Но не успел ничего сделать, как рука с зажатым в ней ножом, кинулась ко мне, метя в самое сердце. На полном автомате я выполнил жесткий сбив-обезоруживание на противоходе ударив ладонью в костяшки второй фаланги пальцев, заставляя кулак скручиваться в сторону вен на запястье — болезненно, но эффективно. Удержать оружие практически нереально. Зато более чем реально получить перелом запястья.
Нож выпал из его руки и воткнулся в землю, а сам Дар обмяк и тяжело повалился обратно на лавку. Упал и выругался.
— Что случилось-то, Дар? Толком объясни, — все еще взволнованно спросил его я.
— Нож! — выдал он, перестав ругаться. — Стоило мне как следует взяться за рукоять, как ощущение бешенной силы меня просто переполнило! Бешенной силы и желания убивать! Кошмар какой-то! Он у тебя проклят что ли?
— Вроде нет, — спокойно поднял я упавшее оружие и ухватился за рукоять, закономерно ничего не почувствовав. — Но, может это из-за того, что им убито очень много демонов?
— Демонов? — не понял Дар.
— Чудовища такие, порождения Огненного Мира.
— Даже спрашивать не буду, кто и где их им убивал.
— И правильно, — хмыкнул я.
— Но не вздумай его больше кому-то давать! На тебя вот вроде не действует, так и держи при себе.
— Хороший совет, — кивнул я, вешая ножны с предметом разговора обратно на пояс и берясь обратно за кружку с медом.
Глава 42
— Что, Мишаня, —
