Посторонился, пропуская Дейка. Мой брат глубоко вздохнул и безропотно шагнул вперед.
Я испуганно прильнула к нему всем телом, зажмурившись. Казалось, будто мы прыгнули в ледяную воду, а потом сразу из полыньи — в раскаленную лаву. Благо что это не продлилось долго. Почти сразу свет, бушующий вокруг нас, погас. Стало тихо и прохладно. А самое главное — тут больше не воняло гниющим мясом! Правда, в воздухе слишком сильно пахло гарью.
Осмелев, я приоткрыла один глаз и почти не удивилась, увидев, что Дейк стоит в уже знакомом мне подвале. Тут царил обычный полумрак. Лишь за спиной Дейка тлел прямоугольник еще не закрывшегося хода, давая немного света.
— Ты…
От звуков этого знакомого шипения я едва не взвизгнула в полный голос. Шарриаш!
— Он опять привел тебя, — с нескрываемым отвращением продолжила хранительница хода. — От тебя столько бед… В прошлый раз Николас едва не погиб. А ведь на нем прервался бы род Бриан.
— Мне очень жаль, — проблеяла я, изо всех сил вцепившись в шею Дейка.
Брат настороженно озирался по сторонам, явно не понимая, откуда доносится голос.
— Быть может, мне убить тебя? — продолжила невидимая змея. — Николас погорюет, погорюет — и успокоится. Он и без того предпочитает черный цвет в одежде. Траур будет ему к лицу.
Я мудро помалкивала, гадая, почему Нико так долго не появляется. И неожиданно меня кольнула дурная мысль — а что, если он все подстроил? Если специально завлек меня сюда, чтобы Шарриаш расправилась со мной? Так сказать, решил отомстить чужими руками.
«Во-первых, у змеи нет рук, — тут же с иронией возразил внутренний голос. — А во-вторых, какая-то слишком сложная задумка. Куда легче было бы убить тебя еще в Бристаре. Николас владеет магией смерти. К чему ему было тащить тебя сюда, раз он мог поставить точку еще в особняке Лоренса?»
— Боишься, — утвердительно прошипела змея. — Я чувствую запах твоего страха. Он кислый, как медная монетка. И правильно делаешь, потому что…
Хвала небесам, змея не успела договорить. В этот момент на стене почти отгоревший прямоугольник хода вспыхнул особенно ярко, и через него буквально вывалился Нико.
— Хозяин. — В тоне змеи послышалось нескрываемое огорчение. И она холодно завершила: — Добро пожаловать домой, барон Бриан.
— Что-то долго ты, приятель, — недовольно заметил Дейк.
— Путал следы, — коротко отозвался Николас. — Заклинание перехода слишком мощное. Надо было рассеять энергию так, чтобы Лоренс не понял, куда мы улизнули.
— Ясно, — протянул Дейк. Не удержался и все-таки пожаловался: — Знаешь, от твоих домашних животных у меня мороз по коже.
— А, Шарриаш опять злобствовала? — Нико негромко хихикнул. — Никак простить не может твоей сестре, что та обвела ее вокруг пальца и оставила без обеда с собой в качестве главного блюда.
— Смею заметить, хозяин, что это вы помогли девчонке с обманом, — с достоинством возразила змея. — Иначе она бы не ушла от моего справедливого возмездия.
— Не плюйся ядом, — спокойно попросил Нико. — Я вроде как извинился перед тобой. И даже принес щедрый дар. Помнится, ты приняла его с благодарностью.
— Да… — после некоторой заминки смущенно ответила змея. — Ваш дар был вкусен, а я слишком давно не ела.
Я почувствовала, как мои брови сами собой лезут на лоб. Что все это значит? Неужели Николас в целях примирения скормил своей змеюке какую-нибудь несчастную девицу?
Дейк закашлялся, видимо, подумав о том же.
— Тогда кто старое помянет — тому глаз вон, — сурово предупредил Нико и улыбнулся еще шире, с нескрываемой иронией наблюдая за нашими лицами. Добавил: — И хватит глазеть на меня с таким ужасом. Лучше поднимемся в гостиную. Там всяко приятнее разговаривать.
— И то верно, — отозвался Дейк и наконец-то поставил меня на ноги, должно быть, окончательно утомившись таскать меня.
Каменный пол в подвале, как ни странно, не был холодным. Напротив, он приятно грел мои босые ступни, поэтому я не стала протестовать.
Нико, заметив поступок моего брата, тут же приглашающе распахнул свои объятия, но я хмуро осадила его взглядом. Достаточно. Пора и своими ножками походить, чай, не калечная. И потом, я помнила узкую лестницу с покатыми ступенями, ведущую наверх, и низкий свод подвала. Еще приложит меня случайно затылком о камень. Или споткнется — и скатимся мы тогда кубарем, хорошо если вообще живы останемся.
И на этот раз Нико пропустил меня с Дейком вперед себя. Впрочем, я нисколько не возражала против этого. Напротив, мне хотелось как можно быстрее выбраться из подвала. А то мало ли что замыслила Шарриаш. По всему видно, что она не простила меня. С этой подлой змеюки станется приготовить мне какую-нибудь ловушку.
Подгоняемая этими мыслями, по лестнице я взлетела стремительным вихрем. И позволила себе перевести дыхание, лишь когда выбралась из лаза в гостиную. Выбралась — и замерла от изумления.
Я запомнила дом Нико охваченным огнем. Наша свадьба обернулась в итоге пламенным безумием. Даже сам Лоренс говорил, что особняк барона Николаса оказался полностью уничтоженным в результате пожара. Но сейчас здесь ничто не напоминало о случившемся недавно несчастье. Правда, пахнуть гарью стало чуть сильнее. Но ковры на полу были по-прежнему чистыми, стены не пачкали разводы копоти, а мебель стояла в прежнем порядке.
Кстати, о мебели. И я взвизгнула в полный голос от радости, когда увидела в одном из кресел Рочера.
Мой средний брат вальяжно развалился и баюкал в ладони бокал с вином. Он явно не ожидал, что я полезу к нему целоваться, поэтому немалая часть кроваво-красного содержимого тут же перекочевала ему на белоснежную рубашку.
— Беата! — укоризненно воскликнул он, одной рукой обнимая меня, а другую подняв повыше, чтобы я случайно не выбила бокал. — Ты прям как маленькая!
Но в его голосе слышалось нескрываемое удовольствие от нашей встречи. Он даже не подумал отругать меня за безнадежно загубленную рубашку, которая явно стоила целое состояние, если судить по кружевам ручной работы на манжетах и воротнике.
Я неохотно отстранилась от брата, но вставать не стала, вместо этого перебравшись на подлокотник.
— Приятно видеть, что ты, дитя мое, сохранила живость характера и непосредственность манер, — в этот момент раздалось позади меня.
Этот голос был мне смутно знаком. И я наконец-то перестала тискать Рочера. Оглянулась и скептически хмыкнула, увидев перед собой Брона.
За время, минувшее с нашей последней встречи, священник ощутимо похудел и загорел. Левую щеку пересекал глубокий шрам, еще не до конца заживший. Брон, как и прежде, был в черной длинной рясе, изрядно поистрепавшейся за эти месяцы. Но теперь, пожалуй, в это одеяние мог спокойно поместиться еще один человек такой же комплекции. Щеки, прежде радующие глаз своей округлостью и пунцовым румянцем, ввалились. А вот серые глаза стали еще острее и проницательнее. Они ярко сверкали из-под кустистых бровей, когда Брон медленно и вдумчиво оглядывал меня с ног до головы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
