— И тебя не пугает то, что может случиться?
— А что может меня пугать? — она повернула голову. — Смерть? Я уже умерла однажды. Если придётся умереть здесь, так тому и быть.
В какой-то мере она была права, но такой фатализм претил Магнусу. Он уже навидался достаточно таких людей — они складывали руки там, где стоило бы продолжать бороться. Просто отвергали шанс из-за собственных иллюзий.
Он не хотел, чтобы Рона пошла по их стопам.
— Поднимайте мост! — повернув коня, крикнул Бернульф. — И готовьтесь, скоро будет жарко!
Интерлюдия VI
Вечны лишь творения разума, прочее — удел смерти.
Андреас Везалий
В садах Аим-Хайат всегда прохладно. Выведенные магами Жизни деревья прикрывают раскидистыми кронами землю от палящего солнца, а трубчатые стволы прогоняют воздух под землёй, охлаждая его. Конечно, не каждому по карману купить хотя бы один такой саженец и оплатить работу мага, чтобы вырастить его, но Джахандар не беспокоился о таких мелочах. Сад архагетского дворца был самым большим, самым богатым и самым красивым во всей столице.
Иногда Джахандар принимал здесь гостей — тех, с кем хотел поговорить наедине. Во дворце слишком много глаз и ушей, чтобы чувствовать себя в безопасности, даже если ты властитель огромной страны. Зато в саду нет никого, кроме двух охранников, в чьей верности сомневаться не приходится.
Можно, конечно, подобраться незамеченным, скрываясь в густой листве. Но именно поэтому Джахандар построил тайную беседку на небольшой полянке, со всех сторон окружённой кустами редкого вида, привезённого с далёкого южного побережья. Достаточно задеть их листья, и жгучая боль не отпустит ещё долгие недели, а если неосторожно попасть в гущу таких кустов, изуродованный язвами труп там и останется — никто не рискнёт вытаскивать его. И после того, как парочка соглядатаев испытала на себе яд южных кустов, Джахандар убедился, что задумка отлично работает.
Сегодняшняя встреча не была особо тайной, просто потому, что гость должен был отправиться очень далеко. Туда, где ни один придворный не сможет ему помешать. Но Джахандар давно понял: лучше всего не распространяться о своих планах вообще. Кто знает, какие из них могут вдруг стать тайными?
— Дождя и теней, архагет, — сказал гость, остановившись на пороге беседки.
— Дождя и теней, северянин, — ответил Джахандар. — Прошу, входи.
Он сидел на лавке из пустынного дуба, любуясь ядовитыми зарослями, как будто вместо невзрачных зелёных кустиков там росли прекраснейшие цветы.
Гость молча сел напротив и выпрямился, глядя Джахандару в глаза.
— Долог путь из Фец, — добавил архагет. — Увы, но только ты можешь выполнить то, что мне нужно.
Собеседник молчал. Джахандар давно привык к тому, что этот человек не очень-то разговорчив и не желает следовать джумарскому этикету, но слишком редко встречался с ним, чтобы сразу вспомнить об этом.
— Не так давно я отправил экспедицию далеко на север, в Хельвег, — заговорил он. — Ты ведь оттуда родом, верно?
— Из долины Ветерхельма, это дальше в горах. Но и в Хельвеге я буду своим.
— Именно это мне и нужно. Видишь ли, всё дело в том, что экспедиция пропала. Последнее известие было больше недели назад, а камень жизни капитана потух. Конечно, случиться может всякое, но я предполагаю худшее.
— Мне нужно разыскать их?
— Да, но не только. Если они мертвы, ты должен будешь закончить дело.
Молчание.
— Они искали Фируза. Ты ведь встречался с ним, верно?
— Наша встреча закончилась не очень хорошо.
Джахандар знал, как именно закончилась встреча Фируза и Магнуса Эриксона. Восемь долгих лет он думал, что отступник сгинул тогда в пустыне вместе с бесценными знаниями, которые украл из древней библиотеки, но вести от шпионов в Хельвеге дали понять: это не так. И в северную страну отправилась команда из воинов и теургов, чтобы вернуть пропавшее.
— Мне сказали, что отступник жив и проявился в Хельвеге, — сказал архагет. — Мой человек в Багровом ордене также считает, что это из-за него в королевстве последние годы становится всё больше демонов. Если он сохранил записи Ктесифонта, в этом нет ничего удивительного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Значит, я его найду, — равнодушно ответил Магнус. — Что известно о Джаане?
— Ничего. Она была с экспедицией, но точно я знаю только о смерти капитана.
Некромант ничего не сказал, и Джахандар удивился бы, будь иначе. Он не мог припомнить, чтобы северянин вообще хоть когда-то выражал эмоции в отношении других людей.
— Знания, которыми владеет Фируз, очень важны. Скорее всего, он не стоял на месте и развивал их. Отступника желательно взять живым, но если он погибнет, я не буду очень огорчён. Главное — записи. У нас достаточно книжников, чтобы разобраться в них и без Фируза.
— Понятно.
— Я получил твоё письмо, — помолчав, добавил архагет. — Если ты согласишься помочь, я готов согласиться.
— Просьба? Не приказ?
— Да. Я знаю таких людей, как ты. Вам нельзя приказывать, вы сами по себе. А крепость Фец ещё больше меняет душу… так что да, я, правитель могущественной империи, всего лишь прошу. И понимаю, что не смогу запретить тебе просто уйти. Но записи Ктесифонта — это то, что может спасти Джумар.
Лицо северянина осталось непроницаемым. Конечно же, он понимал, что утерянные знания Прошлой империи — это обоюдоострый меч. И Джахандар не мог сказать наверняка, что Магнус думает об этом.
Но он знал, что если северянин согласится, то выполнит обещание. В этом ему, в отличие от большинства придворных, можно было доверять.
— О судьбе экспедиции я узнаю всё, — наконец проговорил Магнус. — Но не могу сказать, что найду записи. В конце концов, возможно, они уже уничтожены.
— Если это так, пускай. Если же нет… — архагет вздохнул. — Я знаю, как ты поступишь, и знаю, что не смогу этому помешать. Но я надеюсь, что ты не забудешь помочь Джумару.
— Не забуду, — его голос остался ровным. — Я служу империи.
— Что ж, тогда это всё, что я хотел сказать. Обратись к кириосу Шапуру — он знает больше, и выезжай завтра же. Я буду ждать.
— Слушаю и повинуюсь, — Магнус поднялся. — Дождя и теней… в последний раз.
Глава 16
Бернульф ошибся — жарко не было. Было тихо и очень холодно.
Армия Эльфгара окружила Андредский форт, но на штурм идти не спешила, и очень быстро защитники поняли: врага ещё слишком мало. Мало у него было и пушек, так что долгое время ни один выстрел не нарушал тишину. И хотя у форта не было ни люнетов, откуда стрелки вели бы огонь по приближающемуся противнику, а потом через узкий проход возвращались в крепость, ни кронверков, которые со своими бастионами сами представляли собой небольшие крепости на подходах к цитадели, о серьёзной осаде нечего было и думать.
Поэтому Эльфгар ждал, и не составляло никакого труда догадаться, чего именно.
Убедившись, что в ближайшее время ничего толком происходить не будет, Рона вернулась к тренировкам. Магнус же снова взялся за химеру — он хотел быть готовым к тому, что рано или поздно произойдёт.
Первым делом он избавился от неиспользованных шаров с газом, причём самым простым способом — отдал их Бернульфу, который употребил их с пользой в первую же ночную вылазку. Затем, очистив полость живота своего творения, некромант принялся укреплять его с тем расчётом, чтобы конструкция выдержала как можно более тяжёлые удары.
Он не верил, что крепость выстоит. Да, армия Гарольда уже в пути — Альма дала знать об этом — но кто сказал, что она успеет подойти раньше солдат Тостига? А медлить Красный король не будет, это очевидно. Наверняка он тоже несётся сюда во весь опор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Конечно, форт возьмут не сразу. Сначала всё равно придётся установить пушки, пробить брешь в стене, и всё это под ответным огнём с куртин. А потом ещё и пройти через совершенно ровное поле гласиса, пересечь ров, проломиться в брешь — и только тогда форт падёт. Если у атакующих останутся силы, иначе штурм придётся повторить.
