что меня звали отнюдь не Катрин, он всё равно мог использовать это имя. Эйдан ведь знал, что делал, ничего не стоило ему подстроить всё так, словно заклинание работает как обычно. Ни у одной другой жертвы до меня не было такого явного преимущества. Моя глупость спасала меня.
Если только я всё не испорчу.
Мысленно я поблагодарила богиню за то, что она, наверное, впервые в жизни, заставила меня подумать, перед тем как начать что-то делать. А потом я с досадой решила, что ожидала большего от своего собственного жертвоприношения. Где заклинания, заунывные напевы, магические вихри, души умерших в конце концов? Всё то, чем служанки пугали нас с детства.
Внезапно пол исчез из-под меня. Я лихорадочно схватилась за юбку и через ткань поймала кинжал, пока он со звоном не грохнулся на каменные плиты. Только тогда осознала, что меня никто не держал, я просто висела в воздухе, цепляясь за собственную юбку.
— Почему она дёрнулась? — недовольно рыкнул Рейнард. — Заканчивай свои подготовки, время на исходе. Отдашь мне её жизнь, а потом можешь прощаться сколько душе угодно. Если душа ещё есть.
Справа от меня остановился Эйдан, и я приоткрыла глаза, чтобы мельком взглянуть на него. Он стоял почти вплотную, а я висела где-то на уровне его живота. Идеально, чтобы скрыть собой мою руку.
Я высвободила кинжал из ткани и сжала в пальцах.
«Отдашь мне её жизнь…»
Да, теперь всё вставало на свои места. По какой-то причине Эйдан не мог причинить Рейнарду вреда, но его магия нужна была для ритуала. Рейнард не мог забрать мою жизненную силу сам. Оставив мне свой зачарованный кинжал, Эйдан разрешил убить его — он разрешил его освободить.
«Какой ты сделала вывод, Кристин?»
Я мысленно усмехнулась. Вывод был, как всегда, прост. Эйдану стоило узнать меня получше, потому что я последняя в ряду тех, кто действует продуманно и рационально. А ещё… у меня всегда был какой-то дурацкий план.
Эйдан склонился надо мной, всматриваясь в полуприкрытые глаза. На его лице застыло отстранённое выражение, в полутьме так похожее на маску. Он просил меня не пропустить момент, и я знала, что это был он. Эйдан просто подставится под кинжал, как бы криво я им ни била.
Он моргнул. Потом снова. И я считала за ним… Один, два…
Три…
Я резко оказалась на ногах, вцепилась в кинжал обеими руками, развернулась на пятках и метнулась в ту сторону, где ещё недавно лежала моя голова. И со всех сил ударила Рейнарда в грудь.
Эйдан схватил меня и потащил прочь от оседавшего тела.
— Зря, — прошептал он, и от того, каким голосом было сказано это короткое слово, у меня подкосились ноги, а всё тело заледенело. Это было страшнее, чем крик, чем обвинение, чем угроза. Я словно услышала приговор — бесстрастный, чёткий и неизменный. Приговор всему живому в этом мире.
Рейнард выдернул кинжал из груди, но остался сидеть, глядя на нас нечеловеческим взором. Время застыло, все звуки исчезли.
— Спасибо, — вдруг проговорил он. — Что освободила.
— Что? — беззвучно вырвалось у меня.
— Думаешь, что ты выбрала верную сторону? Две сотни лет я был вынужден волочить здесь жалкое существование, без будущего, без семьи, без возможности даже сдохнуть, потому что держал на поводке зло. Зло, к которому ты так охотно прижалась. Думаешь, я заставлял его убивать, поддерживая мою жизнь? О нет, он делал всё сам, для себя. Это он хотел жить и заставлял меня проходить через ритуалы снова и снова, не способный отвязаться от меня сам, как и не способный причинить мне вреда. Смотри же, что ты сделала. Освободила тьму. Скоро она пожрёт все эти земли. Всё, что тебе было дорого. Спасибо, что я этого не увижу.
Глава 51
— Зря.
Собственный голос отдавался эхом в груди, там, где на бесконечно долгое мгновение замерло сердце. Видимый только ему поводок пошёл трещинами, приближая неизбежное.
Эйдан сделал всё, что только мог. Дал девчонке единственное оружие, которое было способно убить его: кинжал, зачарованный его кровью, зажатый в руке любимой женщины.
Только она могла уничтожить его, никто другой и ничто другое. Видит богиня, много лет назад он и сам пытался избавить мир от себя. Перепробовал всё, но проклятая тьма неизменно собирала его по кусочкам. Выхода не было — потому что не существовало её. Единственной. Любимой.
Эйдан был готов к тому, что она не сможет его ударить. Он бы просто схватил и подтолкнул её руку. Он был готов останавливать её, если она вдруг решит ударить кинжалом себя. Ей хватило бы отчаяния и на это. Но Рейнард… Его вообще не должно было оказаться так близко. Он подошёл в последнюю секунду, привлечённый её движением и замешательством Эйдана.
— Не верь, — тихо произнёс Эйдан. — Всё не так…
И осёкся. Почувствовал, как она всем телом дрожала в его руках, пока он удерживал её на месте, не смея развернуть к себе лицом.
Осознание накрыло ядовитой волной. Что он сотворил с ней? Что заставил её пережить? Как справится она с этим теперь? Раньше он не видел другого выхода. Убей она его, не стало бы и Рейнарда, а Катрин была бы свободна. Сломана, но свободна. Время залечило бы раны, но так…
— А впрочем, верь, — решил он, и девчонка тут же вырвалась из его рук. Повернулась к нему, отступая на пару шагов. — Я ведь предупреждал, что я очень плохой герой.
Пусть так. Пусть она считает его злом. Зато не будет винить себя. Ничто не разобьёт ей сердце, ведь она так и не полюбила его. Да и как это было возможно без какого-либо ответа с его стороны?
Рейнард закрыл глаза, завалившись набок, но ещё дышал. Убивала не столько рана, сколько магия на клинке, предназначенная не ему. Поводок продолжал разрушаться. Эйдан чувствовал, как тьма тянулась к стенам Лунного замка.
Девчонка подобрала с пола отброшенный Рейнардом кинжал и выставила перед собой. Эйдан печально улыбнулся. Теперь этот ножичек был бесполезен. У неё был только один удар, чтобы потратить вложенную в него силу. А у него — только один шанс создать подобный кинжал. Такая магия дается лишь однажды.
— Говори, — приказала она.
Эйдан приподнял левую бровь. Катрин была удивительна — удивительно прекрасна. Даже сейчас, когда её голос срывался, отдавал непониманием и болью, в нём слышались и приказные нотки, и мольба. Он бы не смог ей отказать. Времени оставалось мало, но… какое это имело теперь значение?
