должна поговорить с Аидом, узнать, были ли слова его бывшей правдой. И все. Он скажет ей правду, и она поймет. Но она не могла так, хоть и знала, что это было правильно. От мысли о разговоре с Аидом об этом ее чуть не стошнило.
Если она попробует другой план, обратного пути не будет. Ее бабушка была из титанов. Одна из жутких существ, которые чуть не уничтожили мир, когда олимпийцы восстали против них.
Деметра не говорила о ее бабушке. Хотя Кора тысячу раз спрашивала о Рэе, она не получила ни одной истории. Другие олимпийцы тоже не говорили об их жуткой матери.
Она слышала как-то, что Артемида говорила, что Рэя была больше горы. Что ее рот раскрывался от уха до уха, и она был как Кронос. Ее пасть могла проглотить все, что подходило близко. Кроме своих детей. Эта еда была для ее мужа.
Кора всегда с трудом верила в эти истории. И она хотела узнать, были ли они правдой.
Она медленно открыла дверь, выглянула в коридор, затаив дыхание. Никого не было в каменном коридоре. Никто не увидит, если она выйдет.
Может, она должна была удивиться, что стражи не следили за ней. Новая королева была с врагами, и она уже хотя бы двоих видела.
Думая об этом, Кора побежала в свою комнату, схватила простой гиматий, который Аид дал ей, когда они в первый раз шли по Царству мертвых. Он говорил, что так она выглядела как любая другая душа тут.
— Идеально, — буркнула она. Накинув шаль на плечи, она выбежала из замка на темный песок.
Она обошла Харона. Аид показал путь только для богов, который вел от рек, давал ей уйти, не пострадав от их ядов. Ее ноги шлепали по мокрому песку и холодной воде, которая тянула ее в стороны.
Реки шептали подойти к ним. Но одна звала ее больше всех — Кокитос, река страданий и печали.
Хмурясь, она покачала головой.
— Я пришла сегодня не к тебе.
— Но тебе больно, — будто ответила она. — Пролей слезы на моем берегу.
Ужасная идея. Она останется там навеки, и что тогда? Нет, Коре нужно было сделать это самой. Ей нужно было узнать совет от единственной женщины, которая пострадала от брака в их семье.
Она миновала реку, прошла к вратам Тартара. Проем был открытым ртом черепа. Тартар когда-то сам был богом. Давным-давно, перед тем, как его убили, и его живот использовали как темницу для всех, кто перечил олимпийцам. Темный туман кружился у зубов-сталактитов, не открывая то, что хранил в себе Тартар.
Ветер свистел в открытом рту, словно мертвое существо стонало. Кора полагала, что такое было возможным. В Подземном мире ничто не было мертвым полностью.
Глубоко вдохнув, она вошла во тьме. Ветер ударил по плечам, толкая к входу. Но она подняла руку и двигалась вперед. Ее ноги скользили, а потом она смогла удержаться. Ноги дрожали, но Кора шла в Тартар.
Ветер так же внезапно, как начался, пропал. В этом месте жар обжигал ее кожу. Слюна на языке высохла. Губы потрескались. В воздухе не было влаги, как в пустыне.
Она опустила руку, смотрела на пустынный пейзаж с озерами и горящими деревьями. Слезы жалили ее глаза. Она стояла на вершине горы и смотрела на царство боли.
Титаны были прикованы к земле, сколько было видно. Некоторые были размером с горы, другие — того же размера, что и олимпийцы. Несколько были размером с детей людей, но она видела, как сила катилась с них, как капли пота с их лбов.
Огонь пылал вокруг них. На земле. На одиноких растениях. Искры летели в воздух и падали на их плечи. И над их головами бушевали бури. Молнии трещали в воздухе, били по земле рядом с меньшим титаном. Существо, похожее на быка, хоть оно было больше любого быка, которых она видела, стояло на двух ногах. Он фыркнул, тряся большой мохнатой головой, а потом опустился на землю.
Сердце Коры разбивалось за них. Они были раньше богами этого мира, они создали все, что она знала и любила. Олимпийцы унаследовали землю, которую родили эти существа.
Их наказали навеки. Кора знала, что ей нельзя было их трогать, иначе ее покарает сам Зевс.
Правила запрещали и говорить с ними.
Она спустилась по тропе к долинам, где были прикованы титаны. Вблизи она видела, что у многих титанов звенья цепи были с нее размером.
Они согласятся помочь ей?
Облизнув губы, она подошла к ближайшему титану. Его кожа была бледной, как свет луны, и его волосы были черными, словно поглощали свет. Он был в короне, на который были планеты и звезды вокруг… него.
— Кой? — спросила она.
Она мало знала о самом большом титане, кроме того, что он был осью, вокруг которой вертелась земля. Некоторые считали, что он был безумным, потому что он был одним из нескольких титанов, которые пытались сбежать из Тартара. Понятно, что у него не вышло.
Он стоял на колене, другая нога поддерживала толстое предплечье. Цепи обвивали его плечи и шею, давили на него. И хоть она не видела, к чему они были прикреплены, ей казалось, что он не смог бы стать, даже если бы они не были закреплены.
Он взглянул на нее, и она увидела, что его глаза были черными, как ночь, с точками звезды в них.
— Кто ты?
Он зарычал в Тартаре, и звук был как раскат грома. За ним сверкнула молния.
Она сглотнула, вдруг задумавшись, было ли это хорошей идеей.
— Меня зовут Кора, — ответила она, прижав ладонь к груди. — Я ищу Рэю.
— Что ты хочешь от Рэи? — он окинул ее взглядом. — Ты с Олимпа, тебе нет места в Тартаре.
— О, я не с Олимпа, — она теперь была оттуда, раз была замужем за Аидом. Хотя она не считала себя богиней Олимпа, хоть ее мать была Деметрой. Она была просто нимфой. Кора кашлянула. — Мне нужно поговорить с бабушкой. Прошу.
