33. Голоса Вселенной.
Когда Земля скрылась за солнечным диском, связь прервалась и Андрей впервые по настоящему почувствовал космическое одиночество. Последняя ниточка, соединявшая его с Землей, была оборвана. Он старался не выглядывать в иллюминатор — при каждом взгляде в эту черную бездну у него появлялось неприятное ощущение, что корабль завис в этой мертвой беззвучной пустоте, и никуда не летит.
На самом деле корабль двигался, и очень быстро: через три дня Земля выглянула с другой стороны солнечного диска. Андрей прильнул к приемнику. Ничего. Он прибавил громкость. Кабину заполнил шум, испускаемый солнечной короной. Андрей начал крутить ручки, прошелся по всем диапазонам, переключался с ЧМ на АМ и обратно. Ничего. Ни музыки, ни голосов, ни даже примитивной морзянки. Планета, еще несколько дней назад наполнявшая эфир своей разноголосицей, молчала.
«Может антенна неисправна?» — подумал Андрей и сел за дисплей центрального компьютера, управлявшего всем хозяйством корабля.
Параболическая антенна, установленная снаружи корабля, послушно подчиняясь приказам компьютера, слегка повернулась в сторону Солнца. Кабину мгновенно заполнил грохот, подобный грохоту водопада — это грохотал бушующий огненный океан. Затем Андрей развернул антенну в сторону Юпитера. Послышались загадочные свисты и завывания — это «пели» заряженные частицы, попавшие в ловушку мощной юпитерианской магнитосферы. Время от времени их пение заглушали мощные разряды — под покровом облаков, укутавших Юпитер, никогда не прекращалась гроза. Антенна работала. Разворачивая антенну обратно, в сторону Земли, Андрей случайно наткнулся на какой-то пульсар. В динамике послышались равномерные неторопливые щелчки, словно стучало невидимое сердце Вселенной. Вселенная жила своей непонятной жизнью, наполняя эфир своими голосами. И лишь Земля была мертва. Правда, прислушавшись, Андрей различил и на Земле грозовые разряды, гораздо более слабые, чем на Юпитере. И это было все. Неолуддиты исполнили свое обещание — закрыли все радиостанции на Земле. С точки зрения Андрея, Земли больше не существовало. Оставалось лишь забыть о ней как о страшном сне.
Андрей повернул антенну в сторону Марса. И испытал первое потрясение: с точки зрения радиосигналов искусственного происхождения, Марс оказался единственной обитаемой планетой солнечной системы. То что он услышал, было похоже на голос джунглей, когда одновременно поют все птицы, визжат все макаки и трубят все слоны. Прежде всего, было слышно очень много самой обыкновенной морзянки, передаваемой с самыми разными скоростями. Но на фоне морзянки были слышны и более экзотические звуки, очевидно представлявшие какие-то хитроумные системы кодирования секретной информации. Это было не удивительно, если предположить, что на Марсе по-прежнему шла война между двумя армиями роботов: где война, там и шифрованные сообщения. Андрей покрутил ручку настройки: везде одна и та же картина — все диапазоны забиты радиосигналами до отказа.
Он уже хотел было выключить радиоприемник, но тут вдруг испытал второе потрясение, гораздо более сильное чем первое. Ему даже показалось, что он бредит, что это галлюцинации. На фоне не прекращающейся морзянки, он вдруг отчетливо услышал женский голос: «Настена-гулена, немедленно домой!». Это был голос Алены! В эфире наступила короткая пауза, какая обычно бывает, если подслушиваешь только один из каналов двухсторонней связи, и не слышишь. что отвечают по другому каналу. Затем снова голос Алены: «Никаких 'еще чуть-чуть'! Ужинать пора!». После этого эфир заполнился очень быстрой и громкой морзянкой, и хотя Андрей просидел у приемника еще несколько часов, голоса Алены он больше так и не услышал.
34. В иллюминаторе — Марс.
К счастью, на 'Буране' каждый день что-нибудь выходило из строя, иначе Андрей не знал бы чем себя занять в оставшиеся четыре недели полета. Ремонтные работы отнимали у него почти все время. Отправляться на Марс в челноке, приспособленном лишь для транспортировки грузов на околоземную орбиту, — все равно что пытаться пересечь Тихий Океан на надувной лодке. Однако бывали случаи, когда такие рисковые предприятия удавались, и Андрей верил в свою счастливую звезду. Он чувствовал, что История поручила ему важную миссию, какую — он сам еще не знал, но пока он выполняет ее, он надежно защищен от неудач.
Марс — звездочка в иллюминаторе — постепенно становился все ярче и ярче, и наконец наступил тот день, когда Андрей, выглянув в иллюминатор, обнаружил, что Марс перестал быть точкой на небосводе, затерянной среди звездной россыпи, и превратился в маленький оранжево-красный диск. На следующий день диск подрос и на его краю уже можно было различить белую полярную шапку. Корабль приближался к цели своего долгого и опасного путешествия. Через неделю диск Марса вырос до такой степени, что заполнял собою все окна на капитанском мостике 'Бурана'. Это было фантастическое зрелище!
Мир, еще больший чем Луна, и еще более разнообразный, предстал перед Андреем во всем своем великолепии. Ни бледно-голубоватая Земля, ни бесцветная Луна, увиденные из космоса, не производили такого сильного цветового впечатления как это буйство всех огненных оттенков — от желтого до красно-коричневого — на фоне космической черноты. Лишь местами поверхность была окрашена в пожухшие зеленоватые тона хаки, — цвет сам по себе не очень красивый, но дающий отдых глазам, быстро устающим от красного цвета и потому приятный.
Полузанесенные песком кратеры; величественные каньоны, размерами далеко превосходящие знаменитый Большой каньон в Америке; могучие русла высохших рек, оставшиеся с древних времен, когда на Марсе еще была плотная атмосфера и много воды; и наконец, чудо из чудес — самая высокая гора в солнечной системе, вулкан Олимп, вздымающийся на 38 километров над окружающей пустыней, рядом с которым земная Джомолунгма со своими восьмью километрами роста показалась бы карликом. Андрей никогда не смел надеяться на то, что он когда-нибудь увидит все это своими глазами, а не на снимках или телеэкране, и теперь, когда этот древний и загадочный мир лежал перед ним, у него захватывало дух.
Корабль начал тормозить, и сила тяжести, от которой Андрей успел отвыкнуть за три месяца полета несмотря на постоянные тренировки, тяжело вдавила его в кресло. Корабль выходил на орбиту вокруг Марса. Траектория его постепенно изгибалась, и вот он уже летел над ночной стороной планеты. Здесь Андрей увидел первые признаки того, что этот древний мир не был мертвым миром — то тут, то там в темноте марсианской ночи вспыхивали маленькие, но яркие точки, и тут же гасли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
