— Что ты тут ищешь? — спрашивает неизвестно откуда взявшийся старый карлик. — В этих дешёвых магазинах игрушки для принцесс не продаются.
Он кланяется Илане и целует ей руку, а когда распрямляется, она видит перед собой юта в испачканной голубой кровью меховой накидке. Он чего-то пугается, и почти в это же мгновение витрина магазина разбивается… Только это уже не витрина, а окно, за которым царят зимние сумерки. Илану обдаёт градом осколков и снежной пылью…
Проснувшись, она не сразу поняла, где находится — дома или на улице. Ветер заносил в разбитое окно хлопья снега, которые тут же оседали на кожаном переплёте книги маленькими круглыми капельками. Хорошо, что она закрылась, когда выскользнула из рук задремавшей Иланы. Было бы гораздо хуже, если бы намокли страницы. Девочка торопливо вытерла книгу и кинулась к окну. На подоконнике лежал обломок кирпича. Кто его бросил? Скорее всего, кто-то из одноклассников. Они же знают, что разбить окно в этом доме нетрудно. Окна из стеклопласта стоили очень дорого.
Бабушка Полли явно ничего не слышала. На кухне что-то яростно шипело и громко работал телевизор. Бабушка одновременно готовила ужин и завтрашний обед, успевая при этом следить за тем, как выясняют отношения Санни и Ханни — герои её любимого юмористического сериала.
Илана с досадой смотрела на разбитое окно. В комнате уже стало холодно. Скоро этот холод доберётся до коридора, потом до гостиной и наконец до кухни… Надо было поскорее заткнуть эту проклятую дыру — хотя бы каким-нибудь тряпьём. Мастера можно вызвать только завтра. Опять расходы…
Илана уже принялась за поиски ненужных тряпок, когда её вдруг осенила идея, которую явно стоило применить на практике. И немедленно. Разве ком талого снега не превратился в руке Иланы в грозный снаряд, разбивший грузовик, а палочка фруктового льда в прочный и острый кинжал? Правда, потом он стал таять у неё в кармане… Интересно, а она может сделать лёд прочным надолго?
— Илана, ты опять распахнула окно? — крикнула с кухни бабушка. Телевизор уже не работал — значит, сериал закончился. — Так и свистит по ногам! Ветер-то в нашу сторону… Знаю, что ты не мёрзнешь, но пожалей мои старые кости!
— Сейчас, бабуля, закрою! — отозвалась Илана.
Брешь в стекле была изрядная. Осторожно — чтобы не пораниться об острые края, девочка просунула в отверстие руку и нагребла с подоконника снега. Сначала скатала его в ком, потом расплющила. Получилась тонкая лепёшка, которой Илана быстро заделала дыру.
«А теперь стань твёрдой и прозрачной», — мысленно приказала она, поглаживая рукой снежную «заплату».
Снег мгновенно затвердел и обесцветился, правда, ледяная вставка получилась неровной. Прижав к ней ладонь, Илана «велела» ей подтаять и разглаживала до тех пор, пока она не стала почти такой же ровной, как стекло. Картину портили несколько трещин, но этот дефект Илана устранить не могла. Хотелось верить, что бабушка их попросту не заметит — эта часть окна обычно была скрыта занавеской. А если и заметит, то вряд ли сочтёт необходимым вызывать мастера из-за трещин. Главное — чтобы ледяная «заплата» не растаяла. Положив на неё ладонь, Илана несколько раз мысленно повторила своё пожелание.
Утром в окно ярко светило солнце, но заколдованный лёд не растаял. Впрочем, солнце над Гаммелем сияло недолго. В полдень небо затянуло той глубокой серебристой синевой, которая уже стала для жителей столицы цветом беды. А через несколько минут город утонул в слепящей белизне. Первые десять минут бушевал самый настоящий ураган. Илана видела в окно, как над домом пронеслась какая-то гигантская тень. Позже выяснилось, что это был рекламный щит. И что в городе их посрывало не один десяток. В Торговом Центре снесло крыши у нескольких маленьких павильонов, а в Парке отдыха повалило огромную голубую лиственницу. Она упала на колесо обозрения, что вызвало короткое замыкание, едва не закончившееся взрывом.
Ураган вскоре утих, но снегопад продолжался. Казалось, некий могущественный колдун решил похоронить город под снегом. Снежный Король… Король-маг…
Илана смотрела в окно со смесью восторга и страха — тем странным пьянящим чувством, которое она испытывала, когда готовилась первый раз прыгнуть в бассейн с вышки. Ей казалось, что стихия бушует не только на улице, но и у неё в душе. Та новая сила, что зрела в ней, рвалась наружу. Сила, подобная урагану, способному всё сокрушить на своём пути. Илана боялась её, но она знала, что отказаться от неё не сможет — ведь это всё равно что птице отказаться от крыльев. Белый пейзаж за окном слепил и опьянял.
— Бабуля, давай я схожу в магазин…
— Да у нас всё есть, детка. Не надо никуда ходить. Вдруг опять налетит…
Илане хотелось выбежать на улицу и зарыться в снег. И чтобы вьюга подняла её и унесла — далеко-далеко! Туда, где ветер, вздымая холодную белую пыль, стирает границу между снежной равниной и матово-белым небом…
Но посмотри, как сердце радо,
Заграждена снегами твердь…
Прочитанные вечером строки вспыхивали в памяти, словно сполохи снежной метели. Илана чувствовала себя птицей, запертой в клетке, но выскакивать на улицу она не стала. Зачем волновать бабушку Полли? Та всё равно не поймёт…
Бабушка целый день сидела перед телевизором, смотрела сводки новостей. По всем каналом сообщали, что снегопады с сильными метелями идут и в окрестностях столицы, продвигаясь всё дальше и дальше на юг. Под снегом оказалось множество полей и рощ с осенними сортами, уборка которых ещё не была закончена. Все ругали агротехников, а те в свою очередь проклинали метеослужбы. Ведь по всем прогнозам осень обещала быть долгой и тёплой, так что уборочные работы не форсировали.
— Только и валят друг на друга, — ворчала бабушка. — Как будто у нас впервые такое! Хотя… Так рано снегопадов действительно ещё не было. Тем более таких сильных. Знать-то, правду говорят, что зима уже началась, а вот начнётся ли когда-нибудь весна — неизвестно.
— Что за чушь, — нахмурилась Илана, почувствовав лёгкий озноб. Она никогда не мёрзла, но её иногда знобило. В памяти опять всплыли чарующие строки:
Но посмотри, как сердце радо,
Заграждена снегами твердь.
Весны не будет — и не надо,
Крещеньем третьим будет смерть.
— Может, и чушь, — пожала плечами бабушка. — Сейчас ведь чего только ни говорят. Не знаешь, чему верить, а чему нет. Часов в одиннадцать, когда ты там у себя под музыку скакала, выступал работник нашей метеостанции. По седьмому каналу… Так он знаешь, что сказал? Куда движется снежный циклон — мы примерно знаем, а вот откуда он пришёл — нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
