От резкого вскрика мужчины, Сония мгновенно слетела с кровати. Звонко шлёпая босыми ногами по стылой воде, молодая женщина быстро отбежала в противоположный конец комнаты и, испуганно забилась в угол. Цепочка с тихим всплеском потянулась за её левой ногой. На тонкой изящной щиколотке был закреплён широкий золотой браслет, к которому она была прикреплена.
Никош хмуро посмотрел на свою женщину. Бездна!
Ничего у него с ней не получается!
Если через три дня их с Сонией свадьба так и не состоится, ему придётся уехать работать в посольство соседнего королевства. Его величество дал ему только три месяца. Условие Короля было жестким: если Никош не женится в этот срок, то должен будет уехать на весь следующий брачный сезон к соседям и вместе с Тирашем и Рошем попытаться покорить Наследную Принцессу Розалию.
Никош не хотел Принцессу, ему была нужна только Сония. Но она никак не отвечала на его чувства!
Он испробовал уже все способы, чтобы заставить Сонию, если не полюбить его, то, хотя бы, для начала, покориться и принять их брак. Ему, кровь из носу, нужно было её заветное «да» в храме Ясноликого на свадебной церемонии.
Уже три месяца Никош дарил ей подарки. Лично выбирал и покупал самые изысканные ювелирные украшения. Всё это время, приглашённые в поместье, две лучшие и самые дорогие столичные модистки один за другим шили для девушки наряды. В самом начале осени Никош приобрёл для Сонии племенную кобылу редкой белой масти. Но девушка равнодушно отнеслась не только к одежде и украшениям, но и к этому, живому подарку.
В гостиной на днях повесили огромный портрет Сонии, который за два месяца написал специально приглашённый прославленный художник из соседнего королевства. Когда девушка случайно обмолвилась, что любит мягкие игрушки, Никош просто завалил её ими: всех форм, цветов и размеров.
Он часто приносил ей цветы: полевые, садовые, оранжерейные, композиции из осенних листьев и камышей. Сам собирал, срезал, делал букеты. Не впечатлил и этим.
Никош говорил девушке приятные слова: хвалил её внешность, характер, воспитание. В конце концов, он стойко терпел все Соньины выходки и проделки и без конца сушил дом, который строптивая водная магичка то тут, то там заливала водой, подтягивая её из небольшого пруда в парке поместья.
Никош почти каждый день старался порадовать Сонию, специально для неё приготовленными, вкусными блюдами, редкими фруктами, необычными сладостями.
А однажды, он пригласил в поместье бродячий цирк, чтобы тот для неё одной разыграл представление прямо под окнами её комнаты.
Но Сония не поддавалась. Она упрямо твердила, что желает отправиться на брачный сезон и не хочет свадьбы с ним, Никошем, по крайней мере этой осенью.
Но он не мог позволить ей делать выбор среди других молодых магов в его отсутствие. Она только его! И не мог рисковать собой, опасаясь быть отмеченным вниманием Принцессы Розалии. Поэтому им с Сонией нужно пожениться!
Не выдержав, в один прекрасный вечер он немного напоил её и забрал девственность, ожидая, что после этого, девушка станет сговорчивее. Он сделал это очень нежно, Сония даже не почувствовала боли, получив лишь удовольствие от их первой ночи.
Но, уже на следующее утро после их волшебной близости, позавчера, паршивка довела его до того, что он таки отлупил её, когда она попыталась сбежать и свалилась с обрыва, едва не погибнув при этом.
В тот день, Никош, проснувшись и не обнаружив Сонию в постели рядом с собой, сразу отправился её искать. Он быстро выяснил, что несговорчивая невеста сбежала и определил направление, в котором она скрылась. Ринувшись в погоню, Никош успел её настигнуть, как раз в тот момент, когда Сония оступилась и с воплем полетела вниз, со скалы. Он еле успел подхватить беглянку воздушным потоком, когда она почти уже напоролась на острые камни внизу ущелья. Думал, что сердце остановится от страха за неё.
Закрутив небольшой смерч, он вернул любимую наверх. Прямо там, у обрыва, после того, как лихорадочно ощупал её всю и убедился, что Сония цела и невредима, его накрыла такая волна неконтролируемого гнева, что Никош одним рваным движением выломал первую попавшуюся лозину из ближайшего куста и хлестал ею девчонку по заднице до тех пор, пока импровизированная розга не сломалась, не обращая внимания на её отчаянные вопли: «ой, больно!» и «я больше так не буду!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сония визжала, плакала, изгибалась и убегала по кругу от жалящих ударов лозины. Она безумно испугалась, когда сорвалась вниз. Едва Никош спас её, в первые минуты, молодая женщина почувствовала огромную благодарность к нему. Но едва, сквозь плотный слой осенних юбок ягодицы ожёг первый болезненный удар прута горячая признательность стала быстро остывать.
Пока Никош вёл за руку рыдающую Сонию домой, он немного успокоился. Его начало мучить желание утешить и приласкать плачущую невесту, но тогда наказание, хоть и такое спонтанное, оказалось бы напрасным. Лучше, для самой Сонии, если она будет бояться убегать. Вокруг слишком много опасностей и, если девчонке не хватает ума не рисковать собой напрасно, тогда пусть боится это делать из страха наказания.
Когда они пришли в спальню, Никош еле сдержал неистовый порыв проверить её попу, уговаривая себя, что через такие толстые слои тёплой одежды он не мог повредить нежную кожу.
— Сейчас тебе принесут поесть. Хороший аппетит нагуляла? И попробуй только отказаться от еды! Сам приду кормить! — рыкнул он на прощание и ушёл, просто закрыв за собой дверь в спальню на ключ.
С неожиданной грустью, Никош подумал, что, с того момента, как похитил её, это было впервые, когда Сония оказалась под замком. Неужели ей так не понравилось заниматься с ним любовью? Может быть, ему показалось, что Сония просто плавилась от удовольствия, которое он доставлял ей этой ночью….
Однако, ключ в кармане куртки, от комнаты, в которой запер свою девочку, не совсем успокоил Никоша. Когда он вёл обычный приём арендаторов в своём кабинете, ему в голову упорно стучалась мысль, что, возможно, девчонка, прямо в эти минуты, снова убегает. Бросало в пот от мысли, что теперь Сония может направиться не в сторону гор, а через лес. А там волки, медведи, кабаны! Он не выдержал и послал слугу немедленно проверить, чем занята его невеста.
Сония же давно перестала плакать. Она, напуганная угрозой, заставила себя съесть принесённый ей завтрак и теперь просто лежала на постели.
За, почти, три месяца сладкого плена, она привыкла, что Никош всячески угождает ей, выполняет каждое желание и готов, практически, лечь ковриком у её ног. Прошедшая безумно сладкая ночь и это ужасное утро перевернуло всё её представление о мужчине.
Весь день он не мог нормально заняться никаким делом из-за, грызущего душу, постоянного беспокойства. Его всё ещё немного потряхивало, от мысли, что этим утром Сония могла погибнуть.
Вечером Никош решительно лёг в постель рядом с невестой, но на этом вся его уверенность в себе испарилась. За окном в кои веки была ясная ночь и полная луна щедро заливала спальню призрачным белым светом. Он смотрел в потолок, на котором еле заметно двигались колышущиеся от ветра тени парковых деревьев, и с тоской думал о том, что за оставшиеся, уже два дня, не сумеет уговорить девушку ответить ему согласием в храме. Даже то, что он забрал её невинность не помогло! А то, что случилось у обрыва, вообще, усложнило всю ситуацию. А как много было надежд этим летом, когда всё затевалось! Как необоснованно он был уверен в себе!
После того, как похитил Сонию с отбора невест для Принца, Никош сразу отправил магический вестник её отцу с предложением о браке. В ответном сообщении родители Сонии выражали огромную радость по поводу его предложения и давали своё согласие на пребывание невесты до свадьбы в его поместье. Подготовка к этому знаменательному событию шла полным ходом. Завтра прибудут первые гости, а он за пролетевшие три месяца так и не получил заветное «да» от Сонии. И теперь, наверное, уже и не получит…
