Читаем без скачивания Во славу Отечества - Евгений Белогорский

Когда 26 мая корпус Чернозубова стал выдвигаться на запад, Будённый во главе тысячи всадников направился к переправе через Евфрат, лежащей далеко на юге. Подобно вихрю смерти, пронесся отряд казаков по долине реки, сметая всё на своем пути, сея панику и смерть. Турки посчитали за счастье поскорее убраться в сторону от маршрута русских, не желая испытывать крепость их шашек.   

Фортуна любит отчаянных людей, одним из которых, несомненно, был лихой вахмистр. На переправе через Евфрат его разведчиками был захвачен штабной офицер Джалил-паши, который дал столь ценную информацию, от которой ярко загорелись глаза командира отряда.

По словам испуганного турка, командующий 6 турецкой армии должен прибыть в Халеб 29 мая со своим штабом, спасаясь от британцев, которые давят на него с юга и востока. Моментально в голове Буденного родился дерзкий план захвата в плен турецкого генерала.

Ещё раз, подвергнув пленного жёсткому допросу, вахмистр узнал все необходимые ему данные и приказал немедленно отступить с дороги ведущей на Халеб, выслав вперёд конных разведчиков.

«Турок уже не тот»,- это утверждение, кочующее из уст в уста  простых солдат, наглядно подтвердилось вечером 28 мая, когда  отряд Буденного атаковал штабную колонну бегущего к стенам Халеба Джалил-паши. Она беспечно двигалась с востока, совершенно не ведя разведку и не имея бокового охранения. 

Точно определив в растянутой толпе местонахождение паши, русские молниеносно атаковали усталых людей, готовящихся разбить лагерь. Неожиданно, соблюдая полное молчание, кавалеристы, подобно чёрту из коробочки, выскочили из-за холмов, за которыми скрывались и обрушились на турков.    

Всё было кончено за считанные минуты. Охрана Джалил-паши была полностью перебита и рассеяна, а сам генерал поспешил сдаться на милость победителей, лишь бы не лишаться головы.    

На следующее утро отряд русских парламентеров доставил в Халеб письмо от Джалил-паши, в котором он приказывал сложить оружие и сдаться русским. Турки недолго раздумывали и во второй половине дня подтвердили готовность подчиниться приказу в обмен на гарантии им жизни.

В тот же день, 29 мая без боя сдался Газиантеп, напуганный судьбой Малатьи, о трагедии которой в лицах и числах поведали городу беглецы, покинувшие стены несчастного города. Пржевальский и Чернозубов вначале не поверили фантастическому успеху лихого вахмистра, но сначала документы турецкого штаба, а затем и сам паша подтвердили правоту рапорта Буденного.

Едва войска двух группировок соединились, как последовал последний поход этой масштабной операции. 30 мая  кавалерия Чернозубова устремилась к Александрете, которая была занята ими через день лихим наскоком.  Вслед за ними, 2 июня подошла измученная пехота, которая окончательно закрепила русский успех на берегу Средиземного моря, последним мажорным аккордом которого стало прибытие эскадры Колчака.   

Герой Босфора с нетерпением ожидал начала операции по прорыву в Средиземное море, постоянно тасуя корабли будущей эскадры. Вначале предполагалось полное повторение Босфорской операции с высадкой морского десанта, однако, взвесив всю опасность прохождения каравана судов по Эгейскому морю, наводненному вражескими минами и подлодками, Колчак отказался подвергать риску жизни вверенных ему людей. 

Полностью развеять сомнения в правильности принятого решения адмиралу помогли вести с полей сражения. Удачное продвижение вглубь полуострова войск Юденича раз и навсегда снимало вопрос о необходимости десанта.

Ободренный этими новостями Колчак резко сократил число кораблей, которые планировалось перевести в Александрету. Он перенес свой адмиральский флаг на линкор «Император Александр III», включил в состав боевого охранения эсминцы «Гневный», «Громкий», «Пылкий» и «Зоркий». Кроме этого, к Средиземноморской эскадре были приписаны два тральщика и гидрокрейсер «Император Николай I».

Адмирал сознательно не брал большие транспорты, дабы не снижать скорость эскадры, что затрудняло подводным лодкам противника прицельную атаку. Поэтому он не включил в число вымпелов, ни транспортную мастерскую «Кронштадт», ни прочие вспомогательные корабли.

- Главное закрепиться, всё остальное мы получим потом морем, или сушей, не столь важно. Главное,- утереть нос союзникам,- говорил Колчак Духонину, и начальник штаба Ставки Верховного командующего согласился с ним. По мнению генерала, союзники и так уже много взяли земель Османской империи, не прилагая при этом больших усилий, идя за спиной русской славы. Духонин никак не желал простить британцам их форс-мажора в отношении Багдада, к которому в 1916 году безуспешно рвался Баратов, не поддержанный английским частями генерала Мода.

Едва в Ставку пришло сообщение о подготовке частей генерала Пржевальского к походу на Александрету, как в тот же час на радиоантенны флагманского линкора пришел секретный приказ о выступлении эскадры  курсом зюйд. Он не застал Колчака врасплох, корабли эскадры уже стояли на якоре в Дарданеллах в полной боевой готовности почти  неделю.

Пейзажи азиатского берега, где располагались «немирные турки» Анкары, уже порядком надоели всей команде, начиная от кока и заканчивая самим адмиралом. Заняв прибрежные батареи, русские не стали расширять плацдарм вглубь страны, ограничившись созданием широкой полевой полосы обороны, которую в любой момент могли прикрыть главные калибры эскадры. 

Получив долгожданный приказ, Колчак отдал приказ, о начале немедленного траления части пролива, густо забитого английскими, немецкими, а так же русскими минами. Тральщики умело выполнили свою работу за три часа, подсекая минные тросы и очищая акваторию пролива от опасных гостинцев, тем самым временно открыв движение через Дарданеллы кораблям эскадры.

Едва эсминцы, линкор и гидрокрейсер вышли в Эгейское море, следующие за ними минные заградители поспешно завалили новыми минами, только что проделанный проход. Угроза вторжения в Дарданеллы британской эскадры с Мальты ещё не была полностью снята. Зная коварство и мелочность Первого лорда Адмиралтейства Черчилля в вопросе о контроле над проливами, Колчак решил не подвергать опасности плоды своих побед.   

Миновав мыс Сегейон с руинами великой Трои на азиатском берегу, корабли эскадры выстроились в походный ордер, держа курс на Лемнос, сознательно избегая прибрежных вод Ионии, где было выставлено много мин, и несли дежурство немецкие подлодки. У моряков было 72 часа, за которые они были должны преподнести новый сюрприз своим союзникам. 

Когда эскадра ещё находилась в Дарданелльском проливе, с борта «Императора Николая I» стартовал воздушный наблюдатель, который, облетев  корабли эскадры, стал тщательно выписывать круги и восьмерки над водами прилегающими к проливу в поисках врага. По данным разведки, здесь постоянно дежурили германские подлодки, главной базой которых был Эдремит. Они уже повредили  британский линкор «Агамемнон»  во время десантной высадки союзников на Галлиполи. Кроме этого, на их счету были легкие крейсера «Макдуф» и «Шефилид», не считая нескольких канонерок и транспортных средств союзников.  Немцы не только охраняли проливы от незваных гостей, но также регулярно срывали переброску подкреплений союзников под Салоники.   

Однако, в тот день бог хранил Колчака и его моряков. Из-за небольшой аварии на борту одной из подлодок Второго Рейха, образовалось небольшое окно, в которое, по счастливой случайности, проскользнула русская эскадра.         

Оставив остров Тенедос слева от основного курса,  походный ордер был выстроен таким образом: впереди шел «Громкий», затем флагман под адмиральским флагом, гидрокрейсер и замыкал колонну «Гневный». Остальные два эсминца и тральщика двигались по бокам от них, постоянно прикрывая своими бортами линкор и гидрокрейсер от возможных атак противника.

Едва воздушный разведчик завершил свою миссию охраны, как с борта «Императора Николая I» стартовал новый экипаж, продолживший воздушную разведку. Гидроплан был вооружен специальным крупнокалиберным пулеметом, способным нанести любому кораблю серьёзные повреждения. Кроме того, на борту самолета находился внушительный запас маленьких бомб, предназначенных для метания по подводным лодкам. 

Радисты эскадры внимательно следили за эфиром, надеясь вовремя засечь суда противника, благо германский военно-морской код был известен союзникам. Это обстоятельство спасло множество жизней британских и французских моряков, за что нужно было благодарить русских водолазов, нашедших кодовые книги на борту потопленного крейсера «Магдебург».   

Достигнув Лемноса, русская эскадра совершила поворот на зюйд и теперь держала направление на остров Хиос, в районе которого, в эфире  была отмечена активность переговоров союзников. На траверсе Лесбоса воздушные наблюдатели заметили дымы транспортного конвоя, идущего под греческим флагом и охраняемого британским крейсером и миноносцами. О конвое немедленно было доложено адмиралу, но тот приказал не изменять порядок движения.