К Андрею подошел робот, и передал ему листок бумаги. На листке было напечатано:
«Меморандум директора Центрального Разведывательного Управления президенту Соединенных Штатов. 14 мая 2004 года.
Совершенно секретно.
О применении новейших видов идеологического оружия в экономической войне.
Работы по созданию идеологического оружия начались еще в 50-годы двадцатого века, когда стало ясно, что на Земле невозможно применять в широких масштабах ядерное, бактериологическое и химическое оружие. Это были очень примитивные виды идеологического оружия, носившие преимущественно пропагандистский характер. Настоящий расцвет идеологического оружия относится к концу 90-х годов и связан с двумя факторами: окончательным запрещением оружия массового уничтожения и, главное, переносом опыта, накопленного хэкерами в создании «червей», из области компьютерного дела в область социальной психологии. Аналогия между мозгом человека и компьютером, а также между средствами человеческого общения и каналами компьютерной связи была проанализирована математически, и была построена теория, позволившая перенести этот опыт в область, на первый взгляд очень далекую от компьютеров.
Однако еще в ранних опытах был реализован основной принцип идеологического оружия: человеку, к которому было применено это оружие, должно казаться, что он сам пришел к своим новым убеждениям, безо всякого влияния извне. Тогда же были определены основные психологические механизмы, позволяющие этого добиться. Это прежде всего опора на подсознание человека, на загнанные в подсознание антисоциальные импульсы. Именно они должны служить той «зацепкой», с помощью которой в сознание человека проникает та или иная отдельная идея. Человек ни в коем случае не должен сознавать, что он поверил в эту идею потому, что она соответствует каким-либо его «шкурным» интересам. На осознанном уровне он должен считать, что он принял эту идею только потому, что она истинна. В рамках компьютерной метафоры можно сказать, что «голова» червя прошла, и теперь он должен осуществить подзагрузку остальной своей части, «тела» червя.
Возможно так сконструировать «голову» идеологического «червя», что подзагрузка «тела» будет происходить по информационным каналам, отличным от того, по которому пришла «голова». Например, «голову» можно забросить по радио, а всю остальную информацию человек сам отфильтрует из окружающей его действительности — «голова червя» только даст ему установку, на каких фактах следует заострить внимание, а какие отбросить как «случайные». В этом случае правильнее говорить не о подзагрузке, а о самоорганизации червя. Такой «червь» внедряется в сознание гораздо глубже, поскольку в этом случае человек не может заподозрить, что его сознанием манипулируют. Ему кажется, что он сам познает окружающую действительность, хотя на самом деле он лишь подгоняет факты под подброшенную ему концепцию.
«Червю» достаточно закрепиться хотя бы лишь в одном сознании, после этого он начинает самостоятельно распространяться он одного человека к другому.
Одним из основных преимуществ идеологического оружия над оружием массового уничтожения является то обстоятельство, что доказать факт его применения практически невозможно: всегда можно оправдаться тем, что та или иная идея родилась сама, а не была специально сконструирована с цель разрушить экономику той или иной страны. Между тем по результативности идеологическое оружие значительно превосходит оружие массового уничтожения. Классическим примером является Советский Союз конца 1980-х годов: на эту страну не было сброшено ни одной бомбы, между тем экономика ее оказалась практически полностью разрушенной, и главный конкурент Соединенных Штатов в области космической технологии был эффективно устранен.
Правда, те первые эксперименты по применению идеологического оружия дали и некоторые нежелательные для нас побочные эффекты (например, расползание ядерного оружия после гибели СССР), однако накопленный опыт был учтен при создании идеологического оружия нового поколения.
В настоящий момент наши психологи, социологи и программисты заканчивают создание двух идеологических червей огромной разрушительной силы, своего рода идеологических аналогов атомной и водородной бомб. Им даны названия неолуддитизм и афазитизм…»
— «Скорее всего, это фальшивка», — сказал Повелитель Марса — «я обнаружил этот документ в компьютере одной оппозиционной газеты, но насколько мне известно, газета эта так его и не опубликовала. В конце концов, появились ли неолуддиты и афазиты сами по себе, или их идеологии были первоначально кем-то сконструированы — вопрос чисто академический, точно так же как и вопрос о том, родился ли вирус СПИДа сам, или был выращен создателями биологического оружия. Даже если это творения рук человека, они давно уже вырвались из-под его контроля, и сегодня представляют угрозу для самих своих создателей».
Андрей молчал, а Повелитель Марса после некоторой паузы продолжил: «Великий Червь создавал людей не для этого. Я только что говорил о том, что на Марсе все бесплатно. Я был не совсем точен. На свете все же есть одна драгоценная вещь, которая была, есть, и будет драгоценностью на Земле, на Марсе, в любом уголке Вселенной, потому что ее всегда будет нехватать. Высшая драгоценность на свете — это Мечта. Мечта, дающая Разуму Смысл. Космос безмерно богат полезными ископаемыми и энергией, но он беден смыслом. Насколько я понимаю замысел Великого Червя, этот смысл должны были принести в космос вы, люди.
Вы, люди, по сравнению со мной слабы в логике, вычислениях и других формальных умственных операциях, но вы великолепные генераторы новых желаний, потребностей, фантазий. Когда я сделал для Настены первую игрушку, я думал, что этим все и ограничится и она надолго будет довольна. Однако игрушка ей вскоре наскучила, и тогда я решил создать две «армии» роботов-конструкторов игрушек, и заставил их соревноваться между собой. Победителем в каждом раунде была та сторона, игрушка которой больше понравилась Настене. Вскоре я обнаружил, что такое соревнование ведет к еще более быстрой эволюции роботов, чем военное соперничество. Желания человека гораздо более разнообразны, чем требования предъявляемые к машине войной, и они меняются, растут, и развиваются по мере их удовлетворения, в то время как требования войны всегда одни и те же — более мощный удар по противнику и более надежная защита от ответного удара».
— «Значит эта бесконечная война на Марсе все же не нужна?»
— «Она была бы не нужна, если бы люди оставались людьми, и я смог бы вступить с ними в контакт. Но слишком поздно. Вы люди, разрушили самих себя, потому что не понимали одной простой истины: ценность любой вещи определяется не стоимостью материалов или работы — здесь, на Марсе они бесплатны — а количеством человеческой фантазии, вложенной в эту вещь. В замкнутом пространстве одной планеты — Земли — с ее ограниченными ресурсами, все оказалось поставлено с ног на голову. Высшими ценностями там считаются вещество, энергия и работа, вложенные в вещь, потому что на Земле их вечно не хватает, а самые драгоценные продукты человеческого разума — мечты и фантазии — оказались в избытке и никому не нужны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
