class="p1">— Много лет назад последний герцог Мунфолл пожелал женить наследника на выбранной леди, а потом передать ему титул, чтобы уйти на покой. Невеста прибыла в Лунный замок, но не смогла заинтересовать жениха. Он был с ней учтив, но не проявлял внимания, а потому не сразу заметил, когда она пропала с празднества в её честь. А когда заметил, было поздно. Человек, которого жених считал лучшим другом, из мести обесчестил её. Всего лишь за мелочную старую обиду. Девушку нашли в самой высокой башне. В той, что возвышается над скалами. Невеста прокляла обоих, но больше — жениха, который ей не помог. А потом бросилась вниз на скалы, заплатив тьме своей кровью.
— И каково было проклятье?
— Ему… — начал Эйдан, кивнув на тело Рейнарда. — Видеть её мертвое лицо во всех женщинах до конца дней. То, что он творил с ней против воли.
— Нет, — оборвала его Катрин. — Он заслужил что угодно. Какое — тебе?
— Мне — снова и снова переживать ту ночь. Смотреть, как гибнут девицы, и не иметь возможности им помочь. Моё наказание — вина и кровь на моих руках.
— Но ты мог перестать!
— Нет, — покачал головой Эйдан, — я не мог. Проклятие привязало меня к нему самой тьмой. Рейнард не солгал тебе. Вернее, солгал не во всём. Все эти годы я был вынужден поддерживать его жизнь, но не ради себя. Если позволю ему умереть… если оборвётся поводок, то тьма вырвется на свободу. Ей нет дела до наших судеб, она лишь ждёт своего часа с момента, когда закрепила проклятие, как договор. Ждёт, когда я оступлюсь, чтобы она смогла вырваться в мир. Пока…
— Пока?
— Пока одна невинная душа не полюбит меня по своей воле и без моего вмешательства.
Поводок снова треснул, принялся рассыпаться. Тело Рейнарда окутала тьма. Что ж, туда ему и дорога. Эйдан с презрением глянул на то, что осталось от бывшего друга. Думал, что порадуется, если это однажды случится, даже если следом придёт тьма. Но радости не было. Ни облегчения, ни освобождения. Он устал, давно не чувствуя себя человеком. Лишь оболочкой убийцы, для которого не было избавления. Потому что его невозможно полюбить. Не такого, не с такой судьбой, не с таким проклятьем. Он монстр и должен был оставаться таким. Хотя бы… в её глазах.
— А поводок? — тихо спросила она, не закончив вопрос.
— Он ещё есть, но осталось немного. Совсем немного.
— Ты можешь это исправить?
Эйдан поднял на неё удивлённый взгляд. Он признался ей в самом страшном, а она снова пыталась ему помочь?
Нет, не ему. Лишь спасти земли от тьмы. Только безнадёжный дурак мог подумать, что она ещё заботилась о нём.
— Не могу, — глухо отозвался Эйдан. — Мне нужен новый хозяин.
— Отдай поводок мне.
— Нет!
У него дыхание перехватило от этой мысли. Приковать её — добрую, нежную, настоящую — к его цепи, окутать вечным проклятием.
— Эйдан…
— Нет. Ты не понимаешь, о чём просишь. Мне ведь придётся… придётся поддерживать и твою жизнь.
Она замерла с приоткрытым ртом. Да, она прекрасно поняла, что он имел в виду. Потом качнула головой. Безвольно повисла рука с кинжалом.
— Эйдан, просто сделай это. Мы найдём выход.
— Я искал его две сотни лет.
— Но у тебя не было меня.
К горлу подступала горечь. Да, её не было, но то, что она предлагала, было хуже, чем она представляла. Обречь не случайного человека, а любимую. И не на смерть, а на нечто гораздо страшнее. Стоил ли весь мир одной её? Для него — нет.
— Катрин…
— Кристин, — поправила она, моргнула, глядя на него огромными влажными глазами, в которых тонул весь мир.
В несколько шагов оказалась рядом. Бесстрашно обвила его шею руками, привстав на носочки.
— Эйдан, не ради них. Не ради всех. Ради меня. Я всё равно не смогу жить без тебя. Я люблю тебя. Не отнимай это у меня.
Глава 52
Эйдан не верил мне.
Да я и сама не верила в то, что говорила. Знала, как для него это прозвучало. Глупышка испугалась смерти и решила всё исправить сама, пока тьма не вступила в свои права. Вот только для меня всё было не так.
Как никогда ясно я поняла, что мне совершенно не важно, что происходило вокруг. Что случится со всем этим прогнившим миром, где даже девицы не могли сохранить невинность и чистоту души. Где убивали, лгали и воровали просто потому, что могли. Где каждый так хотел использовать другого. Где ссора между друзьями могла стоить ни в чём не виновной девушке жизни.
Пусть будет тьма. Пусть будут лесные твари. Так даже лучше. Пусть всё закончится, если в жизни всё равно больше не будет его. Я перестала бояться смерти. Гораздо больше я боялась остаться одной. Остаться Тенью Лунного замка, в котором не будет Эйдана, чтобы спасти меня от всего на свете. Да я сама выйду наружу к тварям, если потребуется, но я должна была хоть попытаться его спасти.
Потому что я верила ему, и дело было вовсе не в моей наивности или влюблённости. Каждое его слово, каждая смена выражения, каждая морщинка на лбу были пропитаны… пронизаны болью. Раскаянием за то, что он не совершал, не предотвратил, не смог не сотворить. Не магия и не воздействие. Этого добра я испытала достаточно, чтобы научиться отличать. Эйдан смирился со своей судьбой. Он просто сказал мне правду, потому что скрывать её уже не было смысла. Ничто не имело значения.
Кроме нас двоих.
Он не шевелился, а я так и продолжала держаться за его шею. Вокруг поднялся неведомо откуда взявшийся ветер. Я не хотела смотреть. Не хотела отрывать взгляда от лица Эйдана.
«Обними же меня», — молила я его в своих мыслях. Потому что слова казались лишними, я сказала достаточно. Всё, что ему следовало знать.
Я полюбила его, потому что в нём не было лицемерия. Он не приказывал стать его. Он не добивался моего внимания, рассчитывая поскорее получить приданое. Он не изображал интерес, чтобы лучше смотреться в глазах графа Лурье и его почтенной супруги. Но Эйдан всегда был рядом, даже когда я этого не замечала. Он всегда был готов поймать меня, если я упаду. Он покинул Лунный замок, чтобы в безопасности вернуть меня домой. Домой… Это ведь был его дом. Его, а не Рейнарда, безумца, на которого не повлияло и проклятие, слишком лёгким оно оказалось, чтобы исправить такого…
