Читаем без скачивания Идеальная ложь - Лайза Беннет

— Она расстроилась?

— Это мягко сказано.

Похоже, Ларк также ждала ее звонка у телефона, и по тому, что голос ее был хриплым, Мэг поняла, что она плакала.

— Это я, — сказала Мэг.

— Почему ты это делаешь?

— Что делаю?

— О, ради Бога, Мэг! Ты вдруг принимаешь сторону Люсинды. Почему? Потому что я тебе сказала про Этана и тебя? Ты так на меня обиделась?

— Это здесь совершенно ни при чем, клянусь тебе, малыш. Дело в том…

— Я тебе не малыш, Мэг. Я твоя сестра. Мы равны. Не смей ко мне относиться снисходительно. Раньше я действительно смотрела на тебя снизу вверх. Думала, что ты намного умнее меня. Более увлеченная. Более собранная. Но это не так. Ты была такой, Мэг. Люсинда начала врать мне сразу, как появилась в этом доме. Она у нас воровала. Она приходила домой с запахом спиртного — в дом, полный маленьких детей. Она манипулировала нами, вела себя аморально. И она убила Этана. Таковы факты. Плюс еще вот что: сейчас она использует тебя — твое скрытое чувство вины, твое подавленное желание материнства, — чтобы добиться освобождения. Это она умная, Мэг. А не ты.

— Скрытая вина? Кто внушил тебе этот психологический бред? Франсин?

— Франсин переживает за меня, поддерживает. Она никогда не будет ничего делать за моей спиной, никогда не предаст, как это делает моя родная сестра.

— Я тебя предаю? Почему все, кто замешан в этой истории, постоянно бросаются в крайности? У тебя никогда не возникал в голове вопрос, что, может быть, кто-то другой убил Этана, не Люсинда?

— Не возникал. И если бы ты в меня хоть немного верила, если бы ты воспринимала меня как думающего, зрелого, взрослого человека — ты бы без колебаний приняла в этом деле мою сторону. Ты бы не ходила кругами, раскапывая грязь обо мне и Этане. Что вы с этим Бордманом планируете сделать? Притащить в суд всех женщин, на которых Этан когда-нибудь глянул, чтобы они давали показания относительно его характера? Разве ты не понимаешь, как это отвратительно?

— С чего ты взяла, что такое может произойти? Кто вбил тебе в голову все эти страхи?

— К счастью, здесь меня окружают настоящие друзья, Мэг. Люди, которые Любят меня и девочек.

— Ларк, послушай! Разве тебе не кажется странным, что это убийство стараются повесить на Люсинду? Не кажется странным, что никто, ни один человек, не захотел трактовать сомнения в ее пользу?

— Не кажется. Странно для меня то, что единственным человеком, который это делает, являешься ты. Не знаю, что тобой движет. Единственное, что приходит в голову, это что ты, должно быть, гораздо сильнее обижена на Этана, чем я могла себе предположить. И это твой способ отыграться на мне.

— Ты серьезно думаешь, что…

— Это может тебя удивить, Мэг, но я могу серьезно думать. Самостоятельно, без помощи моей старшей сестры. А в настоящее время я думаю, что не хочу видеть тебя, говорить с тобой, иметь с тобой дело, пока ты в этом вопросе принимаешь сторону Люсинды. Имей дело с Бордманом и этой маленькой шлюхой. В остальном я умываю руки.

На всю оставшуюся часть дня Мэг погрузилась в работу, хотя какая-то часть ее мозга продолжала прокручивать разговор с Ларк — снова и снова. Насколько легче принимать простые решения — и иметь дело с решаемыми проблемами. Она отказала в повышении оплаты одному ответственному сотруднику агентства, который, как она знала, недавно распечатывал ее резюме. Просмотрев глянцевый рекламный проспект, приняла решение отказаться от модернизации компьютеров художественного отдела, пока официально ни появится новая операционная система. Она дошла до бумаг, лежавших на дне ящика для входящих документов, когда около половины седьмого в ее дверь постучал Оливер.

— Я закончил. Все объявления, у которых сегодня закончился срок действия, изъяты. Что-нибудь нужно?

— Нет, все в порядке.

— Честно говоря, я так не думаю. Но мне кажется, тут я помочь ничем не смогу.

— Мог бы ты снять с меня мои сомнения?

— Ты не того просишь, — ответил Оливер. — За исключением маленького черного платья, я думаю, ничто не выставляет женщину в выгодном свете лучше, чем хороший набор сомнений.

«Если бы все было так просто, — подумала Мэг, когда Оливер ушел. — Ты просто выступаешь за то, во что веришь. Делаешь то, что, по твоему убеждению, является наилучшим. А весь мир восхищается твоей прямотой…» Но теперь, хотя все инстинкты говорили ей, что она поступает правильно, почти все, кого она любила, старались убедить ее в обратном.

Она думала над тем, что сказал Эйб. Просто отпустить ситуацию. Она все еще могла это сделать. Она могла найти какие-то поводы не делать этого на слушании. Могла перезвонить Ларк и сказать то, что так хотела сказать: что она любит ее и сделает все, чтобы ей помочь. Могла дать Эйбу знать, что воспользуется его советом. Она вспоминала его объятья, как его руки сжимали ее талию, его частое дыхание, когда она притягивала его поближе. Вспоминала, как он смотрит на нее, когда делает шаг назад, — в его глазах стоит вопрос. Могу ли я тебе доверять? Разве не этот вопрос волновал мужчину и женщину во все времена? Ты поможешь мне или причинишь боль? Любишь или ненавидишь?

Она продолжала думать о нем и десять минут спустя, когда в ответ на ее звонок, который она сделала сразу после своего разговора с Ларк, ей перезвонил Бордман. Мэг была в офисе одна и взяла телефон ночной линии.

— Я бы позвонил вам раньше, — сказал он ей, — но консультировался с врачом — я часто использую свидетельство эксперта — о совместном эффекте алкоголя и перкодана.

— Ну и?

— Мгновенное действие. Она вполне могла отключиться.

— Тогда она говорит правду.

— Да, но эта история включает в себя и невозможность вспомнить главное. Запутанный сценарий. Слушанье по пересмотру дела и назначению залога за Люсинду состоится в следующую пятницу в Монтвиле в половине третьего. Вы говорили с сестрой? Сможет ли прийти кто-нибудь от семьи?

— Поэтому я и звонила вам раньше, — ответила Мэг. Тогда она была готова уступить, выбрать легкий путь — объяснить адвокату, что передумала, что Люсинда будет предоставлена сама себе. Но сейчас все снова встало на свои места. — Я там буду, — сказала она.

— Прекрасно. Знаете, очень даже возможно, что мне удастся вытащить ее под поручительство, если удастся убедить судью, что имеется ответственный член семьи, который желает ее забрать.

— Понятно.

— Вы согласны?

Мэг никогда не думала, что дело зайдет так далеко. Она просто хотела убедиться, что с Люсиндой поступят по справедливости. Меньше всего ей хотелось посадить трудного подростка себе на шею, чтобы осложнить свою и без того наполненную напряжением жизнь еще и чужими проблемами и нуждами. Этого она не просила. То же самое было и с Этаном: она этого также никогда не просила. Он налетел на нее, требовал ее внимания, перевернул ее мир вверх тормашками. Ее ошибка состояла в том, что у нее не хватило мужества вовремя его остановить. И Этан встал между сестрами, разрушил их любовь и доверие друг к другу. Мэг пришло в голову, что, поступив правильно по отношению к Люсинде, она таким образом возместит ущерб, который позволила нанести Этану.

— Посмотрим, что получится, — наконец сказала Мэг, но она знала, что даже Бордман понял: она встала на сторону Люсинды. Пути назад не было.

Глава 29

Хотя агентство «Хардвик и партнеры» было маленьким, в индустрии моды у него была великолепная репутация. Мэг была известна как человек порядочный, прямой, человек, которому можно доверять. Она знала, что для ее бизнеса было очень важно, чтобы ее агентство сохранило подобное реноме. Поэтому она постаралась, чтобы никто не узнал о масштабе ее проблем с Жарвис, тогда как сама активно способствовала распространению слухов, — а они действуют на клиентов в мире моды, как валерианка на кошек, — что «Хардвик и партнеры» может выиграть большой контракт со «СпортсТек». Это означало, что Мэг разнообразит свою деятельность, отступив от небольших, изящных торговых марок в пользу товаров для массового рынка. Ее обороты должны возрасти, нужно будет увеличить штат. Несмотря на обычное злословие и мелочную зависть, процветающие в сообществе этого туго переплетенного, замкнутого бизнеса, почти все ее партнеры, коллеги и конкуренты соглашались, что Мэг заслужила такой успех.

Мэг была лояльна к поставщикам, с которыми работала, — модельным агентствам, фотографам, печатникам и компаниям пост-продакшн, с помощью которых макеты и раскадровки Хардвик превращались в полноцветные печатные рекламные материалы и телевизионные ролики. Она возвела в ранг политики работать только с теми, кого считала лучшими, даже если это означало, что ее производственные затраты будут несколько выше, чем у конкурентов. За многие годы электронное периодическое издание Мэг превратилось в пользующийся спросом у творческой братии от мира моды вариант «кто есть кто». И когда в эти дни Мэг кому-нибудь звонила, ей неизменно отвечали.