Она перебралась через корни и поднялась к ждущим рукам дерева. Она знала, что оно было не против. Деревья любили, когда люди залезали на них. Это напоминало им, что они были полезными. Что они не просто росли, пока не касались центра земли.
Она опустила ладонь на кору, ощутила силу дерева. Оно тянулось корнями к Тартару. Жар лавы внизу придавал ему возможность расти без солнечного света. Оно потрясало, но и было невозможным.
Кора опустилась на ветку, прильнула к стволу дерева. Оно было удивительно радостным тому, что его касалось. Кора была удивительно рада объятиям растения.
Прижав ладонь к коре, она влила туда немного магии. Листья рядом с ней раскрылись. Сияние стало ярче, и ей пришлось отвести взгляд. Идеально. Так и должно быть с деревом.
Кора отклонила голову к стволу, ощутила, как ветки подвинулись, придерживая ее. Наконец-то она могла побыть одна и успокоиться.
— Не понимаю, — донесся голос из-за листьев. — Королева? Сейчас? После стольких лет он решил, что ему нужна спутница, и в этом нет смысла.
Она замерла. Это были работники, говорили о ней? Она не могла представить, как все выглядело для них. Они ее еще не встречали, и она была тут уже месяц. И она забирала у них короля. Аид отвлекался от работы, пока водил ее по загробной жизни.
— Согласна! — другой голос присоединился, был острее и более злым. — Столько времени прошло. Что есть у нее, чего нет у меня?
Прикусив губу, Кора размышляла, показать ли им, что она была на дереве. Они явно говорили о ней, и они не хотели бы, чтобы она их слышала. Такой разговор должен был проходить наедине.
Но они говорили о ней. И Кора хотела знать, что они скажут дальше.
— Ты куда милее, чем она, — заявил первый голос. — Я в этом уверена.
— Ты даже не видела ее.
— Другие видели! Я слышала, что говорили те, кто замечал ее. Она просто ребенок, Минта.
Кора не могла терпеть. Она должна была видеть, кто это был, что так грубо говорил о королеве. Она склонилась, подвинула пару сияющих листьев в сторону. Их яркость хотя бы скроет ее от их глаз.
Две женщины потрясали по нескольким причинам, но основной было то, что они были наядами. Она выросла с такими женщинами. Одна была ниже другой, но не менее восхищала красотой. Темные волосы и темные глаза помогали ей слиться с пейзажем. Ее талия была такой тонкой, что Кора стала завидовать.
Другая нимфа привлекла ее внимание сильнее. Эта женщина была с твердыми линиями, когда многие нимфы были мягкими. Ее острая челюсть могла резать как нож, а изгиб носа был таким прямым, словно его изменили магией. Ее глаза пылали желтым, почти таким же светлым, как ее почти белые волосы.
Блондинка перебросила волосы через плечо. Ни одна прядь не выбилась.
— Я знаю, что она просто ребенок, Биза. Но она интересует его больше. Ты знаешь, что он не приходил ко мне с тех пор, как она тут?
Это была Минта, прошлая любовница Аида? Стоило понять, что он не воздерживался за века жизни. Но, если он не приходил к ней, пока Кора была в Подземном мире, значит, он приходил к наяде, пока общался с Корой.
Гнев горел в ее груди, такой жаркий, что мог соперничать со светом дерева. Она хотела спрыгнуть и… она не знала, что сделала бы, оказавшись перед другой женщиной. Битва с наядой была бы глупым решением. Минта не была виновата, что привлекла внимание Аида. И она не была виновата, что он решил, что Кора была интереснее.
Но было больно. Сильнее, чем Кора была готова.
Она обвила руками пояс, смотрела на ветки дерева и пыталась сосредоточиться на их словах. Но она все еще слышала их, словно наяды стояли рядом с ней.
— Все говорят, что она просто девочка, — сказала первая. — Ты — не дитя, Минта. Он устанет от ее невинности и вернется к тебе, Какой мужчин захочет спать с ребенком?
— Я знаю, что ты права, но все еще думаю, что мне лучше встретить королеву, — Минта сделала драматическую паузу. — Как только она увидит меня, маленькая простушка убежит к своей маме. Представляешь? Увидит, что со мной последней спал Аид. Касался меня. Держал посреди ночи, и я заставляла его стонать как простого смертного. Аид не полюбит такую, как она. Он — мой.
Они рассмеялись, и от этого звука Коре показалось, что кто-то порвал ее живот, и все вывалилось.
Они были близки. Она не знала, почему от этого болело сердце, но так было.
Наяда была права. Минта была красивее Коры. Она была красивой и гибкой. Острее меча и умнее Коры. Минта знала, чего хотели мужчины. Наяда не боялась бы поцеловать Аида или спросить его, не хотел ли он остаться на ночь. Она не боялась бы ночи вместе.
Кора была девочкой, как они говорили. Или так она ощущала себя в тот миг. Просто ребенком.
Это расстраивало.
Он ощущал разочарование? Она не знала, что думал Аид. Он не давал ей пока повода сомневаться в его намерениях.
Но от слов другой женщины она задумалась, могла ли просто не заметить знаков. Может, он устал от нее. Может, потому Гермес пришел к ней сегодня, а не Аид.
Дрожа из-за другой причины, Кора постаралась утихомирить дикий гнев в груди, но часть пролилась. Дерево засияло ярче, и две женщины перестали говорить.
— Что делает сорняк? — рявкнула Минта.
— Не знаю. Я его еще таким не видела.
Она просила себя остановиться. Они увидят ее. Они узнают, что она все слышала, и это все испортит.
Она не могла остановиться. Кора ругала себя, но гнев кипел под кожей, и она не могла уже ни о чем думать. Жар опалял ее душу, горел за ее глазами. Темная часть ее души шептала: «Выпусти».
Кора не знала, что будет, если она выпустит темные мысли. Она не знала, обменяет ли ее сила их жизни на другие из-за ее ревности, и
