– Кто вы такой, чтобы говорить мне это? – строго спросил король.
– Это говорю не я, а пифия.
Король скептически оглядел Дориану. Ее голова поникла к плечу, глаза закрылись; она раскачивалась всем телом.
– Это она пифия?
Инди резко вскинул голову, заметив выскочившего из тумана Думаса. Толстяк растопырил руки, кинулся к Паносу и обхватил его за пояс. Дориану сбили с ног, и она сильно ударилась головой о землю. Инди хотел подскочить к ней, но тут в него врезались сцепившиеся Думас и Панос.
Инди отшатнулся, пытаясь удержать равновесие, но его ноги соскользнули с края расщелины. Он поехал на животе вниз, впиваясь пальцами в землю, пока не уцепился за камень, торчавший из земли у самого края бездны. Камень шатался.
О, Господи, нет! Я не хочу умирать! Да еще здесь, в подобной компании.
Инди подтянулся изо всех сил, навалившись грудью на край расщелины в тот самый момент, когда камень сорвался вниз. Болтая ногами над бездной, он мучительно продвигался вперед; потом занес ногу на край и перекатился на спину.
Он посмотрел вверх в тот самый миг, когда на его лицо едва не обрушилась чья-то подошва. Перехватив ее в последний момент, Инди оттолкнул ногу. И тут же увидел, что нога принадлежит Григорису. Тот хотел броситься на него снова, но Думас ухватил его за шиворот. Он держал отца и сына за шеи, гоняя их кругами в опасной близости от края. В любой момент они могут рухнуть, прихватив с собой и Инди.
Он попытался откатиться подальше от края, но в это время несколько ног споткнулись о него, и тела покатились к пропасти. Кто-то завопил, Инди увидел ладони, ощущие опоры. Протянув руку, он ухватился за запястье. Неизвестный качался над пропастью, всей тяжестью повиснув на руке Инди.
Раздался долгий пронзительный крик, когда кто-то канул в бездну. Вопль затихающим эхом заметался в расщелине, и вдруг сменился гробовым молчанием. Слева от Инди повис на краю Панос, а Григорис выволакивал его наверх.
Кто же упал – Думас? А кто же тогда уцепился за его руку? Собравшись с силами, Инди потянул, упираясь каблуками в рыхлую землю. Показалась рука, плечо… Затем над краем появилась голова короля. Король помогал себе свободной рукой, и вскоре сумел выбраться из расщелины.
Оба поднялись на ноги одновременно, и король посмотрел на Инди долгим взглядом.
– Этого я не забуду, – сказал он наконец. – Вы спасли мне жизнь.
И вдруг испарения рассеялись, столь же внезапно, как и появились, словно утренний туман под солнцем. Будто неведомая сила Дельф поглотила Думаса живьем и втянула свои неосязаемые щупальца.
К королю подскочили адъютанты и быстро увлекли его прочь из развалин храма.
– Он хотел убить меня, – сообщил король.
– Кто? – переспросил адъютант.
– Тучный археолог. Но меня предупредила пифия. Эта женщина – пифия.
Между тем Мандраки взял Дориану на руки, а Григорис помогал встать отцу.
– Самое время убираться отсюда, – пробормотал Инди и короткой дорогой проскочил за театром к тропинке, ведущей в конюшню.
Он бежал изо всех сил, хотя каждый шаг отдавался в ушибленном бедре болью. Чертовы миазмы ничем не помогли ни бедру, ни ребрам, если уж на то пошло. Тропинка кончилась у мастерской, а Инди проскочил заросший травой двор и оказался у конюшни.
Пройдя вдоль стойл, он выбрал лошадь, о которой Дориана говорила как о самой сильной и быстрой, закинул седло ей на спину, но лошадь встала на дыбы, сбросила седло и чуть не потоптала Инди.
Он быстренько ретировался.
– Как-нибудь в другой раз, дружок.
В следующем стойле было пусто, а через одно стоял конь, на котором Инди уже ездил. Инди быстро оседлал жеребца и уже собирался сесть верхом, когда заметил Мандраки, направляющегося в конюшню с Дорианой на руках. Можно попробовать проскочить мимо, но Мандраки наверняка вооружен.
Выругавшись про себя, Инди вернул коня в стойло, расседлал его и пригнулся. А через три секунды в конюшню тяжело ввалился Мандраки. «Держись подальше от этого стойла», – мысленно приказал ему Инди, услышал скрип двери и зажмурился. Но Мандраки открыл пустующее соседнее стойло и положил Дориану на устеленный сеном пол.
– Дориана, очнись! Надо уходить! – Послышался звук пощечины, затем другой. – Проклятье, Дориана! Да что с тобой?
Ощутив пощечину, затем другую, Дориана очнулась и заморгала, не понимая, куда попала. Потом увидела над собой лицо Алекса и огляделась.
– Как я оказалась в конюшне? О, моя голова! – она осторожно потрогала шишка у виска.
– Все пошло наперекосяк. Чего тебя понесло в туман? Мы с тобой должны были уйти.
– Я так и хотела, а потом на меня что-то нашло. Ничего не помню.
– В общем, король спасся и знает, что на его жизнь покушались, – бросил Мандраки. – Джонс пытался столкнуть его?
– Не знаю, – отозвалась Дориана. – Не видела. Я пыталась выбраться оттуда и не свалиться в эту дыру. Мы в беде?
– Нет. Он думает, что на него покушался Думас, а тот мертв. Свалился.
– Значит, мы в безопасности.
– Нет, пока не избавимся от всех хвостов, – возразил Мандраки. – Надо действовать быстро.
– В каком смысле?
Мандраки насупился, смущенный ее внезапным поглупением.
– Надо избавиться от Джонса и его друзей. Когда покончим с ними, я собственноручно разделаюсь с этими деревенскими идиотами, отцом и сыном. Ты не знаешь, что они там делали?
– Не знаю, – отвернувшись, сказала она.
– Накануне старший заявил мне, что Джонс приударяет за тобой. С чего бы такой интерес к моим делам? Или лучше сказать, к твоим?
Мандраки всегда терпимо относился к ее увлечению молодыми людьми, если только романы не затягивались слишком надолго. В противном случае он сам клал им конец своими методами. «Джонс не станет исключением», – поняла она. Но ей Инди нужен живым. Надо помешать Мандраки. У нее свои виды на Инди.
– Ты поезжай, Алекс. А я полежу здесь и отдохну.
– Тебе это необходимо?
И тут послышался чих.
– Это еще что? – встрепенулся Мандраки, встал и толкнул дверь стойла.
Сено и пыль щекотали ноздри Инди. В носу зачесалось; он задержал дыхание, изо всех сил стараясь не чихнуть. До Мандраки всего пару футов, он наверняка услышит. Не в силах больше сдерживаться, Инди непроизвольно дернул головой и сдавленно чихнул.
– Проклятье! – прошипел он под нос.
Скрипнула дверь соседнего стойла. Инди оцепенел. В поле зрения появилась рука, похлопав нос лошади над головой Инди. Если Мандраки откроет створку, то увидит его, как пить дать.
– Что случилось, малыш, простудился?
Слава Богу! Подумал, что это конь.
– Что-то ты неважно выглядишь, – Мандраки отошел от стойла и двинулся обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
