— Ван, я попытаюсь тебя вытащить отсюда. Не двигайся с места ни на миллиметр, повторяю, ни на миллиметр; Мне придется подхватить тебя на лету. Если все пойдет, как задумано, я вернусь за тобой примерно через минуту после того, как мы испаримся с нашим волосатым другом.
Венерианин сидел с абсолютно бесстрастным лицом, но на лбу его выступили мелкие бисеринки пота.
— Очень хорошо, — сказал Эверард на своем ломаном кимврийском. — Садись сзади, Боерик, и мы погоним мою волшебную лошадку вперед.
Светловолосый гигант кивнул и повиновался. Когда Эверард устраивался на переднем сиденье, он почувствовал, как в спину ему уперлось дрожащее дуло пистолета.
— Скажи, Арконски, что мы вернемся через полчаса, — бросил он через плечо.
Время в этом мире исчислялось примерно так же, как в его собственном, и там и тут заимствованное у вавилонян.
Когда Боерик перевел, Эверард продолжал:
— Прежде всего мы возникнем из воздуха прямо над океаном и зависнем там.
— Х-х-хорошо, — выдохнул Боерик. Голос его звучал нетвердо.
Эверард настроил программатор пространства на десять миль к востоку и на тысячу футов высоты, потом включил главный тумблер.
Они сидели, как ведьмы на помеле, глядя вниз на сине-зеленый простор волн и на дымку, которая была далекой землей. Сильный ветер дул им в лицо, и Эверард покрепче сжал седло коленями.
— Ну? — спросил он. — Как тебе нравится?
— Это… чудесно!
По мере того как он свыкался с обстановкой, Боерика охватывал все больший энтузиазм.
— Наши воздушные шары перед этим — ничто. С такими машинами мы взлетим в небо над вражескими городами и сметем их огнем с лица земли.
После этих слов Эверарду стало как-то легче при мысли о том, что ему предстояло сделать.
— Сейчас мы полетим вперед — и скуттер будет скользить по воздуху.
Боерик восхищенно крякнул.
— А сейчас мы спрыгнем сразу вниз, на землю твоей родины.
Эверард включил тумблер маневрирования. Скуттер на бешеной скорости сделал мертвую петлю и вышел из нее в пике. Зная, что произойдет, Эверард еле удержался в седле. Он так и не понял, когда именно выпал Боерик; только краем глаза успел он заметить человека, камнем летящего сквозь пространство в море, и пожалел, что увидел это.
Затем патрульный позволил себе недолгий отдых, зависнув у самой поверхности воды. Сначала его пробрала дрожь: успей Боерик выстрелить… Потом он почувствовал угрызения совести. Отогнав от себя ненужные мысли, он сосредоточился на проблеме спасения Ван Саравака, поставил верньеры пространства на один фут от скамейки, где находились пленники, настроил время на одна минута после того, как они с Боериком отбыли. Правая его рука лежала на панели управления, ему предстояло действовать быстро, — а левую он оставил свободной.
Держите шапки, ребята! Поехали!
Машина возникла из воздуха, прямо перед Ван Сараваком. Эверард схватил венерианина за рубашку, притянул его к себе, внутрь пространственно-временного силового поля, в то время как правая его рука, проделав все необходимые переключения, уже нажимала главный тумблер.
От металлической поверхности скуттера отскочила пуля. Эверард успел увидеть что-то бешено кричащего Арконски. А затем — все исчезло, и они оказались на травянистом холме, спускавшемся к морю две тысячи лет назад.
Нервное напряжение взяло свое: Эверард, весь дрожа, упал головой на панель управления.
В чувство его привел крик. Он обернулся, чтобы посмотреть на Ван Саравака, распростертого на склоне холма.
Одна рука венерианина все еще обнимала талию Дейрдры.
Ветер стих, море набегало на берег широкой пенистой волной, по небу плыли высокие облака.
— Не могу сказать, что осуждаю тебя, Ван. — Эверард ходил взад и вперед возле скуттера, глядя в землю. — Но это безусловно усложняет наше положение.
— Что мне оставалось делать? — спросил венерианин с болью в голосе. — Оставить ее на растерзание негодяям или дать ей исчезнуть из жизни вместе со всем ее миром?
— Вспомни, как действует психовнушение, которому нас подвергли в Академии. Без разрешения мы не можем сказать ей правду, даже если и захотим. А я к тому же еще и не хочу.
Эверард взглянул на девушку. Она стояла, тяжело дыша, но в глазах ее светилась радость. Ветер трепал ее волосы и длинное тонкое платье.
Она тряхнула головой, как бы пытаясь освободиться от кошмара, подбежала к патрульным и схватила их за руки.
— Прости меня, Мэнслах, — выдохнула она. — Я должна была догадаться, что ты не продашь нас.
Она поцеловала их обоих. Ван Саравак, как и следовало ожидать, с готовностью ответил, но Эверарду не удалось себя пересилить. Он вспомнил об Иуде.
— Где мы? — продолжала она. — Похоже на Лланголен, но нет жителей. Или вы привезли меня на Счастливые острова?
Она подпрыгнула на одной ноге и принялась танцевать среди цветов.
— А можно нам отдохнуть здесь немного, прежде чем мы вернемся домой?
Эверард тяжело вздохнул.
— Боюсь, что у меня для вас дурные вести, Дейрдра, — сказал он.
Она замолчала. Он увидел, как она вся сжалась.
— Мы не можем вернуться. Это… заклинания, которые мне пришлось использовать, чтобы спасти нашу жизнь. У меня не было выбора. Но теперь из-за них мы не можем вернуться домой.
— И никакой надежды? — Он едва расслышал ее слабый голос.
— Нет, — сказал он, чувствуя резь в глазах.
Она повернулась и медленно пошла прочь.
Ван Саравак мотнулся было следом, но остановился и сел рядом с Эверардом.
— Что ты сказал ей?
Эверард повторил.
— По-моему, это самый лучший компромисс, — сказал он. — Я не могу отослать ее обратно, в тот мир, который скоро перестанет существовать.
— Ты прав.
Ван Саравак некоторое время сидел молча, глядя на море. Потом спросил:
— Какой сейчас год? Примерно время Христа? Тогда мы все еще находимся позже ключевого момента.
— Да. И нам все еще предстоит выяснить, когда он был и в чем заключался.
— Надо обратиться в отделение Патруля в более ранние века. Там мы сможем получить необходимую помощь.
— Может быть.
Эверард улегся на траву и стал глядеть в небо, буквально раздавленный физической усталостью после всего, что им довелось пережить.
— Хотя я думаю, что ключевой момент мне удастся установить прямо здесь, с помощью Дейрдры. Разбуди меня, когда она вернется.
Она вернулась с сухими глазами, хотя по лицу ее было заметно, что она плакала. Когда Эверард спросил, поможет ли она ему в его деле, Дейрдра кивнула.
— Конечно. Моя жизнь принадлежит тем, кто спас ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
