Тетя долго махала нам вслед, а парни с девчонками стояли и грустно смотрели на удаляющийся поезд, я же перебегала от окна к окну и махала им на прощанье белым платком. Мама осталась в купе и я не стеснялась слез, которые текли по моим щекам. Я не сомневалась, что в разлуке буду очень скучать по друзьям и по тете, к которым привязалась за несколько лет. А особенно я буду скучать по Киру, чья застывшая фигура возвышалась вдалеке на целую голову среди провожающих. На мгновение перед мысленным взором встали странно потерянные синие глаза, которыми Кир смотрел на меня, когда я махала платком в знак прощания. Он так смотрел, словно только что понял, что я, действительно, уезжаю.
«Бедный Кир, мы обязательно ещё увидимся», — грустно подумала я и, когда уже ничего и никого не стало видно из моего окна, вернулась в купе.
Мы с мамой возвращались домой.
![]()
Глава 20![]()
Тангрия. Настоящее время. Госпиталь для военнопленных.
Ну что ж, вот я тебя и вспомнила, атер Кирстан Адриан Юлий барон Стефанович, будущий герцог Зулич — Матевицкий. Не просто вспомнила какие-то эпизоды из жизни, а вспомнила все, что нас связывало. И ты, действительно, отличный человек и мой настоящий друг. Хотя и подданный Марилии.
Когда я поняла, что в один из долгих скучных дней ближе к обеду сестра Таисия подошла к двери и секретно шепчется с кем-то в дверях моей палаты, причем довольно долго, я спросила ее с затаенной надеждой:
— Кто там пришёл, сестра Таисия? С кем вы так долго разговариваете?
— Это атер Стефанович, лера Тубертон, — нехотя призналась она, выглядывая ко мне и в смущении пряча глаза. — Он пришёл узнать о вашем самочувствии, — словно в оправдание добавила.
Я взволнованно завозилась немного на своей кушетке, невольно почувствовав робость, судорожно вздохнула, а она быстро добавила, как будто испугавшись:
— Он уже уходит, не волнуйтесь, лера Тубертон.
— Сестра Таисия, пусть он не уходит, — быстро проговорила я. — Атер Стефанович может зайти, я не против его посещения, — уже тише добавила слегка дрожащим голосом.
Сестра ордена трилистника с изумлением уставилась на меня и замерла, но Кир, видимо, услышав мои слова, сам зашёл в палату. Он не стал близко подходить к кровати, как раньше, остановился возле стола сестры и настороженно на меня посмотрел. А я впилась в него взглядом, вбирая в себя его дорогой для меня облик, изучая его фигуру и черты.
— Мне оставить вас? — вопросительно посмотрела на него сестра Таисия, при этом она бросала и на меня внимательные осторожные взгляды.
— Да, сестра, оставьте нас, раз уж пациентка сама захотела поговорить со мной. Полагаю, она хочет в чем-то признаться, — холодно и высокомерно ответил Кирстан.
Я в изумлении уставилась на него, но он глазами показал мне на дверь и выразительно кашлянул. То есть, он так ведет себя из-за охраны у дверей моей палаты? На моем лице Кир, видимо, прочитал мелькнувшее облегчение, и заговорщицки подмигнул. Совсем, как раньше, в студенческие годы.
— Хорошо, атер, я поняла вас, — с пониманием ответила сестра Таисия, заметив все наши переглядывания и, видимо, успокоившись. — Я приду через полчаса.
Сестра вышла из палаты, а Кир тут же специальными пассами рук установил полог тишины.
— Выкусите! — процедил он, обернувшись на дверь.
— Я вспомнила тебя, Кир, — произнесла я тихо, но он услышал.
Вздрогнул и замер на мгновение, затем резко обернулся и с недоверием уставился на меня.
- Вспомнила все про нас, про нашу дружбу, атер Кирстан Адриан Юлий барон Стефанович, наследник герцога Зулич- Матевицкого, — с неуверенной улыбкой добавила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На лице Кира появилось огромное облегчение, он тоже неуверенно улыбнулся и медленно подошёл ближе.
— Я рад, — тихо произнёс он. — Я очень ждал того дня, когда ты, наконец, вспомнишь меня, Лори. Теперь, думаю, тебе легче будет доверять мне.
— Да, теперь, думаю, да, Кир, — криво изобразила я сквозь слезы пародию на улыбку.
Мы, молча, долго смотрели друг на друга. Как же я соскучилась по нему и как же он изменился за это время. Я жадно впитывала в себя его черты. Раньше, общаясь с ним и не помня его, я не могла сравнить его с прежним веселым юношей, не могла увидеть произошедшие с ним изменения за эти годы. Теперь же я видела, что Кир стал взрослым мужчиной, стал крепче, шире в плечах, очень видным и представительным. Только сейчас он был немного бледен и выглядел безумно уставшим. Синие круги под глазами кричали об этом.
— Как жаль, что я не могу обнять тебя, — прошептала я со слезами на глазах. — Я очень-очень соскучилась по тебе.
— Ничего, — прошептал Кир. — Потерпи немного и скоро я затискаю тебя в своих объятиях, малышка, — он подошел, наклонился и осторожно положил свою большую ладонь мне на щеку, также осторожно и нежно погладил кожу большим шершавым пальцем руки. Я прижалась щекой к его теплой ладони, невольно задрожав от этой нежданной ласки, прикрыла глаза. Кир погладил пальцем по моим губам, подбородку, и снова поласкал щеку.
— Малышка моя, — нежно прошептал он. — Я так переживал из-за того, что ты мне не доверяла.
Я подняла на него глаза, встретила его потемневшие серьезные и теперь такие знакомые синие глаза и сипло прошептала непослушными губами:
- Кир, прости меня, пожалуйста, за мое ужасное поведение, но я же не помнила тебя.
— Еще недавно ты меня называла "атер Стефанович", — подразнил он меня.
Кир присел на стул рядом с кроватью и внимательно осмотрел меня.
— Ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я тебя видел. Эликсиры ученого Стонича помогают тебе, Лори. Пей все, что он тебе дает, и выполняй все его рекомендации, хорошо?
Я покорно кивнула.
— Ты многое уже вспомнила? — осторожно поинтересовался он.
Я поняла, о чем он спрашивает.
— Достаточно много, Кир, но об артефакте пока ничего, — тихо ответила я. — Но я вспомнила все о годах в САМИМ. А что произошло с тобой, Кир, за эти годы?
— Я окончил САМИМ с отличием, стал дипломированным магом огня, боевиком, и устроился в Военное министерство Марилии, — пожал он плечами. — Мог бы и не устраиваться никуда, но безделье не для меня. Тем более на носу стояла угроза войны с Тангрией. Еще… — он запнулся ненадолго и криво улыбнулся, — еще я женился на одной прекрасной девушке, которую зовут Стефания, и которая уже родила мне двоих детей. Как видишь, ничего особенного, малышка.
— Ничего особенного?! Ты женился?! — тихо поразилась я. — И уже двое детей?! А я так хотела повеселиться на твоей свадьбе и посмотреть на ту девушку, которая смогла тебя покорить.
— Ты тоже вышла замуж и не позвала меня на свадьбу, — усмехнулся он грустно. — А ту, кто смог меня покорить, ты можешь видеть в зеркале.
— Кир, — мои глаза наполнились слезами. — Кир, не говори так, — слезы потекли из глаз.
— Я говорю то, что есть, — тихо произнес друг, вытащил белоснежный платок и стал аккуратно вытирать мне слезы. — Пожалуйста, не плачь. Ну, зачем ты так расстраиваешься, малышка?
Мы смотрели друг другу в глаза, и так многое нужно было сказать, но мы снова просто смотрели и молчали, разговаривая взглядами. Его глаза были такими теплыми, такими ласковыми, они как будто нежно гладили меня по волосам, по лбу, по абрису лица, по дугам бровей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кир, то, что ты затеял, очень опасно, — наконец прервала я наше долгое молчание. — Зная тебя, я догадываюсь, что ты хочешь вытащить меня отсюда, но это невозможно, Кир. Они не отпустят меня. Ты должен отбросить эти мысли. Это очень опасно для тебя.
Друг сразу же сузил глаза и сжал губы в тонкую злую линию. Глаза стали напряженными.
Глава 20
