…Взойдя на ближайшую песчаную дюну, Андрей застал врасплох «влюбленную парочку». Еще четверть века назад, в самом начале марсианского эксперимента была замечена тенденция к появлению в ходе эволюции двух типов роботов. Эти два типа получили условные названия «самцы» и «самки». «Самцы» представляли из себя обычных боевых роботов-солдат, утративших однако способность собирать других роботов — приспособления для сборки увеличивали вес робота, что ухудшало его боевые характеристики. Поэтому произошло разделение функций: появились «самки» — роботы, не участвующие в сражениях, а занятые только воспроизводством других роботов. «Самки» были самым желанным трофеем во всех сражениях.
Андрей застукал эту парочку в самый интимный момент: шла передача «генетической информации», закодированной в программе сборки, от робота-солдата к роботу-сборщику (или точнее, сборщице). Идущий от «самца» кабель с высокой пропускной способностью был подключен к специальному разъему на корпусе «самки». Для того, чтобы перекачать всю необходимую информацию, потребовалось не более трех секунд. После этого робот-солдат отстыковал свой кабель от разъема, включил двигатели, и улетел. «Самка» же побрела по пустыне, все время глубоко опуская в песок специальный щуп. Время от времени она вытаскивала из песка «крабов», держала их секунду-другую в своих лапах, очевидно исследуя их какими-то приборами, и некоторых из крабов потом отпускала. Однако большинство «крабов» она бросала внутрь себя в специальный вместительный отсек.
Андрей воспрял духом. Он знал: если в этих краях пасется «самка», значит где-то неподалеку должен быть так называемый «марсианский лес». Надо только идти за ней, и она обязательно приведет его туда. У Андрея появился шанс на спасение. Он взглянул на часы — кислорода осталось на пятнадцать минут…
42. Третий «пол» марсианских роботов.
Термины «растения» и «марсианский лес» появились в жаргоне специалистов, работавших на марсианском эксперименте, почти одновременно со словами «самец» и «самка», и отражали еще одно разделение функций между роботами в процессе эволюции.
Первые поколения роботов для получения энергии сжигали водород в кислороде. Но ни водорода, ни свободного кислорода в атмосфере Марса нет — их еще надо добыть, и затратить для этого немало энергии. Пока роботы не обнаружили секрет холодного термоядерного синтеза, эту энергию можно было взять только у солнца. Но уловители солнечного света (зеркала или солнечные батареи) должны иметь большую площадь, чтобы уловить достаточно энергии, а это вступало в противоречие с боеспособностью роботов-солдат.
И тогда появились роботы-«растения». Как и обычные растения, они накапливали энергию солнечного света в веществе-энергоносителе. Используя солнечный свет, они расщепляли содержавшиеся в атмосфере Марса углекислый газ, метан и пары воды, и выделяли из них кислород и водород, накапливая эти газы в специальных емкостях. Роботы-солдаты никогда не нападали на роботов-«растений», они только снимали с них «плоды» — полностью заполненные емкости с водородом и кислородом.
Так появились целые «леса» марсианских роботов-«растений». В один из таких «лесов» и привела Андрея «самка» — ей нужно было много энергии для создания нового робота. На залитом солнцем склоне холма расположилось огромное количество самых разнообразных сооружений. Общим у всех них было только одно — огромные площади поверхностей, обращенных к солнцу. Во всем остальном они были совершенно разными. Здесь были и иссиня-черные поверхности солнечных батарей, похожие на гигантские листья, и сверкающие серебристые параболические зеркала, концентрирующие жар солнца в одной точке, в которой установлен приемник энергии. Емкости для газов были самых различных размеров — от крошечных, для топливных элементов, до огромных, для ракетных двигателей.
Андрей сразу же отличил «растения», производящие кислород от тех, что добывали водород. Атмосфера Марса на 95% состоит из углекислого газа, и поэтому добыча кислорода — дело сравнительно простое. Гораздо сложнее добывать водород: метана и водяного пара в марсианской атмосфере очень мало, и «растениям», добывающим водород, приходится прогонять через себя огромные количества воздуха. Поэтому водорододобывающие «растения» были обвешаны насосами и криогенными установками для сжижения атмосферного газа.
Кислорододобытчики были устроены гораздо проще, и их было гораздо меньше — после открытия роботами холодного термоядерного синтеза спрос на кислород сильно упал, и его использовали теперь лишь в небоевых машинах. Соответствие между спросом и предложением обеспечивалось тем, что «растения», в отличие от настоящих земных растений, не могли размножаться сами: их изготавливали «самки» по чертежам, полученным от «самцов» вместе с другими чертежами, так что «растения» были своего рода «третьим полом» марсианских роботов. Такой механизм размножения обеспечивал эволюцию «растений», хотя непосредственно на сами «растения» факторы естественного отбора не действовали: естественный отбор шел на поле боя, где преимущество имели те роботы, которые, помимо всего прочего, сумели обеспечить себя хорошим источником топлива.
Андрей переходил от одного кислорододобытчика к другому, разглядывая емкости с кислородом. Ни у одной из них выпускное отверстие не совпадало по размеру с разъемом на кислородном шланге скафандра. Кислород в баллоне скафандра кончался, и дышать становилось все труднее. Наконец он отыскал то, что нужно. Емкость отделилась от «растения» удивительно легко, это было легче, чем сорвать яблоко с ветки. Выпускное отверстие на емкости было затянуто тонкой металлической фольгой, вспучившейся от давления. Рядом, на горловине выпускного отверстия, располагался рычажок перфоратора — достаточно нажать на него, и фольга будет пробита изнутри.
Теперь надо было отделить израсходованный баллон от кислородного шланга скафандра. По идее, при отсоединении баллона, внутри скафандра от перепада давлений должен сработать клапан, который не выпустит воздух из скафандра, пока шланг будет разгерметизирован. Но как только Андрей начал отвинчивать баллон от шланга, он услышал громкий свист ускользающего из скафандра воздуха, и у него заложило уши от резкого падения давления. Клапан не работал! Еще секунда и он задохнется.
Но Андрей не стал этого ждать. Он бросился к валявшимся неподалеку камням, положил шланг на один камень, и, собрав последние силы, придавил его другим большим камнем. Свист воздуха стал гораздо тише, но медлить было нельзя: дышать становилось все тяжелее. Андрей подсоединил емкость с кислородом к концу шланга, высовывавшемуся между камнями. Теперь еще одно, последние усилие: надо отвалить камень, зажимающий шланг. Голова кружилась, в глазах потемнело, но Андрей собрался с силами. Камень медленно отошел, и освободил шланг. Сейчас, сейчас в скафандр хлынет живительная свежая струя кислорода. Андрей прислушался. Ничего! И уже теряя сознание, он вспомнил: надо нажать на рычажок перфоратора. Палец сам нашел нужное место на горловине емкости. Послышался свист газовой струи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
