Уже больше месяца мастер честно занимался с ней, и столько же дней лишал девчонку обеда. Она так жалобно смотрела на него, когда слышала приказ, вместо столовой, идти за ним на индивидуальные уроки по медитации. Ему нравилось видеть немую мольбу в её взгляде. На ярком солнечном свете её глаза сияли прозрачной небесной голубизной. Что удивительно, когда девчонка сердилась, радужка сверкала серым. А однажды утром, во время завтрака, ему случилось близко взглянуть в лицо Розалии в столовой. Каково же было его удивление, когда он понял, что в тот момент глаза девушки были болотно- зелёными и очень сонными.
Он ненавидел смотреть в её глаза. Они лишали его покоя и душевного равновесия. Рушили устоявшийся мир в душе. Ненавидел и смотрел… Скорее бы закончился срок её пребывания в школе!
Мастер, молодой воин-маг Асмеш, только недавно удостоенный чести обучать других, поскольку был одним из лучших выпускников, терпеть не мог всех девушек и женщин в принципе, с их бесконечными капризами и безразмерными запросами. Этим вечно рыдающим неженкам, считал он, не место в суровой мужской военной школе. Увы, к сожалению, возможность учиться в этом заведении, причём бесплатно, по закону Королевства предоставляется всем желающим независимо от пола. Это обстоятельство, да ещё, плюс желание обратить на себя внимание перспективных молодых магов, в начале каждой весны, когда проводился новый набор, привлекало в школу толпы девушек, из тех, которые не прошли испытание в специальные школы магии для знатных леди, но желали занять достойное место в обществе. Так получалось, что для тех, кто родился с низким резервом, изматывающая работа над собой в школе воинов-магов, давала реальную возможность пробиться в жизни.
Большинство прибывших поступать девушек отсеивались ещё на тропе, по дороге от селения к школе. Они просто возвращались обратно в селение, чего-то испугавшись по дороге. Из тех, кто всё-таки вошёл в ворота школы, многие не проходили, даже самые простые, вступительные испытания. Но всегда оставалось на обучение достаточно учениц, чтобы, особенно первые полгода после начала занятий, своим кокетством и ужимками отвлекать мужчин от учёбы. Мастер был уверен, что девицам не место в этой школе. Поэтому он, как мог, ненавязчиво исправлял и исправляет законодательный недосмотр, доступными ему способами, по-своему поясняя юным магичкам, что им нужно бросать обучение и отправляться восвояси.
Сладко выспавшись под виноградным кустом после бессонной ночи, Розалия уже почти привычно призвала свою магию, и без напряжения, уверенно, пожелала выполнение всех положенных работ, но уже только в порученных ей рядах. Она сообразила, что её разоблачение и последующее наказание связаны с тем, что остальные тоже не работали. Что ж…
Асмеш встретил учеников во дворе, присматриваясь к каждому. Девчонка выглядела до омерзения довольной и свежей, остальные имели привычный усталый вид. Он начал дневную тренировку и, под конец, специально очень надолго поставил всех, и парней, и девушек, в планку. Шли минуты. Ученики, обливаясь потом, стояли на дрожащих прямых руках, упираясь кулаками и пальцами ног в землю, стараясь удержать тело ровно.
— Стоять! Держать пресс! Руки ровно! Весь ряд, в котором ученик первым не выстоит, пока я не остановлю выполнение упражнения, будет наказан, — грозно объявил Асмеш.
Ожидаемо, что не выстоял ряд девушек. Он не сомневался, что будет именно так, и хотел этого. Конечно, само собой, Розалия обессиленно легла на живот самой первой. Это делало её виноватой в наказании всех девушек в ряду. При этом, Асмеш после тренировки всем, кроме неё, назначил по пять ударов палкой. Мастер заметил, что ученицы давно начали недобро коситься на новенькую, подмечая её особое положение, и недоумевая о его причинах. Большинство девушек искренне полагало, что Розалия — любимица мастера.
Если он правильно всё рассчитал, то сегодня ночью наглая обманщица получит тёмную. Девушки бывают намного более жестокими, чем парни, несмотря на всю их хрупкость. Таким образом, он и приказ Короля — не бить эту особенную ученицу — выполнит и, наконец, проучит Розалию как должно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Асмеш был очень доволен собой. После тренировки, привычно лишив девчонку обеда, позвав с собой на индивидуальное занятие медитацией, он с больным нетерпением ожидал умоляющего взгляда голубых глаз. Однако, она даже не повернула голову в его сторону. Настроение мастера немного упало.
Хмуро глядя на ученицу, он, как обычно, начал урок:
— Медитация снижает стресс и эффективна при работе с депрессией, тревогой и гневом. Ты нарушила запрет и применила магию для работы на винограднике, за что этой ночью была наказана. Полагаю, это немалый стресс для тебя, поэтому сегодня наше занятие тебе особенно необходимо.
Розалия невозмутимо сидела, скрестив обе ноги так, что каждая стопа покоилась на противоположном бедре. За прошедший месяц она с муками добилась от себя достаточной гибкости. Выполнение упражнений на растяжку на тренировках во дворе и по вечерам на площадке возле общежития очень помогло. Боль, ощущаемая поначалу, представляла все меньшую проблему. Хотя до сих пор ещё присутствовал определенный дискомфорт, но всё же тело постепенно адаптировалось. Спина и голова девушки были выпрямлены. Уши находились на одной линии с плечами, а подбородок чуть подогнут.
Слушая мастера, Розалия сидела тихо, с открытыми, но несфокусированными глазами, опустив взгляд. Асмеш окончательно потерял надежду в этот день увидеть мольбу в её взгляде. Ученица уже привычно направила внимание на своё дыхание. Сначала вдохнула и выдохнула через рот, трижды покачнувшись вправо-влево. Левая рука покоилась поверх правой, ладони были обращены вверх, кончики больших пальцев слегка соприкасались. Потом задышала носом, изгоняя из головы все мысли, считая при этом до десяти.
Голос мастера шёл заунывным фоном к её упражнениям:
— Теперь, обратись к тому, что реально — к страданиям, переживаемым тобой, от которых ты желаешь освободиться. Нужно отыскать свободу от страданий и их причин.
«Свобода? Где она? Может, у тётушки Розы? Сбежать бы к ней от всех» — мелькнула у девушки мысль.
— Пожалуйста, направь свое внимание вовнутрь. Ощущаешь по отношению к себе жесткость, отсутствие сострадания, злобу, презрение?
«Ощущаю? Да особо нет, вроде бы. Может, просто не замечаю? Или привыкла?»
— Чтобы противодействовать этому, направь свое внимание на себя и на слои проявленных страданий, перед которыми ты уязвима, которые ты переживала в прошлом, которые переживаешь или перед которыми уязвима в настоящем, и можешь быть уязвима в будущем.
«В прошлом самым страшным было исчезновение Тираша с Собирателями магии. Я тогда думала навсегда…Что осталась совсем одна… А сейчас обидно, что не узнал, что стал таким высокомерным… А в будущем?»
Ровный голос мастера вклинивался в отрешённое сознание Розалии:
— С каждым вдохом мысленно говори себе: «Пусть я буду свободна от страданий, значительная часть которых проистекает из гнева, враждебности, недовольства… проистекает из моего собственного неэтичного поведения, когда я пожинаю то, что было посеяно» …
«Какой гнев? Нет у меня никакого гнева, даже близко… И враждебности ни к кому нет… Не понимаю я учителя. Неэтичное поведение? Наверное… Но, какое есть. Только при чём здесь страдания? Я с раннего детства этичным поведением не страдала и в будущем вряд ли буду».
Мастер, тем временем, продолжал урок:
— С какими бы обстоятельствами ты ни сталкивалась, представляй, что откликаешься на них, не действуя под влиянием яда гнева, без нездорового, вредоносного поведения на уровне тела или слов.
«Ага… Ну да…», — мысленно спорила с мастером Розалия — «Вы мне больше месяца в обед поесть не даёте, а я должна не гневаться и даже вредоносные речи о Вас не вести? А сегодня меня, с этой Вашей дурацкой планкой, очень тянуло на вредоносное поведение на уровне тела, точнее, я мечтала стукнуть Вас самого, учитель, Вашей любимой палкой».
