Выбравшись из туннеля, я активно завертел головой, осматриваясь и пытаясь придумать хоть что-то отдалённо похожее на план. Честно говоря, я хоть и надеялся, что слухи о подземных туннелях правдивы, но был к этому совершенно не готов. Хотя, какой можно составить алан, если ты не знаешь, что может ждать тебя впереди? Вот сейчас и придётся выдумывать.
Помещение, в котором мы оказались, было квадратным и тёмным, а, судя по мелким прямоугольникам окон, вылезли мы в полуподвальное помещение, используемое под склад. Такой вывод я сделал из-за тюков и ящиков, составленных вдоль стен помещения в несколько этажей. Здесь были ящики с набитым внутри вяленным мясом, мешки с лепёшками были сотни, если не тысячи стрел и болтов, которые были заранее распиханы по плотно набитым колчанам, были и разномастные сосуды с различными жидкостями, да даже целые пирамиды заранее подготовленного оружия и доспехов. По всему выходило, что именно отсюда должно было подходить подкрепление в башни. Вход и выход также был всего один, представляющий тяжёлую окованную дверь, за которой нас точно ждут враги.
Дверь выбилась простым толчком плеча. Правда, тут же мне в грудь прилетел не самый приятный подарочек, весом так грамм восемьдесят, направленная подкреплённым напротив двери арбалетом. Не будь на мне уже привычной крепкой кирасы, то этот арбалетный болт наверняка пустил мне кровь, а может и того хуже, отправив в увлекательное плавание по местному аналогу реки Стикс. Всё же обошлось, но впредь придётся быть куда как аккуратнее, а не ломиться вперёд как лось.
Коридоры подземелья были выстроены из камня и даже два человека в них расходились с некоторыми трудностями, но нам приходилось двигаться вперёд, слушая топтание множества ног, эхом раздающееся от стен. Чувствовалось, что вскоре мы точно встретимся лицом к лицу с противником.
Я не ошибся. Встреча произошла меньше, чем через пятьдесят метров от двери. Из-за поворота на нас вывернула такая же толпа мужчин, направившаяся на ликвидацию неожиданного прорыва. Они, похоже, думали, что за двери мы не прорвались, а из-за эха не слышали нашего передвижения. Сражаться в узких коридорах было тем ещё развлечением, но парни сработали правильно. Спереди мы упали на колено, а бегущие позади нас стрелки сразу же вскинули аркебузы, тут же пальнув внутрь туннеля. От выстрела всего двух аркебуз в закрытом помещении мне уже захотелось заиметь себе новые уши, но о мечтах необходимо думать уже потом.
Началась резня, больше напоминающая свалку. Я сразу понял, что даже не самые длинные мечи будут бесполезны, а потому мгновенно схватился за четырёхгранный кинжал, удобно устроившийся в ладони. В это схватке кололи, резали, давили, стараясь полностью использовать все преимущества доспехов. Во многом именно латные доспехи моих наёмников спасали сейчас их жизни, ведь единственными местами, где можно было добраться до плоти, так это через забрало или подмышки, укрытые только кольчужным полотном.
Не знаю сколько длилась эта свалка, но вытаскивали меня из-под груды тел всего покрытого кровью, чьими-то кишками и их содержимым. Под телами меня погребло чуть ли не в самом начале боя и наверняка бы оставили здесь, продолжая штурм коридора, если бы я активно не барахтался под многокилограммовой кучей мертвецов.
Дальнейшая схватка была ещё больше похожа на хаос, чем прошедший бой. Мы шли по тёмным коридорам, сражались, теряли людей, уничтожали врага, зачищали помещения, убивали всё что могло попасть под наши клинки. С каждым боем мы поднимались всё выше и выше, пробивая свою дорогу латными телами наёмников. По итогу вышло, что через горы трупов мы оказались на какой-то площадке внутри двора, где супротив нас выступил отряд в тридцать голов, выстроившийся в боевой порядок.
Мои бойцы, уставшие после многочисленных стычек в коридорах крепости, были уже не столь боеспособными, но действовать по всем правилам боя я не собирался, а потому приказал бойцам ближнего боя, припасть на одно колено, позволяя сделать хоть и жидкий, но залп оставшимся аркебузирам. Стрельба дала свой результат, и наёмники бросились в бой. Они кололи, рубили, рвали на кровавы лоскуты защитников крепости. Они пользовались любой удобной возможностью, чтобы добить оставшихся врагов, однако чувствовалось, что мои бойцы держаться из последних сил и если к врагу подойдёт подкрепление, то нам можно прощаться с жизнями.
Но всё же и из этой схватки мы вышли победителями. Загнав врага к стене, мы добивали их из последних сил, не желая брать пленных. Весь небольшой дворик был завален кровью и телами, а мои бойцы просто попадали без сил. Вражеского подкрепления не было и нам удалось заполучить пусть и временную, но передышку. Старые раны болели до невозможности, но было необходимо забраться на стену этой небольшой крепости, чтобы дать своим команду о том, что точку мы забрали.
По ступеням наверх подниматься было адски тяжело. Ноги гудели как маневровый паровоз, а выходящий из крови адреналин заставлял трястись и без того уставшие мышцы. Мне хотелось просто лечь на ступенях и скинуть с себя уже осточертевший доспех, но нельзя. Так у меня есть хоть какая-то возможность остаться в живых, а без доспеха мне стопроцентно кранты.
Вскоре жизнь дала мне в этом убедиться. Прямо наверху крепости притаился её одинокий и может даже последний ей защитник. Он дождался того, что я поднимусь наверх и только после этого выстрелил. Арбалетная тетива тренькнула неожиданно, и я не успел закрыться щитом, как в бок мне врезался арбалетный болт, взрезав ремни и застряв в поддоспешнике, лишь слегка войдя в плоть. От удара я пошатнулся, постаравшись удержаться на ногах, а защитник, похоже, растерялся, трясущимися руками пытаясь перезарядить свой арбалет. Времени для атаки было прилично, но я понимал, что сейчас я не в лучшем состоянии и забороть даже слабого противника составит трудности, а потому пистоль из кобуры перекочевал в ладонь и, направив его на дерзкого стрелка, просто нажал на спуск. Одного единственного выстрела хватило, чтобы насквозь пробить незащищённое тело стрелка, раздробив на вылете хребет.
Не вынимая болта, я подошёл к краю стены и опёрся не него, рассматривая место, где мы очутились. Оказалось, что манёвром мы добрались за край второй стены в отдельный бастион, высотой сравнимый с крепостной стеной. Прямо сейчас к этому краю сбегались защитники стены, а значит скоро мы будем в меньшинстве. Вытащив из поясной сумки мешок с пахучей травой, стал быстро бить креслом по куску кремния, с каждым ударом высекая объёмные снопы искр. Огонь занялся быстро, а в небо потянулся тонкий, но отлично заметный столб дыма. Сев спиной за зубец бастионной стены, я устало выдохнул, надеясь, что подкрепление прибудет скоро.
Рюглендцы своей чести не посрамили. Зайдя в тыл второй городской стены, они бились львами, уничтожая остатки сопротивления ларингийских защитников. Правда, зачистка длилась порядка недели, ведь выдавливать защитников из городской застройки и оставшихся башен было трудно. Тем не менее, практически три четверти земель Орлаёна были под нашим контролем, хоть и пришлось утопить жемчужные улицы города в алой крови, которую оттирали горожане по ночам. Проблемой было то, что горожане опасались захватчиков. Это было естественно для любых завоёванных, однако же рюглендские полки совсем не отказывали себе в удовольствии пограбить на занятых ими землях, из-за чего общее благосостояние поселения ухудшалось на глазах. Единственным местом в городе, где отсутствовали грабежи и побои, был занятый моими наёмниками квартал. Мои бойцы крепко накрепко запомнили, что наказание последует незамедлительно. Однако же, случались и проблемные ситуации, возникающие из-за новичков, командиры которых не успели вдолбить им понятие дисциплины.
Один из таких случаев произошёл в лавке пекаря. Отряд новичков, умыкнув из-под надзора своего командира, ворвались в лавку, приказав торговцу отдать все имеющиеся у него деньги, но когда тот отказался, то просто зарубили алебардами. Это было неприемлемо и проходящий мимо другой отряд, оперативно организовал задержание с применением грубой силы и крепкого словца. Мне, как их непосредственному командиру, необходимо было решить их судьбу и сделать это было необходимо показательно.
