— Ту я пробовал. Ту хотел. Эту нет, — он хмыкнул, — считай это вкусовым предпочтением.
— Не знала, что тебе вообще требуется разрешение на «трапезу», — вышло резко и не очень вежливо.
— Да нет, не требуется, — он поднял глаза в пасмурное небо, — у меня лимит на два… хм… «блюда» в сезон, по нашему времени — в декаду. Есть правила: не раскапывать могилы на одном кладбище два раза подряд, не воровать из морга, не привлекать внимания людей. Да и если переешь, может кровь в башку ударить, всемогущим себя почувствуешь. Эта шла сверх нормы. Бонус.
Гробокопатель смотрел на меня без неловкости, стеснения или угрызений совести. Он не скрывал свою суть, ему плевать на мои мнение и принципы. Так же он смотрел тогда и на Милу, прямо и открыто, не желая прикрывать истину словесными изысканиями…
… девушка закусила губу и тихо спросила:
— Что вы предлагаете?
— Бежать.
— Куда? — я фыркнула: можно подумать, без него мы бы до этого не додумались.
— В filii de terra.
А это была уже пощечина. Моей сообразительности. Моему желанию спасти девушку и ребенка. Впервые закралась мысль о том, что я не знаю падальщика, смотрю и не вижу, от него я ожидала любого подвоха, но не реальную идею, как спасти ребенка.
— Это «земля детей», — сказала я Миле, и выругалась. — Некогда объяснять, поверь, это что-то вроде школы, места, где нельзя причинить вред ни одному ребенку.
— Волшебная школа? — в голосе девушки слышалась улыбка.
— Можно сказать и так.
— А этот ваш «хозяин», — она с трудом произнесла последнее слово, — не прикажет выгнать нас оттуда? Или Тимур вдруг решит Игоря вроде как на каникулы забрать?
— Нет, — сказали мы одновременно.
— Там нет каникул, — пояснила я, — по нашим законам, до десяти лет ребенка воспитывает мать, если она не отказалась от него. И если она жива.
— Хозяин не станет вмешиваться, — добавил гробокопатель. — Если он создаст прецедент, хитростью вытащив одного ребенка, о какой безопасности для остальных может идти речь? О какой школе? Детей разберут по домам в течение часа. Повелитель не станет рисковать будущим всех родов ради одного.
— Так, в filii de terra из дома не попасть, нужно открытое место для движения по спирали, — во мне проснулась надежда, а вместе с ней и жажда действий. — Собирайся, — скомандовала я девушке и выскочила в гостиную.
Одиннадцать двадцать пять.
Я схватила сумку, вытряхнула из нее ключи от машины и бегом вернулась в спальню. Веник все так же безучастно сидел на кровати и, казалось, разглядывал цветные фотки на стене.
— За домом кто-нибудь приглядывает? — спросила я падальщика — почему нет, раз у нас тут всеобщая любовь и доверие.
— Приглядываю. Я, — он встал. — Если что-то пойдет не так, я должен убрать ее и забрать ребенка. Если уж совсем «не так», поднять тревогу. Кстати, твоя машина не заведется…
… гробокопатель посмотрел на «Шкоду».
— Смотрю, ты ее уж отремонтировала.
Я пожала плечами.
— Ты нарушил приказ хозяина, а значит, уже мертв, — я вгляделась в карие глаза. — С силой Седого не шутят.
— Никто не может ослушаться хозяина, — падальщик усмехнулся, — я не исключение, хотя бы потому, что Седой не отдавал мне ни одного, — мужчина издевательски скривился.
Нечисть хитра и изворотлива. Иногда настолько, что у нее выходит обмануть саму себя. И этим спасти жизнь.
— Зачем ты хранил велосипед?
— Ну, наверное, чтобы при случае прижать тебя к стенке, угрожать, найти твоего пацана по запаху. Цени, какой возможностью я пожертвовал.
— И ради возможности щелкнуть охотника по носу, — добавила я…
… разочарование, готовое перерасти в отчаяние. Ну, почему они всегда на шаг впереди нас?
— Пешком от Тёма не уйти, — горько сказала я. — Ветер нас на изнанку вывернет.
Я бросила ключи на пол. Одиннадцать тридцать.
— Вывернут всех, кто в этом замешан, — падальщик потянулся плавно, мягко, под кожей перекатывались мышцы, будь он обычным мужиком, отбоя бы от баб не было, вон как Мила смотрит. — Значит, надо убедить его в обратном или сделать так, чтобы он сам себя убедил.
— Следы не скроешь, — покачала головой я.
— Следов не будет, — сказал Веник и тут же скомандовал Миле, — чего стоишь, открыв рот? Тебе сказали собираться!
Девушка вздрогнула, положила Игоря на кровать и взялась за сумку.
— Есть этот, — он изобразил руками, — рюкзак-переноска? — она кивнула. — Надевай. Ольга, открой окно.
Я покосилась на гробокопателя, глупо думать, что он хочет заманить меня к окну и выкинуть из него. Захотел бы и так выбросил. Но я все равно думала, ждала подвоха от каждого жеста, слова, от самого его присутствия. Я сделала пару шагов и потянула за раму. К подоконнику была прислонена изогнутая трубка велосипедного руля.
— Твой?
— В лесу нашел, пацана какого-то, запах почти выветрился, — сосед сощурил глаза и добавил, — ребенка сажаешь в эту штуку, сама на велик — и вперед на северо-запад. Туда, — он указал рукой, заметив потерянный взгляд Милы, — до озера по прямой минут пятнадцать, тебе в объезд. К домам не приближайся! Если доедешь, ждешь меня там. Без суеты. Тихо и молча.
— Стоп, — возмутилась я, — почему тебя? Ну, нет. Он тебя там сожрет тихо и молча, без суеты, — я повернулась к Миле, которая сажала ребенка в кенгурятник, малыш недовольно покряхтывал.
— Я могу сделать это и здесь, без всяких сложностей.
— Чертов трупоед!
— Глупая подстилка, когда ж ты думать-то начнешь!
— Перестаньте! Пожалуйста, перестаньте, — опросила Мила с самым несчастным выражением лица, мальчик сердито засопел.
— Решать в любом случае ей, — сказу успокоился Веник, — не тебе.
— Мила… — начала я.
— Хватит, — попросила девушка, — я словно в каком-то сне, вот открою глаза — и все кончится, — она действительно зажмурилась. — Вместо ребенка я родила звереныша, бесконечно дорогого и любимого, но все же. Перенеслась в параллельный мир и теперь поедатель трупов и женщина, которую я знаю чуть больше суток, спорят, кто отведет меня в волшебную школу, — по ее щекам потекли слезы. — Где моя дорога из желтого кирпича и волшебные башмаки?
Веник показал большой палец, я замешкалась. От человека, ради которого рискуешь жизнью, ждешь чего-то большего, нежели «женщину, которую знаешь больше суток», впрочем, истина в ее словах была.
Одиннадцать сорок.
— Бесполезно, — я мстительно посмотрела на гробокопателя, — велосипед тоже оставляет следы.
— Их не будет, — повторил падальщик, — поверь тому, кто имеет в должниках лешака…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
