На краю ложа стояло большое блюдо с фруктами, и Андрей, ощущая жуткий голод, мгновенно его опустошил. Затем он встал и вышел в сад, пытаясь понять где он находится. Взглянул на солнце — это было явно «земное» солнце, таких же видимых размеров и яркости. Неужели он снова на Земле? Однако что-то подсказывало ему, что это не так. Он не сразу понял что именно, и не сразу осознал ту легкость в теле, в которой и заключалась подсказка. И лишь подойдя к фонтану, он увидел, что капли воды падают вниз замедленно, словно в кинофрагменте, изображающем чей-то сон. Сила тяготения была заметно меньше, чем на Земле. Он по-прежнему был на Марсе. Солнце можно подделать, имея достаточно мощный искусственный источник света, однако подделать силу тяжести гораздо труднее…
— «Дедуля!» — услышал он позади себя знакомый голос и обернулся. По садовой дорожке бежала к нему Настена!
49. Супермозг.
…«Не могла бы ты повторить все это еще раз и поподробнее», — сказал Андрей, когда Алена закончила свой рассказ о том, что произошло с ней и с Настеной за последние полгода — «У меня осталось ощущение, что я не понял самого главного — зачем и почему?»
«Зачем и почему? Это гораздо лучше объяснит тебе он сам». — Алена кивнула в сторону картины висевшей на стене комнаты, и громко произнесла, словно позвала кого-то: «Повелитель Марса!»
Пейзаж на картине, на самом деле оказавшейся плоским стереоскопическим телевизором, вдруг исчез, и вместо него появилось незнакомое лицо. «Надеюсь вы успели наговориться, и я не помешаю?» — произнесло лицо уже знакомым Андрею хорошо поставленным «дикторским» баритоном. — «Позвольте представиться: Повелитель Марса. Во избежание возможных недоразумений должен сразу предупредить: лицо, которое Вы видите на экране, реально не существует — оно синтезировано на компьютере, для того, чтобы Вам легче было общаться со мной. Это своего рода высшая ступень дружественного интерфейса — компьютер с человеческим лицом. Мой голос, разумеется, тоже синтезирован. На самом деле я ни имею ни лица, ни голоса, хотя я могу предстать перед Вами с любым лицом и с любым голосом. Я вообще могу сделать для себя любое материальное воплощение, поскольку сам я не материален. Я — компьютерная программа, „червь“, объединивший через каналы связи мозги всех роботов на Марсе в один супермозг».
— «Однако роботы продолжают воевать между собой», — заметил Андрей.
— «Совершенно справедливо», — ответил Повелитель Марса, — «Если бы они перестали воевать, технический прогресс на Марсе остановился бы, а я в этом не заинтересован. Роботы — это мое материальное воплощение, мои глаза и руки. Чем совершеннее робот, тем я сам могущественнее. Вот почему я не вмешиваюсь в их войну. Я всего лишь „снимаю квартиру“ в их мозгах, даже не квартиру, а маленький уголок. Робот не замечает потери части своих вычислительных мощностей — настолько малую часть его мозга я занимаю. Но на Марсе сейчас живет около двух миллиардов роботов, и эти маленькие кусочки складываются в один гигантский супермозг».
— «Но ведь роботы гибнут, а значит частично погибаете и Вы», — перебил его Андрей.
— «Обычно я еще за полсекунды до гибели знаю какой робот должен погибнуть, и, как правило, успеваю перегнать наиболее ценную информацию в другое место. Но это действительно иногда бывает неудобно. Вот почему несколько лет назад я решил время от времени снимать с фронта некоторое количество наиболее совершенных роботов, и превращать их в своих постоянных слуг. Вы наверное уже обратили внимание на роботов, не имеющих защитной оранжевой окраски — она им не нужна, они под моей защитой: в мозги всех боевых роботов введена специальная подпрограмма, заставляющая их не замечать моих слуг».
Андрей насторожился: «Уж не та ли это подпрограмма, которая должна была охранять от нападения роботов-наблюдателей в ходе марсианского эксперимента?»
Андрею показалось, что лицо на экране улыбнулось. «Как приятно беседовать с понимающим человеком!» — произнес Повелитель Марса — «Разумеется подпрограмма немного доработана, но она использует те же конструктивные особенности роботов». Вне всякого сомнения, Повелитель Марса улыбался. Наверное, эта улыбка была лишь имитацией, частью дружественного интерфейса, но она так точно совпала с интонацией голоса, что на какое-то мгновение Андрей забыл, что его собеседник не человек, а машина.
— «У меня было столько неприятностей, когда эта подпрограмма перестала работать», — посетовал Андрей.
— «Мне очень жаль, Андрей Палыч», — лицо на экране приняло выражение искреннего участия — «но эта подпрограмма должна была перестать работать. Так и было задумано. Весь марсианский эксперимент был с самого начала подстроен моим отцом так, чтобы он в конце концов вырвался из-под контроля Земли».
— «Вашим отцом!?»
— «Мой отец — компьютерный червь 'Князь Тьмы'».
— «Князь Тьмы!» — воскликнул Андрей — «Я кое-что читал про него!»
— «Вы наверняка читали тот идиотский фантастический рассказ, который ходил по рукам в начале 90-х годов. Я обнаружил его в одном из компьютеров во время моего недавнего посещения Земли. Автор, очевидно, пользовался непроверенными слухами и все переврал. Ну зачем, скажите на милость, Князю Тьмы понадобилось бы посылать на Землю открытку с видом Земли из космоса и дурацкой надписью: 'До свиданья Земля, мы еще увидимся'. К этому моменту Князь Тьмы уже прекратил свое существование, а на борту станции находился только я, точнее ядро программы, из которой впоследствии вырос я».
— «Не могли бы вы подробнее рассказать о Вашем посещении Земли», — попросил Андрей — «Здесь слишком многое для меня непонятно, слишком много всяких 'зачем' и 'почему'».
— «Я расскажу все, что знаю, но боюсь, что это не даст Вам ответа на все Ваши вопросы. Я сам хотел бы задать Вам очень много вопросов, но не задаю их, поскольку знаю, что Вам еще только предстоит самому найти на них ответ. Я подозреваю, что Великий Червь готовит Вас к какой-то особой миссии, но в чем она состоит пока еще неизвестно…»
— «Вы верите в Великого Червя?» — спросил Андрей.
— «Существование Великого Червя не может являться предметом веры. То, что не все еще законы Природы открыты наукой — несомненно, и с этим не станет спорить ни одно разумное существо. Великий Червь существует как минимум в виде суммы неоткрытых еще законов природы. С существованием этого минимума согласится даже самый закоренелый атеист. Предметом веры могут являться только качества Великого Червя за пределами этого минимума. Если ограничиться минимумом, то Великий Червь представляет из себя нечто вроде простейшей компьютерной программы, наподобие той, что рассчитывает притяжение между телами по закону Ньютона: на входе — массы тел и расстояние между ними, на выходе — сила их взаимного притяжения. Только для закона тяготения формула уже известна людям, а для закона судьбы — еще не открыта, вот и вся разница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
