Темперамент, например, дается с рождением и предопределяет течение всей жизни. Можно угробить годы на то, чтобы попытаться изменить себя, но только что толку? Природа берет верх. Чем сопротивляться ей, лучше смириться и жить в свое удовольствие – все равно никакого другого смысла в бытии человека нет. Даже любви, как выяснилось, не существует. И эта маленькая тайка – живое подтверждение его точки зрения.
Наконец она закончила с приготовлениями и, поклонившись ему шутливо в национальной манере, пригласила за стол. Ларин подумал, что год жизни с англичанином явно оказал на девушку большое влияние: тайская услужливость перемешалась в ней с типично европейским цинизмом.
Максим наполнил желтоватой жидкостью пластиковые стаканы и всучил один в руки тайки.
– За нашу дружбу, – незатейливо предложил он.
– А за любовь? – надула губы она.
– Поживем – увидим.
Виски оказалось противным не только на цвет, но и на вкус. Зато в компенсацию собственных низких качеств приятно согревало нутро. Максим откинулся на спинку стула и подумал, с какой стороны лучше подойти к делу.
– Мне нужна твоя помощь, – сообщил он, прищурившись.
– Я вся твоя, – страстно прошептала девушка.
– Ты сначала выслушай до конца, – усмехнулся он, – потом скажешь.
– Хорошо.
Ларин встал, сходил за бумажником и, отсчитав тысячу долларов, положил их на стол. Лицо девушки вытянулось благодаря непроизвольно открывшемуся рту.
– Эти деньги – твои, если поможешь мне, – он задумался, пытаясь изобрести своей просьбе доступное объяснение, но так и не смог, – есть человек, который очень мне навредил, понимаешь?
Она молча кивнула.
– Я должен ему отомстить. Не сильно, так, напугать, – Ларин перевел дух, подбирая простые слова, – вечером он придет сюда, и ты задержишь его в номере. Хорошо? А когда нагрянет полиция, скажешь, что вы были вместе, что он против твоей воли хотел заняться с тобой любовью. Ты все поняла?
– Да.
– Ну, значит, договорились, – выдохнул Ларин.
– Нет, – вдруг очень твердо заявила она.
– Почему?! – оторопело уставился он на девочку.
– Потому что нельзя портить свою карму. Нельзя лгать.
Ларин почувствовал, что в голове у него наступает помутнение, – он торопливо налил себе еще виски, выпил, надеясь прочистить мозги. Нет, это уже ни в какие ворота! Продажная девка рассуждает о карме!
– А ты чем тогда занимаешься? – зашипел он на нее. – Не портишь карму, торгую собственным телом? Тебе в школе надо учиться, а не болтаться по ночным дискотекам! Твой Будда накажет тебя за это.
– Нет, – спокойно возразила она, – не накажет.
– Это еще почему?! – изумился Максим.
– Потому что я никому не делаю зла. Мужчинам со мной хорошо. Родным со мной хорошо. Я всем помогаю и от этого радуюсь. Будда любит тех, кто творит добро и не впадает в уныние.
– Фиг знает что такое! – пробормотал Ларин по-русски. – Неплохо жить с такой философией!
– Что ты говоришь? – переспросила она.
– Я говорю, – перешел он на английский, – что мне ты тоже должна помочь! И никто тебе не мешает этому радоваться.
– Мешает, – возразила девчушка, – человека, которого ты хочешь сюда позвать, посадят в тюрьму, если я скажу полиции, что была с ним.
– Ну и что? Ты его знать не знаешь! Он плохой!
– Это неважно, – она примирительно улыбнулась, – главное, чтобы я сама не делала зла.
Ларин в бешенстве налил себе виски и снова выпил. Ладно, не хочет девчонка договариваться нормально, придется изобретать другой способ ее уговорить. В конце концов, можно напоить какой-нибудь дрянью, пусть просто валяется без чувств, когда прибудет Фадеев и следом за ним – полиция. Нет, на фиг! Очнется и расскажет им правду. Думать надо. Думать!
Он начал жадно есть, тайка, улыбнувшись, последовала его примеру. Они молча закончили с ужином, которому по времени суток больше подошло бы название «завтрак», а потом тайка совершенно буднично спросила: «Ты меня хочешь?» Ларин раздраженно мотнул головой: «Нет, я устал».
Она пожала плечами и встала из-за стола. Прибрала все, вынесла из комнаты мусор, умылась и легла на кровать, свернувшись калачиком под тонким одеялом. Через несколько минут она уже спала спокойным сном младенца или человека с незапятнанной кармой. Ларин с завистью посмотрел на нее и снова налил виски в стакан. До открытия их офиса в Бангкоке оставалось еще четыре часа…
Из офиса в отель он вернулся к обеду – тайка по-прежнему сладко спала, на столе все так же лежала нетронутая тысяча долларов. Настроение у Ларина было самое скверное. Морозова так и не вспомнила о нем, не позвонила, а он все время этого ждал! Готов был простить ей обиды и начать все сначала. Но у Даши, видимо, были другие интересы. А он не сводил с телефона глаз, пока печатал записку Фадееву, пока размышлял – отправлять не отправлять.
Стоило ей только набрать его номер, все могло бы перемениться! Но теперь пути назад уже не было – надежду на Дашу, пусть даже призрачную, пусть невесомую, у него отняли. Он не жалел больше ни себя, ни других. Все в этой жизни бессмысленно.
Короткое письмо Фадееву и ключ от номера он положил в конверт и отправил в отель с курьером. Потом устроил в представительстве начальственный разгон – по привычке. Немного успокоившись в ходе промывки мозгов сотрудников, он окончательно смирился с судьбой: пусть все катится по наклонной. Он так решил.
Теперь ему предстояло любой ценой убедить девчонку оставаться в номере и при появлении полиции сказать правильные слова. Он готов был удвоить этой сумасшедшей ставку, чтобы она забыла о своих извращенных моральных принципах. Или, наоборот, поиграть с ней в романтику. Если она и в самом деле ждет принца, готового жениться на ней, он вполне способен изобразить эту роль.
Ларин посмотрел на часы и решил, что для спектакля еще слишком рано – до прихода великого Фадеева уйма времени, а впечатление может и смазаться. Он осторожно прилег на другую сторону кровати и моментально уснул.
Максим собирался подремать всего пару часов, а потом заняться обработкой своей «невесты», но сказались бангкокская жара, напряжение и предыдущая бессонная ночь – он провалился в глубокий сон. Первым, что увидел, когда очнулся, было любопытное тайское личико, нависшее над ним.
– Массаж? – предложил юный ротик, широко улыбнувшись его возвращению к жизни.
– Не знаю, – сонно пробормотал он и потянулся за часами.
Одного взгляда на циферблат оказалось достаточно, чтобы он подпрыгнул до потолка – 20.30! Ларин вскочил, стал торопливо одеваться и собирать свои вещи. Он ураганом носился из спальни в ванную комнату и обратно, стараясь ничего не забыть. Схватил тонкое полотенце для рук, начал с остервенением тереть все поверхности, к которым мог прикасаться – стол, тумбочку у кровати, раковину. Тайка смотрела на него изумленно, с вытаращенными глазами. Он и сам прекрасно понимал, что занимается ерундой: никому в голову не придет снимать отпечатки пальцев с мебели только ради того, чтобы выяснить, был ли в номере кто-то еще, кроме малолетней проститутки и русского пилота Фадеева. Засадят Михаила Вячеславовича в тюрьму, и дело с концом. Главное, чтобы она говорила полиции все, что положено.
