Кингсли читал сбивчиво, запинаясь. Габриэль уже знала, что он и Джед были давними друзьями. Горе Кингсли, когда он читал 23-й псалом, было так очевидно, что она невольно сочувствовала ему.
Но вот он кончил читать, и каждый из присутствующих бросил в могилу по лопате земли. Дрожащими руками Габриэль взяла лопату у Дрю… На секунду их пальцы встретились. Она бросила землю и передала лопату Дэмиену, а Дрю запел гимн, и остальные присоединились к нему. Габриэль вторила шепотом, зная, что контральто выдаст ее с головой, если кудри уже этого не сделали. Затем люди медленно разошлись. Остались только Керби и Дрю. Они водрузили на могиле деревянный крест, наскоро сколоченный шотландцем.
Габриэль приготовила солонину с бобами и подала свежеиспеченный хлеб. Он все еще не был так же пышен, как хлеб Джеда, однако никто не жаловался. Погонщики всегда ворчали, когда ели бобы, приготовленные Джедом, но сразу же просили добавки. Габриэль еще, наверное, не заслужила ворчанья: ведь это был знак признательности и уважения.
Ничего… она еще добьется от них ворчания. Добьется, думала Габриэль, рукавом утирая слезы.* * * Фактория Хэйли была разграблена и сожжена. Осталась в живых только собака. Она лежала около восьми свежих могил, положа голову на лапы, и едва шевельнулась, когда подъехали Дрю, Керби и Дэмиен.
Дрю внимательно оглядел следы на земле — за последний месяц он научился их читать. Следы от неподкованных копыт были затоптаны подкованными лошадьми. Это. означало, что солдаты прибыли слишком поздно и, судя по направлению, помчались вслед за разбойниками.
Следы шли на северо-запад, а путь перегона лежал прямо на север. Может быть, им повезет избежать беды… хотя, если учесть все обстоятельства, верится в это с трудом.
Керби и Дэмиен не промолвили ни слова, когда, спешившись, пошли обозревать картину разрушения. Дрю понимал их. Тоже спешившись, он осмотрел пепелище. По всей вероятности, здесь стояли четыре дома и кораль. В воздухе еще чувствовался запах гари, но обуглившийся забор был холодным на ощупь. Уже два дня, подумал шотландец, возможно — три.
Он взглянул на Керби, понуро стоявшего у могил со шляпой в руке. Вид у друга был усталый. Черт возьми, у него все еще болят раны и сердце болит, потому что умер Джед.
Через пять дней после ранения Керби настоял на том, чтобы ехать верхом и тоже ездить на разведку. Дрю возражал и впервые за все время Дэмиен был на его стороне. Оба они убеждали Керби поручить это кому-нибудь другому, однако тот остался глух к их дружным уговорам. И уже то было хорошо, что Дрю уговорил Керби не ездить в одиночку.
Дрю не понимал, почему Керби так неохотно идет на уступки. Всем участникам перегона было совершенно ясно, что кто-то задумал его убить. Может быть, он сам хочет, чтобы его убили? Очень похоже на это. Когда Кингсли в тот раз поехал в прерию, лицо его выражало мрачную обреченность, словно он знал, что едет навстречу смерти. Словно знал свою судьбу.
Поежившись, Дрю попытался отогнать мрачные мысли. Наверное, он тоже поддался гнетущему зрелищу разоренной фактории, да и долгий, почти бесконечный перегон тоже не улучшал настроение. Как бы то ни было, вооруженных людей в окрестностях не видно и надо решать более насущные проблемы. Керби оставил стадо в пяти милях отсюда у водоема, а сами они приехали сюда, чтобы запастись провиантом, но, когда фургоны сюда прибудут, провианта не окажется.
Он подошел к понуро стоящему Керби и взглянул на свежие могилы.
— Друзья?
— Да нет, не сказал бы. Хэйли вряд ли можно было назвать человеком дружелюбным. Он брал лишнее с погонщиков и продавал оружие и спиртное индейцам. Но он был единственным, кто снабжал провиантом на сто миль вокруг.
Указав на остальные семь могил, Дрю спросил:
— А здесь кто лежит? Керби вздохнул:
— Когда я был здесь в последний раз, здесь жили пять мужчин и три женщины, которые у него работали. Один держал лавку, двое полукровок ведали товаром. Был здесь также кузнец. И еще — Бенедикт.
— Бенедикт?
— Лекарь. — Керби хрипло рассмеялся. — Он мог выпить столько, сколько никому другому не под силу, и все же оставался на ногах. Его обычный гонорар — бутылка дешевого виски. Зато трезвый он мог вылечить и человека, и животное лучше городских костоправов. Жил здесь, потому что был женат на индианке. Белые гнали их отовсюду, а Хэйли к ним не приставал.
Керби покачал головой.
— Из-за нее у Хэйли никогда не было никаких трудностей с индейцами. Она вроде бы приходилась дочерью вождю. Да и сам Хэйли в моральном отношении не был особенно строг.
Дрю оглянулся. Какое же одиночество должен был испытывать человек, живя посреди этой бескрайней пустыни! Одиночество, которое хуже самой смерти. К ним подошел Дэмиен.
— У нас почти не осталось припасов, дядя Керби. Что будем делать?
— Меня сейчас больше беспокоят эти проклятые индейцы, — Керби махнул шляпой в сторону пепелища. — Это их визитная карточка.
Дэмиен что-то буркнул себе под нос и добавил уже громче:
— Но, сдается, военные у них на хвосте.
— Гм!
Дрю знал, что Керби разделял присущее всем техасцам презрительное недоверие к федеральной армии, которое шло от событий Гражданской войны Севера и Юга. Тот кровавый конфликт все еще возбуждал негодование и горечь.
А потом их внимание обратилось к собаке, единственному существу, уцелевшему после избиения. Животное, лежавшее у крайней могилы, жалобно заскулило.
Дрю подошел к роднику — тот пересох. Подойдя к лошади, он вынул фляжку и направился к собаке. Налив немного воды в шляпу, он протянул ее псу. Тот опять заскулил и попытался встать, но не смог. На лапе у него была глубокая рана. Дрю поставил шляпу на землю под самым носом собаки и смотрел, как та лакает воду — сначала недоверчиво, потом с безумной жадностью.
Вылакав все до капли, животное снова улеглось, положив голову на могилу.
Дэмиен вынул из кобуры шестизарядный кольт.
— Нет! — резко сказал Дрю.
— Да для него это лучше! Чего ты хочешь? Чтобы он здесь подох от жажды?
Дрю посмотрел на неподвижного пса, верного стража хозяйской могилы. Мысль, что за свою верность и преданность пес получит в награду только пулю, не укладывалась у него в голове.
— Шкет сможет о нем позаботиться.
— Ха! — фыркнул Дэмиен. — Как о том проклятущем теленке, который все время шастает по лагерю? Кроме того, нам нужен новый повар, Шкету будет некогда заботиться еще и о собаке.
Дрю искоса глянул на Керби.
— Он прав, Скотти, ты же знаешь, — ответил тот. Дрю отрицательно помотал головой.
— Все мы думали, что из Билли ничего хорошего не получится, а теперь смотреть любо-дорого, какой он стал. Через месяц он сумеет обогнать любого другого коня. Шкет умеет ухаживать за животными, и вы это хорошо знаете.
