Мы просто таращимся друг на друга с глупыми улыбками, совсем как в тот день, когда встретились на ярмарке, и не могли сказать ни слова. Только тогда вокруг нас была уйма народа, а сейчас — лишь стены и сквозняки, но именно здесь я чувствую себя так, словно на подслушивает весь мир.
— Я написал отцу, попросил его передать тебе весточку, но он сказал, что тебя в монастыре нет. Какие-то люди приехали за тобой и… ты просто исчезла. Я места себе не находил! — Орви как будто хочет обнять меня, но вовремя вспоминает, чем это обернулось в прошлый раз, и ограничивается лишь легким касанием воздухе где-то у меня над ухом. — Я чуть с ума не сошел, Тиль, не знал, что делать и где тебя искать. А потом увидел руку герцога и подумал, что только ты могла так его отделать.
Мы воровато переглядываемся и тихо смеемся в кулаки.
В душе что-то оттаивает.
Совсем немного, но этого достаточно, чтобы мне стало легче.
— Но как ты…
— Потом, — перебиваю его. — Это длинная история. Поклянись, что никому ничего не скажешь!
Он тянется к вороту мундира, расстегивает пару верхних пуговиц и достает висящий на простом кожаном шнурке медальон с локоном моих волос. Крепко сжимает его в кулаке перебинтованной ладони и повторяет те самые слова, которые уже говорил в тот вечер, после ярмарки, когда я едва его не убила.
— Ты мне как свет в окошке, — говорит в конце всего, когда я едва могу дышать, чтобы не расплакаться от облегчения и счастья. — Я на плаху пойду, а никогда тебя не выдам. Я…
Громкий звук где-то над головами заставляет нас отпрянуть друг от друга, словно вороватых возлюбленных.
Это всего лишь потревоженная птица, но шум ее крыльев напоминает, что мы должны быть очень осторожными, если хотим сохранить все в тайне.
Орви заходит мне за спину, правда, на этот раз становясь на полшага ближе, и мы идем в алхимическую лабораторию.
Глава пятидесятая
Я прихожу предпоследняя — в дверях едва успеваю разминуться с Примэль, которая, завидев меня, тут же начинает сиять, словно встретила закадычную подругу, хватает под локоть и торжественно шествует через всю лабораторию, словно я какая-то важная персона, а не местный изгой и первый претендент на вылет.
Чего это она?
Я кое-как осторожно высвобождаю руку, когда мы занимаем последние из оставшихся столов — один напротив другого. И чуть правее, словно нарочно — стол, за которым устроилась Фаворитка. Она поглядывает на меня с видом человека, который костьми ляжет, но в этом состязании не даст обогнать себя ни на один балл.
Интересно, если я прямо сейчас, до начала состязания просто откажусь принимать в нем участие, ее лицо взорвется от радости?
Никогда не замечала за собой особенной кровожадности, но мне нравится снова и снова прокручивать в голове безобразную и ужасную картину ее вывернутой наружу физиономии.
— Она постареет лет на сто, когда ты снова ее обойдешь, — злорадствует Примэль, пользуясь случаем, чтобы наклониться ко мне. — Я слышала, на тебя уже делают ставки.
— Кто? — рассеянно интересуюсь я, лишь бы поддерживать вид, что все это мне безумно интересно.
— Солдаты, прислуга, розы под окнами, — хихикает моя «подруга». — Я тоже поставила пару золотых, надеюсь их приумножить.
Так и подмывает сказать, что с ее чутьем на победителей лучше никогда не ввязываться ни в какие споры, но задняя дверь лаборатории с громким скрипом открывается и оттуда вырывается как будто какой-то неудержимый вихрь.
Точнее, женщина в ярко-оранжевом платье. На фоне нас всех, в простых черных и почти что форменных, она выглядит почти как королева красоты, хоть ей уже прилично лет и ее голову украшает шапка растрепанных седых волос.
Слышу, как Заучка шепчет кому-то, что это — леди Кассандра из Блора.
Видимо, какая-то известная личность, раз эта новость рождает восторженный ропот.
Мне это имя не говорит ровным счетом ни о чем.
Женщина занимает место на небольшом круглом возвышении, за большой стойкой с колбами, ретортами и стеклянными змеевиками. Вся эта конструкция уже наполнена жидкостями и газами, и, словно чувствуя приближение хозяйки, начинает активнее бурлить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Меня прошибает холодный пот.
Я ни за что не справлюсь с этим испытанием, мне даже близко нельзя подходить к аспектам.
— Леди! — У мадам Кассандры из Блора звучный и по-мужски сильный голос. Неудивительно, что в лаборатории мгновенно наступает тишина и не слышно даже шороха юбок. — Рада, что кое-кто уже отрекомендовал меня, но все же я предпочитаю делать это сама. Позвольте преставиться: леди Кассандра Блор, Хранитель Первого аспекта и Золотая перчатка Ордена просветленных. Сегодня и сейчас — представитель Его Величества на Втором испытании Королевского отбора невест.
Это звучит как будто она нарочно назвала все свои регалии, чтобы ни у кого из присутствующих даже мысли не возникло, что она даст хоть какие-то поблажки.
Может, мне лучше сразу во всем сознаться?
Я ведь могу подвергнуть риску жизни остальных.
Плачущий ни за что этого не простит.
Пока в моей голове блуждают мысли, одна другой ужаснее, Кассандра Блор быстро откручивает вентиль горелки и прозрачная жидкость в стоящей над ней пузатой колбе начинает пузыриться.
Теперь я точно пропала.
— И так, леди, — Хранительница аспекта демонстративно надевает передник и пару грубых перчаток — все это лежит на каждом столе. — Полагаю, всем вам интересно, что же мы будем делать сегодня.
Пока по комнате снова ползет робкий шепот предположений, я потихоньку одеваю перчатки, стараясь делать это на опущенных руках, чтобы не так бросались в глаза мои дрожащие пальцы. Не важно, что именно нам предстоит сделать во имя впечатления короля — важно, что я в любом случае этого не сделаю, даже если бы попыталась.
— Его Величество, как вам всем известно, не зря носит титул Первого меча Артании. — Кассандра немного прикручивает огонь в горелке и берет одну из множества стеклянных банок, которые стоят перед ней на большой деревянной стойке. — Как мужчине, которому приходиться проводить множество дней на поле боя и в гуще сражения, нашему королю важно, чтобы его будущая супруга знала основы целебного дела. В частности — умела изготовить набор базовых целебных настоек.
Фаворитка так громко хмыкает, как будто хочет, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось и тени сомнения в том, что эту задачу она выполнит лучше и быстрее всех.
Кто-то из девушек в ответ на этот неприкрытый преждевременный триумф, понуро опускают взгляд.
А я, чтобы не упасть в грязь лицом, просто смотрю перед собой, запрещая себе даже думать о плохом. По крайней мере до тех пор, пока девушки не заняты делом и могут поглядывать в мою сторону.
Леди Кассандра приподнимает бровь, выходит из-за своего стола и идет прямо к фаворитке, становясь так, чтобы между ней и леди Мор был положенный метр приличия. Уверена, это расстояние выверено максимально точно, до сантиметра.
— Леди Вероника, — леди Хранительница аспекта определенно не собирается разделять общее немое преклонение перед той, которую уже заочно короновали. Участницы отбора так точно в этом уверены. — Я наслышана о вашем мастерстве в умении обращаться с аспектами.
Вероника задирает нос и степенно укладывает руки впереди, поверх передника.
— Полагаете, сегодня здесь вам не будет равных? — интересует Кассандра Блор, и почему-то этот простой вопрос как будто доверху наполнен неприкрытой желчью.
Уже за одно это мне хочется расцеловать ее в обе щеки.
Если бы это еще хоть сколько-нибудь помогло всем нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я абсолютно уверена в том, что здесь есть лишь один человек, который разбирается в искусстве смешивания аспектов лучше, чем я, — не тушуется Вероника, и снова заслуживает порцию восхищенного ропота. — Это вы, леди Кассандра.
Несколько долгих мгновений они как будто соревнуются в том, кто кого переупрямит взглядом, но в конечном итоге, Кассандра лишь передергивает плечами и трижды хлопает в ладоши.
