Читаем без скачивания Половинный код. Тот, кто умрет - Салли Грин

Сол настаивает:

– Отвечай мне, Натан. Расскажи, что планирует Альянс.

– Нападение. – Я знаю, что ничего говорить нельзя, но мысли как-то сами собой становятся словами, и я слышу, как мой голос произносит: – Они придут, когда… – Когда Габриэль подаст сигнал, но я не буду говорить ему про Габриэля. Хотя не говорить больно.

Сол переспрашивает:

– Когда они придут, Натан?

Я трясу головой.

– Натан, я знаю, что тебе трудно. Тебе предстоит сильно измениться. Но это будет перемена к лучшему. Скажи мне все, что ты знаешь.

Я смотрю на Фэйрборн и понимаю, что должен убить им Сола. И говорю:

– Я здесь затем, чтобы убить тебя.

– Мне кажется, ты сопротивляешься синему, Натан. Поверь, тебе станет гораздо легче, когда ты доверишься ему полностью. Мы ведь теперь с тобой на одной стороне, Натан. Я хочу, чтобы ты это понял. Пойдем в соседнюю комнату. Я покажу тебе, что там.

Он подходит к мертвому охраннику и забирает у него пистолет, потом свободной рукой берет меня за руку и подводит к двери позади стола, отпирает ее.

Дверь распахивается, и я почему-то нисколько не удивлен тем, что я вижу.

Она стоит, вид у нее напуганный, и это хорошо. Она в клетке, это еще лучше. На ней ярко-желтая арестантская роба, ее запястья и лодыжки сковывают цепи, они прикреплены к прутьям задней стенки клетки.

Анна-Лиза смотрит на меня, на Сола, на пистолет в его руке, и мне становится почти смешно. Пистолет еще не самая большая ее проблема. Я посылаю молнию в пол прямо перед ней, она взвизгивает и отпрыгивает к дальней стене клетки:

– Натан! Пожалуйста, не надо! Я не хотела…

Моя молния снова ударяет в пол у самых ее ног, она опять взвизгивает. Еще раз.

– Натан, хватит, – говорит Сол, я слушаюсь его, и мне становится от этого так приятно. Делать то, что он говорит, вообще здорово, внутри разливается такое тепло. Но тут я снова смотрю на Анна-Лизу. Она в ужасе.

Я говорю ей:

– Рад тебя видеть, Анна-Лиза. Рад видеть тебя в клетке, в цепях. Не так рад тому, что ты еще жива, но, может быть, и с этим удастся что-нибудь сделать.

И снова в моей голове раздается голос Сола, он произносит:

– Нет, Натан, еще рано. Делай, что я скажу.

Анна-Лиза начинает снова:

– Натан, я знаю, что причинила тебе боль. Я не должна была делать то, что я сделала. Прости меня. Прости за вред, который я причинила тебе и Маркусу. Я сделала это, не подумав.

– Ясное дело, что же еще она может сказать? – бормочет мне Сол. – Нельзя доверять тому, что говорит Анна-Лиза. Но я предоставлю тебе самому решать ее судьбу. Она твоя, делай с ней все, что хочешь, – только сначала докажи свою верность мне, Натан.

– Натан! – кричит Анна-Лиза. – Сол испытывал на мне зелье, то, синее. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь…

– Мне наплевать, что он с тобой делал.

– Но он использует его против тебя, Натан. Ты должен бороться.

Я снова посылаю в нее молнию, она визжит и отскакивает, как раньше.

– Не учи меня, что мне делать!

– Но ведь то же самое делает с тобой и Сол. Не позволяй ему распоряжаться тобой, Натан.

– Да, Сол говорит мне, что мне делать, и это приятно.

Сол трогает меня за руку и говорит:

– Анна-Лиза все такая же лживая притворщица, как и раньше, Натан. Но она очень соблазнительна. Уверен, тебе есть о чем поболтать с ней, и скоро ты сможешь это сделать. Я сохраню ее для тебя в неприкосновенности. – Он берет меня за руку и ведет к двери: – А сейчас идем со мной, Натан.

Анна-Лиза кричит:

– Он командует тобой, Натан! Не слушайся его приказов!

И тут я останавливаюсь. Сол тянет меня за руку. Я не знаю, что делать. Анна-Лиза стоит возле самых прутьев, так близко, как только позволяют ей цепи.

– Натан. Ты не обязан слушаться меня или кого-нибудь еще. Но не делай того, что подсказывает тебе синее. Делай только то, что ты сам считаешь правильным. То, что подсказывает тебе твое нутро.

– Идем со мной, Натан, – Сол снова берет меня за руку и уводит прочь. Сопротивляться ему нет сил, начинает болеть голова. Я оглядываюсь на Анна-Лизу, она кричит:

– Натан, пожалуйста! Борись с синим! Ненавидь его! Ненавидь так, как ты ненавидишь меня!

Я действительно ненавижу ее, но тут же вспоминаю, что я ненавижу и Сола. Как все сложно.

Анна-Лиза кричит:

– Если ты предашь Альянс, ты предашь всех своих друзей. Они все умрут. И Габриэль тоже.

Я снова оборачиваюсь:

– Даже не произноси его имя!

Сол снова берет меня за руку, но я стряхиваю его и рычу:

– Нет!

Анна-Лиза кричит:

– Если будешь слушать Сола, Габриэль умрет. Они будут пытать его, а потом убьют. Сол этого хочет. Он хочет убить Габриэля.

Я уже совсем запутался. Не знаю, что делать. Синий такой теплый, уютный, сопротивляться ему нет сил. Я не доверяю собственному телу. Значит, остается лишь один путь, тот, который и надо было избрать с самого начала. Обратиться к своему второму «я».

И оно приходит мне на помощь.

мужчина, Сол. пятится. кричит на нас. у него пистолет. в комнате клетка, в ней девушка: Анна-Лиза. мы надвигаемся на мужчину, Сола. наши ноги сильны, спина и загривок тоже. мы разеваем пасть, привыкаем к новому чувству, щелкаем зубами. в нашем теле какое-то тепло, оно нам не нравится. мужчина, Сол, говорит. мы не понимаем слов. он отходит в сторону, подальше от нас. у него ключ, он отпирает дверь клетки. хочет, чтобы мы вошли.

девушка, Анна-Лиза, тоже двигается. и тоже говорит. голос звучит тихо, ласково. мы не понимаем. она не угрожает нам. но она не хочет, чтобы мы шли в клетку.

мы не идем в клетку.

Сол снова кричит, и мы подбегаем к нему и прыгаем. звук выстрела и визг мы слышим уже в прыжке, вцепляемся Солу в горло, чувствуем вкус его крови, слышим, как хрустят под нашими зубами его кости. Сол стреляет еще раз и еще. мы не выпускаем его горло, его кровь и пот у нас во рту. потом он обмякает и становится тяжелым.

Тело Сола падает на пол, из него вытекает кровь. Я уже вернулся назад, в свое человеческое «я», в руках у меня пистолет. Веки Сола дрожат, поднимаются. Значит, он еще жив. Я залечиваюсь, изгоняю из себя остатки зелья. В голове у меня светло, в теле приятный зуд.

Сол смотрит на меня, в его глазах еще полно серебряных осколков. Он тоже лечится. Я прижимаю пистолет к его виску, говорю:

– Умри, – и нажимаю на курок.

Я знаю, что сейчас прибежит охрана. Наверняка они уже слышали выстрелы.

Со мной снова заговаривает Анна-Лиза.

– Я очень виновата перед тобой, Натан. Прости меня.

Надо бы не обращать на нее внимание, но я не могу. Поднимаю пистолет и целюсь в нее. Она пугается, что вполне понятно, но продолжает стоять на своем.

– Правда, Натан. Мне очень жаль. Я знаю, какую я причинила тебе боль. Если бы я только могла отменить то, что сделала, но это невозможно. Сколько раз я жалела об этом.

Я продолжаю держать ее на мушке.

– Я не прощаю тебя, Анна-Лиза. Мой отец мертв. Мертв, слышишь, Анна-Лиза? И многие из Альянса тоже мертвы. Из-за тебя.

– Да, и мне приходится с этим жить. И все равно я никогда не хотела тебе зла, Натан.

В комнату врывается Охотница. Стрелок я неважный, но с такого расстояния не даю промашки. За ней бежит другая, ее напарница, она стреляет, я тоже – и снова попадаю в цель.

Я слышу крики. Скоро здесь будут еще Охотники.

Я говорю Анна-Лизе:

– Оставайся в клетке, ляг на пол, тогда тебя, может быть, не убьют.

Я выскакиваю в кабинет Сола, захлопываю за собой дверь. Нет времени думать о ней сейчас. Я бросаю пистолет и хочу стать невидимым, но тут мне приходит в голову, что пришла пора драться в открытую. Пусть видят, что ничем не могут мне повредить. Пусть боятся. Пусть знают, что это не меня ждет смерть от их пуль.

В кабинет вбегают Охотники, и я позволяю им выстрелить первыми. Комната наполняется грохотом. Они не сразу понимают, что меня не берут пули. Я посылаю в них молнию. Пара гранат подкатывается ко мне, я хватаю одну и швыряю назад, к Охотникам, так что она взрывается рядом с ними; другая взрывается возле меня, взрывная волна отбрасывает меня в сторону, но я все же ухитряюсь устоять на ногах. А когда вокруг снова становится тихо, я выпускаю вторую молнию, которая наполняет помещение треском, светом и запахом электричества. Амулет окружает меня надежным коконом защиты. Молния, которую я произвожу на этот раз, по величине и размеру несопоставима со всем, что я делал прежде. Но я тут же обрываю представление, выхожу из кабинета и иду по коридору.

Спереди в меня стреляет какая-то Охотница. Я посылаю в нее молнию, и она падает как подкошенная. Никогда еще я не чувствовал себя таким сильным. Это еще не Сущность, о которой говорил мне Леджер, просто я вышел на новый уровень владения своими дарами. Не знаю, почему, но у меня такое чувство, как будто я наконец освободился и от Сола, и от Анна-Лизы, и все, что мне нужно делать сейчас, это идти вперед и убивать всякого, кто встанет на моем пути. Причем чем сильнее они стараются повредить мне, тем мощнее я становлюсь. Как будто я не теряю энергию, а подпитываюсь ею от моих противников.