Читаем без скачивания История свадеб - Олег Ивик

Самые «щадящие» условия для проведения первой брачной ночи, наверное, приняты в Индии. Здесь молодых не торопят с исполнением супружеского долга. И плетку в руках мужа здесь тоже представить немыслимо. В «Камасутре» – трактате, обобщившем накопленный веками сексуальный опыт и традицию, – даются подробные указания о том, как должен молодой муж постепенно преодолевать страх и стыдливость жены.

Автор рекомендует начинать с объятия «верхней части тела» – объятия «не слишком продолжительного и приятного ей». «Достигшую зрелости и еще прежде знакомую обнимают при свете светильника, девочку и незнакомую – в темноте». Потом супруг должен ртом протянуть жене бетель, а если она отказывается взять его, можно применить «падение в ноги». «Даже стыдливая, даже сильно разгневанная женщина уступает, когда ей падают в ноги – это известно всем». Но под «уступкой» имеется в виду всего лишь согласие взять бетель и поговорить. Если же супруга хранит молчание, то, чтобы пробудить ее разговорчивость, в спальню приглашается кто-то из подружек. Лишь во вторую или третью ночь мужу дозволяется коснуться бедер жены. Конечно, она будет спорить, но супруг должен сломить ее возмущение вопросом: «Что здесь плохого?» Поскольку плохого действительно ничего нет, процесс может продолжаться… И так шаг за шагом…

Россия в вопросе о первой брачной ночи многие годы хранила свое традиционное место между Западом и Востоком. Написанный в XVI веке «Чин свадебный» подробно описывает процедуру первой ночи, но в интимные тонкости не вмешивается, утверждая, что в постели «жених с невестой что хотят, то и делают». Что же касается остальных действий, то они таковы:

…Как только войдут, новобрачному и новобрачной сесть на постели. И тысяцкий, войдя, с новобрачной покрывало снимет и молвит обоим: «Дай Господи вам в добром здоровье опочивать», – а свечи и каравай поставят на приготовленных местах, и колпак и кику положат на место.

И в это время станут служить вечерню, новобрачный снимает наряд, с новобрачной же все снимают за занавеской. А тысяцкий с поезжанами со всеми пойдет к свекру в комнаты, а в сенцах с новобрачными останутся двое дружек, да две свахи, да постельничий; и каким ближним людям боярским и боярыням повелят, те и снимают с них платье. Новобрачный на зипунок наденет шубу нагольную, а новобрачная в телогрее, да оба в шапках горлатных; потом они дружек и свах отпустят, оставив только тех, кто разует, а потом исполняет дело.

А тысяцкий, и поезжане, и дружка, и сваха старшая войдут в комнаты к свекру и тут скажут: «Бог сподобил: дети ваши, имярек, после венчанья легли почивать поздорову, и вот услаждаются». А другие дружка и сваха поедут к тестю и скажут, что молодые доехали и легли почивать поздорову. А два постельничих у дверей сидят неотступно, и как настанет новобрачному время, полежав и познав, он кликнет постельничего и велит позвать ближнюю боярыню, а сам, зайдя за занавеску и омывся водой, набросит на себя халат да шубу нагольную. А затем выйдет и новобрачная с боярынею или с двумя, и там обмоют ее, и обе сорочки замочат в тазах. И новобрачная также набросит на себя халат и шубу нагольную да велит позвать к себе дружку, а сам новобрачный сядет на большой постели, новобрачная же за занавескою на пуховичке.

Когда же дружка придет, пошлют его к отцу и к матери сказать, что, дал Бог, все в порядке. И те пошлют сваху, а потом придет и тысяцкий или кто-то из ближних родственников к новобрачному, а к новобрачной придет свекровь и боярыни родственницы и поднесут на руках кушанья: студень крошеный из птицы со сливами и с лимонами и с огурцами. Новобрачного кормит тысяцкий, а новобрачную за занавескою свекровь с боярынями. А дружку тем временем пошлют к тестю и к теще, и тот, приехав, говорит, назвав полным именем: «Велел вам сказать новобрачный имярек: Божиим милосердием и вашим родительским пожалованием и сохранением мы, дал Бог, справились, и на том на вашем пожалованье челом бью!» И с дружкой тут поцелуется тесть, подарит чарочку или ковшик, а теща платок. И с этого времени на обоих дворах наступает веселье и праздник.

Для того чтобы подзадорить молодых, на Руси было принято привязывать у них под окном жеребцов и кобылиц, которые своим призывным ржанием напоминали о радостях любви. С той же целью молодую пару укладывали не в спальне, а в сенцах или в подклети, где никогда не топили. Холод должен был толкнуть робеющих супругов в объятия друг друга. Рядом с постелью обычно ставили блюдо с рыбным пирогом или курицей, чтобы молодые, которым не всегда удавалось поесть за свадебным столом, могли подкрепиться.

Невинности невесты на Руси придавали значение, но фетиша из нее, как правило, не делали. Где-то свахи и гости требовали поутру показать простыню. Но чаще молодой супруг с помощью всем понятной знаковой системы отвечал на безмолвный вопрос родни и гостей. Так, если за завтраком он брал яичницу с краю, значит, невеста сберегла свою честь. А если вскрывал глазок ложкой – увы, нет. Но опозоренную невесту домой обычно не прогоняли. Иногда яичницей дело и ограничивалось. Но кое-где было принято в отместку подать ее матери вино в дырявом сосуде или поставить перед отцом новобрачной разбитый горшок. А когда за родителями невесты наутро посылали повозку, то те издали высматривали ее: если в гривы коней вплетена красная лента, а на хомуте трепещет косынка – значит, все в порядке. Если же косынки нет, а лента вплетена синяя, значит, они плохо соблюли дочку. Но в гости к новой родне все-таки ехали.

Впрочем, новобрачная на Руси тоже могла безмолвно сообщить окружающим подробности первой ночи. Если утром она подавала мужу ломоть черствого хлеба, значит, супруг «справился». А если подавала мякиш, то свахи могли не торопиться проверять постель: не ее вина, что простыни остались незапятнанными.

На ложе с богами

Боги, как и люди, испокон века вступали в брак, а иногда и свадьбы играли. Божественные близнецы-египтяне Осирис и Исида стали мужем и женой еще во чреве матери. Бог Амон в облике жреца регулярно исполнял супружеские обязанности по отношению к своей жрице, жившей в египетских Фивах. И он же, принимая обличие фараона, участвовал в его брачных отношениях с царицей, которая становилась таким образом супругой Амона.

В Месопотамии обряды священного брака были очень популярны и проходили во множестве храмовых центров. Супружеские обязанности бога обыкновенно исполнял олицетворяющий его жрец или царь. Не совсем понятно, зачем всесильным богам понадобились смертные помощники, но факт остается фактом: начиная с середины III тысячелетия до нашей эры и по крайней мере до рубежа эр шумерские, аккадские, а потом и вавилонские цари и жрецы исправно всходили на супружеские ложа вместо своих богов. В Шумере царь вступал в брак с богиней Иннаной. В Уре таким же образом сочетались лунный бог Нанна и его супруга Нингаль. В Вавилоне было воздвигнуто гигантское святилище-зиккурат; в верхней из его башен стояло огромное ложе, застеленное великолепными тканями. На этом ложе бог Бел-Мардук вступал в брак со своей супругой Царпаниту. Мардук был богом всесильным: по его слову на небе зажигались и гасли звезды, он повелевал ветрами и бурями, он сотворил небо, землю и человека. Но в постели ему требовалась помощь, каковую ему и оказывал царь Вавилона. Позднее, когда должность царя была упразднена завоевателями-персами, на помощь богу стал приходить верховный жрец.

А неподалеку, рядом со святилищем супруги Мардука, Царпаниту-Милитты, работала целая толпа ее помощниц. Мобилизованные на службу богини вавилонянки из знатных семей продавали себя чужеземцам. Вырученные деньги шли на нужды храма, но не ради этих грошей жены и дочери самых богатых семейств Вавилона отдавались посторонним мужчинам. Их служение было символом священного брака.

Древнегреческие боги, в отличие от вавилонских, свои супружеские обязанности старались исполнять сами. Причем большинство олимпийских богов-мужчин имели к тому же многочисленных любовниц как среди богинь, так и среди людей. Верховный бог греков Зевс женился на своей сестре Гере; свадьбу сыграли на острове Крит, недалеко от места, где позднее был построен Кносский дворец. А ежегодный юбилей этой свадьбы отмечали почему-то в Беотии. Здесь проводили так называемые «Дедалии»: вырезали из дубового ствола куклу, изображавшую богиню Геру, обряжали ее невестой и водружали на запряженную волами телегу. Рядом усаживали живую «подружку невесты». С музыкой и танцами торжественная процессия отправлялась на берег реки Асoп, a потом возвращалась обратно в город. Раз в несколько лет накопившихся «божественных супруг» сжигали на вершине горы Киферон. Зевс не всегда ладил с женой, быть может, ему было приятно посмотреть, как ее сжигают на костре, хотя бы и символически.