– Как ты себя чувствуешь, Нэн?
Нэн усмехнулась:
– Не так уж плохо.
Диксон протянул руку и поправил на старухе шаль. Нэн оттолкнула его руку. Диксона поразил ледяной холод ее пальцев.
– У тебя совсем холодные руки.
– Моя кровь стынет не из-за зимы, а от старости.
Огонь в камине почти погас. Диксон пошевелил дрова кочергой и вернулся к хозяйке.
– В Балфурине есть комнаты потеплее.
– Я никуда отсюда не пойду. – И она отвернулась к окну, словно не желая продолжать разговор.
– Тогда я велю принести побольше дров.
– Эта девчонка следит за огнем. Лучше спроси меня, что я делаю в одиночестве. Жизнь без любви хуже телесных страданий. Мечта о смерти – плохое утешение.
Не зная, что на это ответить, Диксон взял стул и сел рядом с женщиной. Слова тут бессильны. Помолчав, он все же заговорил:
– Я был в склепе и ничего там не нашел.
Она молча улыбнулась.
– Но орнамент на саркофаге графа такой же, как на камине в библиотеке.
– Ты всегда был хитрым мальчишкой, – отозвалась Нэн. – Из вас двоих я всегда считала тебя более сообразительным. Джорджу потребовалось больше времени.
– Я нашел в камине тайник, но он пуст. Сокровища были там? Джордж нашел их? – Диксон достал найденный обрывок страницы и положил ей на колени.
Глядя вдаль, Нэн продолжала улыбаться. Она молчала очень долго, но Диксон решил не уступать ей в терпении и тоже хранил молчание.
– Джордж не однажды забирал из Балфурина все, что можно увезти в повозке, а нас оставлял умирать от голода. Но мы оказались слишком упрямы, чтобы умереть. Да-да, слишком упрямы и слишком стары.
Она пожала хрупкими плечами.
– Может, он попал в худшую переделку, чем раньше. И женился на англичанке. Знай я об этом, никогда не подсказала бы ему первый ключ. – Она сцепила руки у себя на коленях и опустила на них взгляд, словно бы удивляясь, что у нее пока есть пальцы. – Ему нужны были ее деньги. В Шотландии тоже были женщины, на которых он мог жениться. – Нэн подняла глаза на Диксона. – Она не приходит меня навестить.
– Я слышал, – осторожно начал Диксон, – что ты не пускаешь ее на порог.
– О чем мне говорить с англичанкой? Много лет назад англичане убивали тех, кого я любила. Я не выжила из ума от старости и все помню. – Она бросила на него острый взгляд. – Ты боишься, мальчик, что я скажу ей, кто ты такой? – Нэн улыбнулась – Пусть сама узнает.
– Джордж нашел клад? – спросил он, возвращая ее к нужной теме.
– Ему нравился Эдинбург, правда, меньше, чем Лондон. Так говорили. Но все же нравился. Ему всегда не сиделось на месте. Владетель Балфурина не мог торчать в такой дыре. Жаль, что ты не сын своего дяди.
– Так он нашел его, Нэн? – снова спросил Диксон, опасаясь, что ум старой женщины помутился. Знает ли она правду о кладе?
– Он нашел свиток. Свиток с целым стихотворением. – Она опять улыбнулась и начала декламировать:
Три раза знак, сокрытый мглой,Подскажет ему путь.Отец, и Сын, и Дух СвятойУкажут тайны суть.
Несется вдаль судьбы река,Чиста и глубока.Бочонок злата будет радНайти, кто ищет клад.
Сокровища былых временНаш замок сохранит.Алмазы ждут руки того,Кто славу возродит.
Нэн засмеялась таким сухим смехом, что Диксону показалось, что воздух скрипит.
Неужели годы повредили ее разум?
Женщина продолжала смеяться. Диксон встал, чтобы уйти. Вытянув сухую руку с тонкими дрожащими пальцами, она вдруг проговорила:
– Твой дед разрешил мне читать первые два стиха кому угодно. Я обманула его, раз сообщила тебе последний. Но ведь у него перед тобой пять лет форы, Диксон.
– Так он нашел клад?
– Если бы нашел, мальчик, он не остался бы здесь. Его сапоги всегда были в дорожной пыли, он всегда хотел уехать отсюда. Он растранжирил бы деньги в Лондоне или Эдинбурге. Ты искал его там?
– Нет.
– В Балфурине ты его не найдешь. – Она прикрыла запавшие глаза, но через мгновение снова открыла. – Поезжай и найди его и верни в Балфурин. – И она опять обернулась к окну, глядя на что-то далекое, невидимое Диксону. Прошлое? – Найди и верни туда, где его место.
Шарлотта проснулась, уставилась в потолок и целый миг, целый долгий миг, пока к ней не вернулись воспоминания, испытывала блаженное чувство мира и спокойствия. Семестр закончен. Впереди зима. Девушки отправились по домам, их ждут светские развлечения в Лондоне и Эдинбурге. В сейфе достаточно денег, и похоже, на следующий год будет еще больше воспитанниц, чем в этом. Сейчас у нее нет никаких срочных дел, ничто ее не торопит. Шарлотта чувствовала себя великолепно, если не считать какой-то странной боли…
Джордж!
Глаза Шарлотты расширились. Она осторожно перевернулась на бок, почти ожидая увидеть его голову на соседней подушке. Нет, она же покинула его комнату еще ночью и вернулась к себе.
Она снова улеглась на спину, глубоко вздохнула и принялась изучать потолок. Потом зажмурила глаза, прижала кулаки к груди и попыталась сосредоточить мысли на чем-нибудь постороннем, только бы не на минувшей ночи.
Прошлой ночью она сполна проявила весь свой авантюризм и беспечность. Вела себя как истинная поклонница гедонизма. Просто шок какой-то!
Завернувшись в простыни и одеяла, она словно бы спрягалась от мира, как собравшийся зимовать еж.
Как она сможет смотреть ему в глаза?
Но ведь он ее муж! У него есть право находиться в ее постели. Он мог потребовать от нее покорности сразу же, как только вернулся в Балфурин, но он предпочел обольстить ее. Он мог бесцеремонно войти в ее спальню в любой момент, но повел себя так, что она по своей воле отправилась в хозяйские покои.
Шарлотта закрыла глаза. Бог с ним, с Джорджем. Что творится с ней самой? Куда делась осторожная, предусмотрительная Шарлотта? Деловая, решительная женщина?
С тех пор как он возвратился, все стало другим.
Дамы из «Просветительского общества» не правы. Джорджу не нужны никакие наставления. Грудь Шарлотты обдало жаром. Щеки вспыхнули.
Не будет она о нем думать! Ей вспомнилась прекрасная картина Рембрандта, которую она как-то видела, Шарлотта заставила себя вспомнить тогдашние ощущения. Она лежала с закрытыми глазами и улыбалась, разглядывая возникшее перед ее мысленным взором видение. Отлично, надо только научиться сосредоточиваться на каком-нибудь приятном, безобидном воспоминании, и тогда в голове не останется места для смущающих мыслей.
Через несколько минут Шарлотта решилась встать с постели, подойти к двери и повернуть в замке ключ. Опустив взгляд на свое тело, она вдруг обнаружила, что совсем голая. Схватив халат, она накинула его на плечи и лишь тогда подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. Окно выходило на пологие холмы. В солнечных лучах блеснула гладь реки Тэм, которая вилась вблизи старого замка. Шарлотта не чувствовала холода, она стояла у окна и смотрела в утреннее небо. День будет ясным. Небо синее и безоблачное, но дождь тоже может пойти, она, Шарлотта, не против.
