— Зачем это вам? Почему бы просто не бросить меня здесь на произвол судьбы? — поинтересовался Говард.
— Вариант, который я вам предлагаю, устроил бы всех, — ответил Джон. — Американцы получат массу ценной информации о картеле «Ламбайеке» и будут избавлены от обременительной необходимости вести против вас судебное разбирательство и охранять вашу жизнь в тюрьме. В Великобритании министр внутренних дел отчитается перед парламентом об удачном завершении операции «Нюх» и о заметных успехах в борьбе с наркоторговлей. И самое главное, через год вы все еще будете живы.
— А что помешает картелю «Ламбайеке» достать меня в Великобритании? — осведомился Говард.
— Они, конечно, могут попробовать, — пожал плечами Джон. — Но в британских тюрьмах гангстеры из «Ламбайеке» встречаются редко, зато вы там в буквальном смысле будете чувствовать себя как дома. Человек с вашими возможностями сумеет организовать эффективную защиту своей персоны.
— Вы хорошо всё просчитали, — сказал Говард, поежившись.
— Такие сделки предлагают один раз в жизни, — сказал Джон. — Дальнейших переговоров не будет. Вам дается один час на размышления.
Говард откинулся на спинку стула и провел рукой по мокрым от пота волосам.
— Знаете что? — сказал он. — Я достаточно давно занимаюсь бизнесом и могу сразу понять, что меня взяли за жабры.
Он протянул Джону Джонсу руку.
— Договорились, мистер Джонс.
*
Когда допрос окончился, Джеймс вернулся в кабинет Беверли и позвонил в Лутон.
— Кайл, это ты? — спросил Джеймс.
— Джеймс! Что случилось?
— Джон Джонс арестовал Говарда Моррисона, сообщил Джеймс. — Его взяли вчера ночью и предложили пойти на сделку, чтобы спасти свою жизнь.
— Здорово! — воскликнул Кайл. — А мы тут пакуем вещи. Говорим всем, что переезжаем обратно в Лондон.
— Как закончилось полугодие?
— Вечеринка у Ринго была сумасшедшая. Ребята крушили мебель, пачкали лестницы. Я познакомился с классным парнем! Его зовут Дэйв, и он такой красавчик…
— Стой, стой, — сердито перебил его Джеймс. — Я еле-еле сумел свыкнуться с тем, что ты не такой как все, Кайл. Уж будь добр, избавь меня от подробностей… А что поделывают Келвин и его дружки? По-моему, им было велено присматривать за домом Говарда.
— А ты разве не слышал? — удивился Кайл. — В четверг вечером полиция устроила налет на боксерский клуб. Арестовали Келвина, Маркуса, Кена и того длинного парня из твоего класса.
— Дэла?
— Да, Дэла и много других ребят. Полиция нашла список контактов той женщины, которая организовывала доставку наркотиков. Взяли всех мальчишек-курьеров. Если бы ты был тут, тебя бы тоже загребли.
— А Керри дома? — спросил Джеймс. — Можно с ней поговорить?
— Она с Максом Пауэром*.
— С кем?! — не понял Джеймс.
— Это новый парень, он учится в ее классе с понедельника. Они друг от друга без ума, целыми днями только и знают, что целуются…
До Джеймса дошло, что его дразнят.
— Ладно, Кайл, хватит.
— Что, купился? — хихикнул Кайл. — Керри, это твой новый кавалер. Хочет с тобой поговорить.
К телефону подошла Керри.
— Мы взяли Говарда, — похвастался Джеймс. — Ему светит двадцать пять лет.
Керри радостно вскрикнула — так громко, что Джеймсу пришлось отодвинуть трубку от уха.
— Здорово, — сказала она. — Завтра утром мы уезжаем в лагерь. Ты когда вернешься?
— Сегодня вечером вылетаю, — ответил Джеймс — Наверно, попаду в лагерь одновременно с вами.
— Ты ведь серьезно говорил о том, что я тебе нравлюсь, да? — спросила Керри.
— Конечно, — улыбнулся Джеймс. — Жду не дождусь встречи с тобой.
32. ПОСЛЕДНЯЯ
Джеймс вошел в кабинет Мерил Спенсер, выходивший окнами на беговую дорожку лагеря «Херувим». Даже при открытой форточке здесь ощущался кисловатый запах из раздевалки, находившейся по другую сторону коридора.
— Эварт потрясен твоими успехами, — сказала Мерил. — Зара тоже потрясена, и даже мистер Джонс из МИ-5 поражен. Скажу больше, Джеймс, я тоже потрясена.
Джеймс улыбнулся своему куратору, положил на стол черный мешок для мусора и сел напротив. Мерил заглянула в мешок. Одежда, кроссовки, компакт-диски, пятьсот фунтов наличными в конверте и пять игр для Playstation, украденных из «Рив-Сентра».
— Надеюсь, у тебя в комнате больше ничего не припрятано? — осведомилась Мерил.
— Нет, — ответил Джеймс. — Это всё, что я украл или купил на деньги, заработанные доставкой наркотиков. Если не считать того, что я потратил на еду, на мелкие расходы, на гостинцы для Джошуа и подарил Лорин на день рождения.
— На какие благотворительные цели ты хочешь это отдать?
— Мы с Керри покопались в интернете. Она нашла недалеко от Лутона приют, где помогают наркоманам. Снимают их с иглы, находят работу, устраивают в колледжи.
— Хорошая мысль, — одобрила Мерил. — За время, которое ты провел в Лутоне, тебе полагается больше тридцати фунтов карманных денег, а за детскую одежду в сэконд-хэндах много не выручишь… Я сейчас выдам тебе карманные деньги, а одежду и кроссовки, если хочешь, можешь оставить себе.
— Круто! — обрадовался Джеймс. — С удовольствием.
— Знаешь, Джеймс, — сказала Мерил, — мне даже на миг показалось, что ты немного изменился. Наверное, это влияние Керри.
В ответ на похвалу Джеймс не смог удержаться от улыбки.
— Я уже почти год живу в «Херувиме», — сказал он. — Провел немало времени за мытьем коридоров, чисткой овощей, нарезанием кругов на беговой дорожке и наконец понял, что не нужно вас сердить.
Мерил прыснула.
— Рада слышать, — проговорила она. — Полное послушание… Но если говорить серьезно, Джеймс, твое поведение на этой операции показало, что учеба и тяжелая работа идут тебе на пользу. Когда несколько дней назад Говарда Моррисона схватили, ты в очень сложной ситуации не потерял самообладания и сумел найти путь к спасению. А если бы ты оказался в таком же положении до того, как попал к нам, я не сомневаюсь, ты вел бы себя совсем по-другому.
Джеймс кивнул.
— Я бы, наверно, сразу бросился наутек, как Джуниор.
— И близкий контакт, который ты наладил с Говардом, был нам очень полезен.
— Говард — неплохой мужик, — сказал Джеймс. — Я понимаю, что он торговал наркотиками и попал в тюрьму заслуженно, но мне его почти жаль.
— Не надо его жалеть, — сурово заявила Мерил. — Деньги и власть позволяли Говарду держаться на расстоянии от самых грязных сторон наркобизнеса. Пусть он целыми днями разгуливал вокруг бассейна, изображая классного парня, все равно он знал, что к чему. БГМ — организация жестокая, они без колебаний шли на насилие и запугивание, чтобы добиться своих целей. На каждого человека, которого БГМ обогатила, приходится тысяча несчастных, загубивших свою жизнь с помощью наркотиков. Либо принимая их, либо ввязавшись в торговлю.
— Говард говорит, уничтожение БГМ ни на грамм не уменьшит количество кокаина, продаваемого на улицах.
— Может быть, в этом есть доля истины, — кивнула Мерил. — Но нельзя оставлять борьбу только из-за того, что она трудна. Это все равно что сказать, будто врачи и больницы не нужны, потому что в конце концов люди все равно умирают.
— И когда я поеду на следующее задание? — спросил Джеймс.
4 в 0:14
— Тут мне тебя порадовать нечем, — сказала Мерил. — В этом году ты уже побывал на двух долгих операциях и сильно запустил школу. Вряд ли мы выпустим тебя из лагеря до следующего года.
— На самом деле это не так уж плохо, — сказал Джеймс. — Задания — работа трудная. Полезно хотя бы несколько месяцев просыпаться спокойно и не вспоминать первым делом, как меня зовут и за что хотят пристрелить.
— Я слышала о том, что ты убил преступника Мы делаем всё возможное для того, чтобы наши агенты не попадали в подобные ситуации, но, к несчастью, торговля наркотиками часто сопряжена с пальбой. Ты раздумывал над этим после того, как вернулся?
— Немного, — признался Джеймс. — Но у меня мороз по коже, как подумаю, что было бы, если бы в ту ночь нам с Джуниором не пришло в голову пойти на берег побокси… то есть искупаться.
