Я резко отодвигаюсь от Орви, буквально силой воли заставляю слезу вернуться обратно под веко и, как могу, задираю нос. Даже в ободранном платье и с грязью в волосах, я все равно одна из самых богатых невест Артании, и одна из самых титулованных женщин здесь!
Не будет проклятому герцогу удовольствия видеть меня плачущей и слабой!
Глава пятьдесят вторая
Герцог
Я бы оторвал пацану руки просто за то, что он притрагивался к ней.
А потом я бы открутил ей голову, потому что сил моих больше нет видеть это зареванной кислое личико, даже если мелкая дрянь пытается прятать его за маской напускного спокойствия.
А после всего этого, кажется, собрал бы то, что от нее осталось и уволок куда-то туда, где смог бы разобрать до самой маленькой части, лишь бы понять, что же в ней такого, из-за чего демоны в моей крови уже который день воют от голода.
Но все мои кровожадные планы гаснут, стоит подойти ближе и увидеть, как она дрожит.
Кусает губы, задирает нос и всеми силами храбрится, как будто ничего не случилось, но трясется от страха как осиновый лист.
— Вы в порядке, Матильда? — словно со стороны слышу свой непозволительно встревоженный голос.
Мне бы радоваться, что даже без моего участия судьба, кажется, сама решила свести со свету первую соперницу короля, а хочется рвать и метать, потому что… случись что-то иначе — и мне бы пришлось доставать из-под завалов ее бездыханное тело.
— Ваша светлость! — вдруг взрывается она, и даже меня, прожжённого вояку, на мгновение берет оторопь. — Кто дал вам право уничижительно отзываться о… частях моего тела?! Перед вами — герцогиня Лу’На, владелица первого титула, одна из претенденток на роль будущей королевы и матери наследника! Извольте немедленно принести свои извинения!
Мне достаточно одного вздоха, чтобы мое желание защитить бедную худышку трансформировалось в потребность ее придушить.
— Я скорее поцелую свиной зад, чем произнесу хоть слово извинения! — громыхаю я. — И, поверьте, я сожалею лишь о том, что лишен удовольствия видеть ваше бездыханное тело! Это лишило бы Корону множества неприятностей и бессмысленных хлопот!
Она растерянно хлопает ресницами.
И снова начинает дрожать, правда теперь уже из-за плеча гвардейца, который слишком резво выходит вперед, задвигая герцогиню себе за спину.
— Милорд Нокс… — Мальчишка явно собирается что-то сказать.
Серьезно?
Я выразительно смотрю ему в глаза, прекрасно зная, что мой упрямый взгляд в состоянии выдержать только Эвин. Ну и однажды, это почти удалось сделать мелкой герцогине, но думать об этом я больше не буду. Случайность, да и только.
— Вы, кажется, что-то желаете мне сказать, лейтенант? — интересуюсь холодным предупредительным тоном.
Лучше бы мальчишка что-то брякнул — мне срочно нужно пустить кому-то кровь, даже если король явно не будет от этого в восторге.
— Я жду! — рявкаю нарочито резко, из-за чего лейтенант весь подбирается, словно уже мысленно примерят виселичную петлю.
— Спасибо за заботу, лейтенант, — вмешивается мелкая герцогиня, отстраняясь от него, — но если милорд герцог желает злобствовать — пусть уж делает это на той мишени, которая хотя бы имеет право ответить.
Мы снова смотрим друг на друга, и меня терзают два противоположных желания: взвалить ее на плечо и утащить в безопасное место или придушить самому. Может, хоть тогда бы я перестал мучиться по ночам от крайне… гммм… пикантных снов с ее участием.
Бездна все задери!
— Она хотела убить меня! — слышу сзади пронзительный женский крик. — Она что-то бросила мне под ноги!
И хор женского кудахтанья вслед, от которого у меня почти сразу начинает болеть голова.
Я отдаю приказ солдатам разобраться с завалами, а девушек и Кассандру Блор, в сопровождении гвардейцев — отвести в малый зал.
Сам иду позади.
Нужно привести в порядок мысли.
У мелкой заразы действительно есть резон избавиться от леди Мор. Как в общем и у любой другой девушки, которая уже успела примерить на себя королевскую корону, а это, без сомнения, уже сделала каждая из них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но почему-то только герцогиня пострадала во всей этой заварушке.
В то время как остальные девушки отделались перепугом и испорченными прическами. Крайне странно желать смерти сопернице и при этом не озаботиться собственной безопасностью.
Я держу эту мысль в голове, пока разговариваю с каждой из девушек, которых по одной приводят ко мне.
Веронику и мелкую герцогиню оставляю «на сладкое».
Все остальные девушки, хоть и несут откровенную чушь, сходны в основном и самом главном: они просто выполняли задание, и в какой-то момент герцогиня Лу’На просто бросилась к столу Вероники Мор и что-то пнула под него ногой, после чего и случился взрыв.
Но я успел осмотреть то, что осталось от алхимической лаборатории и взрыв произошол в том ее конце, который занимали стеллажи с ингредиентами и книгами. Довольно далеко от того места, где стояли учебные столы.
Зачем пытаться ликвидировать соперницу там, где ее нет?
Демонов зад, было бы проще, если бы девчонка хотя бы попыталась оправдать себя, вместо того, чтобы выпячивать свою родословную и упражняться со мной в острословии. По крайней мере, у меня была бы хоть какая-то зацепка.
Преподавательница, почтенная леди алхимик, степенно садится на стул и с выдержкой, достойной каменных идолов, четко и ясно отвечает на мои вопросы. Вот только проку от ее ответов чуть: она раздала девушкам указания, она лично приготовила все ингредиенты и абсолютно уверена, что среди них не было тех, которые в любом из сочетаний могли бы дать такой разрушительный эффект.
— Маркиза Виннистэр лично проинструктировала меня насчет того, как важно соблюдать безопасность претенденток, — говорит госпожа алхимик, и мы пару мгновений пикируемся взглядами.
— О чем еще проинструктировала вас маркиза? — не могу не уточнить я. — Возможно… о том, что вы окажете огромную услугу некоторой известной и влиятельной группе лиц, если избавите их от… скажем… одной строптивой сироты?
Я имею ввиду тайный совет.
Потому что, хоть видят боги, я очень стараюсь гнать подальше эту мысль, все выглядит так, будто единственной пострадавшей во всей этой истории с самодельной бомбой, стала мелкая герцогиня. А учитывая количество покушений на нее всего-то за несколько дней, мое предположение не лишено логики.
— Я понятия не имею, к чему вы клоните, герцог, — с тем же невозмутимым видом отвечает леди Блор. — Если у вас есть вопросы к моей честности, я готова подтвердить свою невиновность любым выбранным вами способом. На кону моя репутация, и я буду защищать ее любой ценой.
Ничего не остается, кроме как отпустить ее с миром.
Никто не умеет лгать так искусство. В особенности, мне.
Следующая на очереди — Вероника Мор.
И первую же минуту разговора мне до зубного скрежета хочется затолкать кляп ей в рот и ограничиться допросом, в котором все ее ответы сведутся к утвердительным и отрицательным кивкам.
Хаос, она же визжит как мартышка!
Упаси нас боги от такой королевы.
— Милорд Куратор, я в который раз настаиваю на том, чтобы вы прислушались к моим словам! — Вероника злобствует и ее красивое точеное лицо искажает гримаса бешенства. — Эта… эта… предательница покушалась на мою жизнь! Она что-то бросила мне под ноги! Я своими глазами видела!
— И что же она бросила, леди Мор? — интересуюсь я, и почесываю ухо в надежде, что она поймет мой крайне вежливый молчаливый намек.
— Я… не уверена, — запинается Вероника.
— Как же так, леди Мор? Видели, что герцогиня Лу’На что-то бросила под ваш стол, но не можете вспомнить, что именно? Это был камень, быть может? Или записка с глумливым виршем в вашу честь? Или рукотворная бомба?! — На последней фразе я резко подвигаюсь к ней и нависаю сверху, подавляя одним своим видом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вероника Мор тут же начинает трястись и лепетать что-то о том, что в тот момент она была занята работой над аптекарской водой и не может вспомнить точно.
