спросонья подумала, что уже рожаю. В таком вот хаосе и доехали до святая святых.
Милославский запустил машину и поинтересовался:
– Скажите на милость, и как это наш ведущий специалист умудрился проморгать собственную беременность? Да еще и на таком сроке! Мария Сергеевна, либо гнать ее в шею надо, либо на курсы повышения квалификации отправлять.
Заскрежетала зубами. Тут у меня был готов достойный ответ:
– Так как раз пару месяцев назад у вашего сына обследовалась. Гормональный сбой поставил! Так что все вопросы к нему.
У того даже глаз задергался. Поджав губы, он стал водить верхним датчиком по животу. Генеральша позади него хмурилась, но было заметно, что ей весело. Давно пора Игната сослать в операционные. Руки золотые, вот пусть и работает исключительно ими.
Черт дернул меня к нему на консультацию пойти. Ну как можно было не заметить двойню?
«Каком, Королева. А сама-то? Кто беременный? Игнат Валерьевич или ты?» – ехидно спрашивал внутренний голос.
М-да. Ситуация. Я снова стану мамой. Снова двойни. Как там говорил Анзор? После второго уже все равно сколько? Кажется, придется проверить эту теорию на себе. Главное, чтобы правда не уволили. У меня же рассрочка на квартиру!
– Подойдите сюда, Мария Сергеевна. Это то, что я думаю?
Голос Милославского заставил напрячься. Мне монитор даже не включали. Изверги. Я тоже хочу посмотреть, между прочим! Мне уже намного лучше, сейчас за недельку гематому с отслойкой уберу и как сайгак бегать стану!
Все будет хорошо.
Только внутри все равно холодело. Что-то не так. Чувствовала это и неосознанно тянула руки к животу, пока двое врачей разглядывали экран.
– К сожалению, да. Что думаешь, сможешь? Сам понимаешь, что чем раньше, тем лучше.
– Если не прекратите тут секретничать, словно меня нет, я за себя не отвечаю!
Голос дрогнул, а из глаз сами собой брызнули слезы. Хреновое успокоительное у нас. Вообще не берет. Врачи переглянулись и молчаливо разобрались, кто из них станет говорить.
Милославский. Он хмуро взирал на экран монитора и медленно начал:
– Виктория Егоровна, у вас монохориальная многоплодная беременность. Думаю, не стоит расшифровывать, что это значит.
Кивнула. Конечно, знаю. У моих детей одна плацента на двоих. Сложная беременность предстоит, на особом контроле. Они питаются через одно место, и это обстоятельство может нести массу осложнений.
Тем временем Валерий Сергеевич продолжил:
– Как вы знаете, такая беременность часто бывает осложненной. В вашем случае, к сожалению, все тоже отнюдь не гладко.
В голове роились десятки возможных сюжетов. Замерла в ожидании вердикта. Прошептала:
– Что в нашем случае?
Молчание длилось всего секунду, но мне показалось, что целую вечность. Он медлил, по непонятной причине откладывая диагноз. В том, что он верный, я даже не сомневалась. Несмотря на распри, доверяла ему как специалисту.
– Фето-фетальный трансфузионный синдром.
Удивленно распахнулась глаза. Но… Как такое возможно? Это не редкий диагноз, конечно, но на таком раннем сроке его крайне сложно поставить. Обычно только во втором триместре.
– А не рано ли для такого вывода?
– К сожалению, нет.
Милославский задумчиво просматривал данные УЗИ. Они все сохранились в памяти устройства, и теперь не было нужды тревожить датчиками детей. В кабинете воцарилось молчание.
Этот синдром считается одним из самых опасных. Он представляет собой отклонение, когда питание детей через плаценту происходит неравномерно. Кто-то получает больше нужного, еле справляясь с нагрузкой, а кто-то недополучает.
Обычно это приводит к преждевременным родам на ранних сроках или к гибели одного и даже обоих близнецов. Но, к счастью, такое лечится. Следует просто прижечь определенные сосуды, и кровоснабжение деток станет нормальным.
Только делать такое можно на поздних сроках. Но если отклонение стало очевидно уже сейчас…
– Валерий Сергеевич, насколько все плохо?
Он посмотрел прямо на меня. Сейчас было так странно замирать перед его ответом. Ловить каждое слово в надежде, что он явит чудо на ровном месте.
– У вас есть неделя примерно, чтобы согнать гематому и подлечить отслойку. Максимум две, потом операция.
– Но как же… Разве таким малышам ее делают?
В голове не укладывалось, что моим нерожденным детям уже требуется оперативное вмешательство. Хорошо еще, что я лежала, а так бы непременно потеряла равновесие.
Голова кружилась. По факту, я потеряла сегодня много крови, и состояние было вполне объяснимо, вот только почему-то уверена, что причиной была именно не самая хорошая новость.
Боже. Что мне делать?
– Таким малышам не делают. Но мы рискнем. Я обещаю, что ты родишь здоровых детей точно в срок, там, кстати, мальчики, по ходу.
Сквозь слезы улыбнулась. Вот в отношении пола почему-то не сомневалась. От слова «совсем». Чай, гадателей была масса.
Внутри поселились пустота и страх. С одной стороны, я понимала, что он не стал бы разбрасываться словами. Если говорит, что надо рискнуть, значит, надо. Но мне так страшно…
Холод продирал до кончиков пальцев. Поежилась. На меня опустился мягкий плед. Его Мария Сергеевна откуда-то вытащила.
– Вик, ты как? Не переживай! Если что случится, я с него три шкуры сдеру. Верно, Валера?
Тот согласно кивнул. Я зашмыгала носом. Положила ладони на еще плоский живот. Там два мальчика, и сейчас, чтобы защитить их, я должна принять решение.
Иногда не очень выгодно быть врачом. Ты понимаешь все риски и все варианты развития событий. Видишь словно наяву, как может случиться. Вот и сейчас в голове прокручивались десятки сценариев нашего будущего. Страшно.
Я врач, ратующий за доказательную медицину, а перед глазами стояли дурацкие мертвые рыбы в темной воде. Идиотские сны! Вот бы отвлечься…
Мысли медленно приплыли к Егору. Надо обязательно позволить ему все объяснить. Поговорить. И рассказать, что больше сексом с ним я не занимаюсь. Пусть наденет презерватив на себя целиком. А лучше два…
– В принципе, у тебя еще есть время подумать. Здесь много вариантов и…
– Валер, спаси моих мальчиков, ладно? Я согласна на операцию.
Глава 43. Вика
Дверь скрипнула, и я вздрогнула. Приложила руки к животу… Застыла. Кожей чувствовала, что это он, но вот что говорить? Что в каждой шутке есть доля шутки, а очередная двойня – правда?
Противоположная стена палаты пестрела картинками. Такими милыми, в пастельных тонах. Недавно ремонт делали, и ВИП-палаты у нас прямо на высшем уровне. Хотя мне бы сошла и обычная. Да что уж, и с девочками можно в двухместной полежать…
– Вик, ты как?
При звуках голоса резко повернула голову вбок. Потому что в нем слышалось столько тревоги и, как мне показалось, любви. Очень хотелось, чтобы так оно и было.
Отец моих детей настороженно стоял прямо посреди входа. Без цветов. Такой помятый и немного уставший. Не сразу сфокусировала взгляд на лице Егора. Вздернула брови в удивлении:
– Загорский, это что?
На лице его красовался некрасивый фиолетовый фингал. Такой прям смачный. Из головы вмиг вылетели все грустные мысли. Стало неоправданно весело. Это, однозначно, нервное. И похрюкивание от едва сдерживаемого смеха тоже.
Он ухмыльнулся и уже увереннее
