— Для чего он создал это место? — тихо спросила она спустя время.
Рикар шумно выдохнул.
— Говорят, это был подарок, — сказал он.
— Для кого?
Охотник нахмурился и задумчиво посмотрел вдаль.
— Кто знает, — нехотя ответил он, — может, для очередной невесты.
Сердце сжалось и на миг ей нечего было сказать. Почему так неприятно слышать это? Почему кажется, что это касается ее лично?
— Не думала, что он делает такие подарки невестам, — равнодушно бросила Эллин, не глядя на Рикара.
Тот усмехнулся и бросил на Эллин любопытный взгляд.
— Все верно, птаха, — протянул он, — не делает. Но была у него невеста когда-то, для которой делал…Свадьба, правда, так и не состоялась. А-а-а, это было очень давно! Никто уж и не вспомнит, что же случилось на самом деле.
Эллин открыла рот, чтобы задать еще несколько вопросов, но передумала. Интуиция подсказывала, что Рикар ничего не скажет ей или просто соврет. К тому же, в глубине души она не хотела знать всей правды. Казалось, это причинит боль.
В конце концов, нужно просто бросить шкатулку в огонь. И не думать о Таэрлине и его прошлом. Мелькнувшую мысль о его проклятии она настойчиво прогнала. Да, с одной стороны она умирала от желания раскрыть эту тайну, с другой же — не хотела ничего знать и поскорее обо всем забыть. Ее настроения постоянно менялись, колеблясь между нежностью и ненавистью.
Эллин выдохнула, задвинула мысли и эмоции глубоко в подсознание и сосредоточилась на дороге. Так было проще.
Наконец, они вышли в другое место. Все вокруг было каменным: и дорога, и полуразрушенные изваяния, даже вместо цветов повсюду были камни. Впереди текла узкая река, а за ней виднелся еловый лес. Туда-то ей и нужно, почувствовала Эллин и повернулась к Рикару.
— Если это место — иллюзия, которую создал владыка, то почему мы идем именно этой дорогой?
— Оно настоящее, хотя его и создала фантазия владыки, — ответил Рикар и сел на круглый камень, — и ведет к настоящему месту. Это не иллюзия. Сейчас мы на территории старых богов, здесь по-прежнему действуют их законы, так что будь осторожна.
Эллин огляделась. Пейзаж вокруг казался мирным и спокойным, и все же она почувствовала на себе чей-то незримый взгляд.
Шкатулка в руках стала горячей, и на миг нестерпимо захотелось открыть ее. Девушка с трудом преодолела это желание и подошла к берегу реки. Моста не было. Придется переходить вброд.
— Почему мы остановились? Надо идти дальше, — сказала Эллин, чувствуя неясную тревогу. Что-то было не так.
Рикар указал на горизонт.
— Солнце вот-вот сядет, переходить реку в темноте очень опасно, — сказал он и бросил заплечный мешок на землю, — я хочу еще немного пожить и вкусить все прелести жизни.
Он подмигнул и плотоядно улыбнулся. Противный холодок пробежал по ее коже. Она с изумлением посмотрела на небо, не веря своим глазам.
— Мы же прошли всего несколько часов, — воскликнула она, — как такое возможно?
Рикар разжег костер и глотнул вина из фляги.
— Это обитель старых богов, птаха, — сказал он и громко рыгнул. Эллин передернуло от отвращения, — так что законы нашего времени здесь не работают. Присядь, выпей вина.
Он похлопал по камню рядом с собой. Эллин осталась стоять. Ей не нравилось это место, и совсем не хотелось оставаться здесь на ночь. В воздухе витало что-то плотоядное, опасное…
Она поежилась и снова посмотрела на реку. Может, все же перейти, оставив охотника здесь? Но без проводника она даже не знает, куда идти и запросто заблудится. Не говоря уже о большем.
Девушка неохотно села рядом, но от вина отказалась. Стемнело стремительно, словно кто-то в одночасье задул все свечи. На плечи опустилась прохлада. Тьма была густой и черной, и даже свет от костра не мог ее развеять. Они перекусили, и Рикар расстелил свои плащи ближе к огню. Он уже лег и вроде уснул, Эллин же не спалось.
Тревога усилилась и не давала покоя. Казалось, с неба на нее смотрят сотни злобных глаз и ждут, когда же она уснет.
Но Эллин не спала. Она рассеянно поглаживала бархатную крышку шкатулки и глядела в огонь. Мысли раз за разом возвращались к владыке и ее снам. Почему он снится ей? И почему она так тоскует по нему, несмотря на ярую ненависть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да и ненависть ли это?
Она закрыла глаза и повернулась на спину. На небе не одной звезды. Краем уха она услышала, как участилось дыхание Рикара. Но это уже было неважно — Эллин погрузилась в вязкий, без сновидений, сон.
Кто-то шарил по ее телу. Нетерпеливо откинул в сторону плащ, задрал юбку и припустил лиф. Холодный воздух кусал оголенную кожу. Чьи-то пальцы грубо трогали шею, грудь и соски. Эллин не могла пошевелиться и открыть глаза — сон опутал ее плотным сетями.
«Это просто сон», — успокоил ее чей-то безликий голос, и она расслабилась и забылась.
Шершавые ладони коснулись ее коленей и грубо раздвинули ноги.
«НЕТ!» — мысленно закричала она, пытаясь вырваться из плена сна, открыть глаза и смахнуть с себя эти руки.
«Это не сон, — вяло подумала Эллин и ухватилась за эту мысль, — да, это не сон, и нужно проснуться. Я должна проснуться».
Она вдруг вспомнила о богине Азуйре и взмолилась ей. Попросила сил и бодрости. Прошла секунда, вторая, и ужасный паралич исчез. Эллин с трудом разлепила глаза. Рикар с безумным видом навис над ней. Его штаны были спущены до колен, и он собирался войти в нее.
Вскрикнув, Эллин оттолкнула его и подскочила. Отпрянула назад, быстро кутаясь в плащ. Ее била мелкая дрожь. Рикар надвигался на нее. Штаны по-прежнему были спущены, вид у него был пугающий и безумный. Эллин отступала назад, пока ее ноги не оказались в холодной воде.
Вокруг стояла тьма — и она с удовольствием наблюдала за ними — Эллин кожей чувствовала на себе незримые взгляды.
— Цып-цып-цып, — прохрипел Рикар, обнажая зубы, — иди сюда, птаха. Ну же, раздвинь свои ноги, как ты делала это перед владыкой. Давай, иди сюда.
Эллин передернуло. А что, если это все — лишь очередная жестокая забава владыки, и он сейчас наблюдает за этим со своей неизменной усмешкой?
Она сделала еще шаг назад, и теперь уже была по колено в воде. Что-то склизкое коснулось ее лодыжек, и Эллин вскрикнула. Рикар улыбнулся еще шире и в два прыжка оказался рядом с девушкой. Он схватил ее за волосы и больно дернул, потащив на берег. Эллин отбивалась и пинала его. Но проклятому охотнику было все равно. Он тихо посмеивался, волоча ее по земле.
Эллин дрожала от ярости. Она перевернулась и каким-то чудом вырвалась из хватки. Подскочила к костру и вытащила из него горящую головешку.
— Не подходи ко мне! — завопила она, выставив руку вперед, — или я обожгу тебя!
Она быстро осмотрелась. Бежать было некуда — повсюду непроглядная тьма, а в воде водились странные создания. Надо дотянуть до утра. Вот только когда это утро настанет?
Неожиданно Рикар рассмеялся, громким и безумным смехом. И так же резко замолк.
— Или ты сейчас же ляжешь и раздвинешь свои ноги, — холодно произнес он, сделав шаг к ней, — или я придушу тебя.
Он подпрыгнул к ней и схватил ее запястье. Легким движением вырвал головешку и бросил ее в сторону. Второй рукой намотал ее растрепанные волосы на кулак и притянул к себе. Эллин со всей мочи пнула его. Он вскрикнул и отшвырнул ее на землю. Эллин упала. Боль пульсировала в спине и висках.
— Раздвигай свои ноги, мразь! — завопил охотник, брызжа слюной. Никогда Эллин не видела столько ненависти в глазах. Застонав от боли, она отползла назад. Рикар бросился на нее и сжал ее запястья. Коленом надавил ей на бедро.
Она была в ловушке.
«Боги, за что мне все это?» — подумала она, на миг зажмурившись.
Внезапно поднялся вихрь и отшвырнул Рикара в сторону.
— Убери прочь от нее руки!
Стало светло. Эллин подняла голову. Рикар распростерся на серых камнях, а над ним навис Таэрлин и наносил ему удары, методично, один за другим. Девушка поднялась на ноги, ее затрясло, и она не знала, отчего именно: то ли от осознания того, что охотник чуть не изнасиловал ее, то ли от внезапного появления владыки.
