Копье отскочило от его шлема. Он наклонил голову и побежал. На его пути возникла стычка. Он хотел обойти дерущихся, но споткнулся о труп и упал. На него свалился какой-то римлянин. Ван Саравак с проклятиями вытащил Эверарда и получил удар мечом по руке.
Неподалеку люди Сципиона, окруженные врагами, безуспешно пытались отразить атаку. Эверард остановился, набрал побольше воздуха в легкие и внимательно огляделся. Сквозь сетку дождя он увидел группу приближающихся римских всадников в мокро отблескивающих доспехах. Кони их по брюхо были забрызганы грязью. Это, должно быть, сын, Сципион Африканский, спешил на помощь отцу. Под копытами дрожала земля.
— Вон там!
Ван Саравак закричал и махнул рукой. Эверард пригнулся. Дождь стекал с его шлема на лицо.
С другой стороны группа карфагенян направлялась к тому месту, где дрались римляне. Во главе их гарцевали два человека, высокие, с грубыми чертами лица, характерными для нелдориан. Они были одеты в те же доспехи, что и остальные, но в руке каждый держал по длинноствольному пистолету.
— Сюда!
Эверард круто повернулся и побежал к ним. Кожа его панциря скрипела на ходу.
Карфагеняне заметили патрульных, когда те были уже совсем близко. Только тогда какой-то всадник выкрикнул предупреждение. Двое безумных римлян! Эверард видел, как воин ухмыльнулся в бороду. Один из нелдориан поднял свой бластер.
Эверард бросился плашмя на землю. На том месте, где он только что стоял, мелькнул страшный сине-белый луч огня. Он выстрелил лежа, и одна из африканских лошадей упала. Раздался лязг металла. Ван Саравак стоял на месте и методично нажимал на курок. Два, три, четыре, и вот уже один из нелдориан свалился с лошади в грязь.
Воины рубились вокруг Сципионов.
Эскорт нелдориан завопил от ужаса. Действие бластера они, очевидно, видели раньше, но невидимое оружие, которым поражали Эверард и Ван Саравак, было для них в диковинку. Они разбежались. Второй нелдорианин с трудом успокоил свою лошадь и повернулся, намереваясь последовать за ними.
— Присмотри за тем, которого ты сбил, Ван, — выкрикнул Эверард. — Оттащи его с поля боя, нам придется допросить…
Он быстро вскочил на ноги и поймал пробегавшую мимо лошадь без седока. Вскочить в седло и последовать за оставшимся нелдорианином было делом одной минуты — Эверард даже не успел толком сообразить, что он делает.
Позади Публий Корнелий Сципион и его сын отбились, наконец, от карфагенян и присоединились к своей отступающей армии.
Эверард скакал сквозь хаос. Он все убыстрял бег лошади и только приветствовал, что нелдорианин тоже пришпоривает своего коня. Как только они окажутся за пределами поля боя, сверху может спуститься скуттер и быстро решить исход схватки.
Та же мысль, очевидно, пришла в голову и нелдорианину. Он развернул коня и прицелился. Эверард увидел вспышку и почувствовал жжение: огненный луч едва не задел его левую щеку. Эверард поставил свой станнер на широкий диапазон действия и, стреляя, помчался вперед.
Вторая молния попала его лошади прямо в грудь. Колени животного подогнулись, и Эверард вылетел из седла. Тренированное тело смягчило удар от падения — он быстро поднялся на ноги и бросился навстречу врагу. Правда, станнер Эверарда остался лежать где-то в грязи, рядом с лошадью, но искать его уже не было времени. Неважно! Если он останется жив, оружие можно будет найти потом, тем более что станнер сделал свое дело. Широкий луч попал в цель. При таком расстоянии он не мог, конечно, сбить с ног, но нелдорианин выронил свой бластер, а лошадь едва стояла, шатаясь и закрыв глаза.
В лицо Эверарда бил дождь. Он бросился к лошади. Нелдорианин соскочил на землю и выхватил меч. В ту же минуту в воздухе сверкнул клинок Эверарда.
— Как вам будет угодно, — сказал он по-латыни. — Но один из нас останется на этом поле.
9
Луна осветила горы, и снег тускло заблестел на их вершинах. Далеко на севере лунный свет отразился от ледника. Где-то завыл волк. Кроманьонцы что-то пели в своей пещере, их напев едва слышно доносился до веранды.
Дейрдра стояла в темноте. Лунный свет высветил ее лицо, мокрое от слез. Когда Ван Саравак и Эверард подошли к ней сзади, она с удивлением посмотрела на них.
— Так скоро? — спросила она. — Но ведь вы приехали сюда и простились со мной только сегодня утром.
— Мы быстро справились, — ответил Ван Саравак, первым делом выучивший под гипноизлучателем древнегреческий.
— Я надеюсь… — она попыталась улыбнуться, — вы уже освободились и теперь сможете хорошо отдохнуть.
— Да, — сказал Эверард. — Мы освободились.
Некоторое время они стояли молча рядом, вглядываясь в снежную равнину перед ними.
— Это правда, что я никогда не смогу вернуться домой? — тихо спросила Дейрдра.
— Боюсь, что да. Заклинания…
Эверард и Ван Саравак переглянулись.
Они получили официальное разрешение сказать девушке все, что сочтут нужным, и взять ее в любое место, где она, по их мнению, сможет быстро привыкнуть к новой жизни.
Ван Саравак настаивал, что этим местом может быть только Венера его века, а Эверард слишком устал, чтобы спорить.
Дейрдра глубоко вздохнула.
— Пусть будет так, — сказала она. — Я не собираюсь тратить всю жизнь на сожаления. Ведь Великий Баал в конце концов дарует счастье моему народу. Правда?
— Уверен в этом, — сказал Эверард. Внезапно он почувствовал, что у него больше нет сил. Он хотел только одного: поскорей добраться до постели и заснуть. Пусть Ван Саравак скажет ей, что следует сказать, и получит свою награду.
Эверард кивнул товарищу.
— Прощай, — сказал он. — Теперь дело за тобой, Ван.
Венерианин взял девушку за руку. Эверард медленно пошел в свою комнату.
Уильям Гроув
АНГЕЛОЧЕК ДЖОНА ГРАНТА (Пер. с англ. В.Устинова)
В 10.45 Грант сошел с электрички из Стамфорда на вокзале Грэнд Сентрал. Как обычно, он прошел через выход на Лексингтон. Но, вместо того чтобы направиться в свой офис, забрел в бар на Третьей Авеню. Его мучило жесточайшее похмелье и чувство вины…
В поезде по пути в город он продолжал задавать себе один и тот же вопрос: «Господи, что же мне делать?» Прошлым вечером, в порыве внезапной и безрассудной страсти, Грант загубил свое будущее.
— «Блэк-энд-Уайт» с содовой, — бросил он бармену, доставая дрожащими пальцами портмоне. Залпом выпив виски, заказал вновь: — А теперь двойной, в высоком стакане и побольше льда.
— Да, сэр.
Из лежащей на стойке бара сдачи Грант выбрал десятицентовую монету и направился к телефонной будке. Набрав номер офиса, он спросил секретаршу. — Руби, не называй меня по имени, скажи только, Фред уже приходил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
