Они успели сделать всего лишь несколько шагов по направлению к входной двери, как навстречу им вышли двое военных с автоматами в руках. Они тоже были в камуфляже, но в армейских кепках и выглядели более чисто, но не менее устало.
Первым вошел высокий светловолосый человек явно европейского типа. Максим сразу узнал его:
Верьясов. Но Сергей по какой-то причине посмотрел на него как на незнакомого, и Максим сделал вид, что тоже видит его впервые. Сергей, видно, продолжал играть в свои игры и в Максиме пока не нуждался. А Верьясов тем временем, обойдя его взглядом, с недоумением уставился на Ксению. Затем его глаза радостно сверкнули. Он повернулся к своему спутнику, который стоял на входе вполоборота к ним и что-то быстро говорил на местном наречии высокому смуглолицему парню в синей униформе и красном берете.
— Смотри, Юрий, — крикнул Верьясов весело, — кажется, они!
Мужчина стремительно обернулся. Максим узнал и его. Это был Костин. Он сильно осунулся, правая ладонь забинтована, лицо заросло густой щетиной с проседью. Но все-таки это был Юрий Иванович Костин. Максим облегченно вздохнул. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, но он пока не знал, в лучшую или худшую для них сторону. Но появление Костина позволяло надеяться, что хуже уже не будет.
Юрий Иванович вошел в вестибюль.
— О, нашего полку прибыло! — Он бросил взгляд на Ксению, приветливо улыбнулся Максиму и писателю. — Рад вас видеть. Как вам удалось выбраться из кутузки?
Максим улыбнулся в ответ:
— Нас выбили оттуда ракеты Рахимова.
— Не верьте ему, — вмешался Ташковский, — Именно Максим вызволил нас. — Он с недоумением уставился на Костина. — Что у вас с лицом?
— Сапожный крем. Никак не отмывается. — Юрий Иванович с досадой махнул рукой и усмехнулся, окинув писателя скептическим взглядом. — Гляжу, вам крепко досталось?
— Артур показал себя настоящим бойцом, — заступился за писателя Максим, которому не понравился тон Костина. — Его пытали…
— Простите. — Юрий Иванович развел руками и уставился на Ксению, нахмурился, словно припоминая что-то, затем в упор посмотрел на Максима:
— Но куда подавались остальные? Анюта, Джузеппе, та женщина?
— Мы здесь всего пару часов. Когда вернулись, в гостинице никого не было. Но Артур нашел под лестницей записку. — Максим протянул обрывок бумаги Костину. — Они сообщают, что выехали из города на юг по направлению к военному аэродрому после того, как вы не вернулись в назначенное время. Полагаю, часа за три до нашего прихода.
Костин, не читая, затолкал записку в нагрудный карман. Лицо его помрачнело.
— Будем надеяться на опыт и увертливость Джузеппе. Армия Арипова сейчас отступает как раз в направлении аэродрома. Президента охраняет рота спецназа с военной базы, но, боюсь, им не выстоять.
Войска полностью деморализованы, солдаты стреляют в офицеров, не помогают даже расстрельные команды и головорезы из банды «слуг Аллаха».
— Но зачем им аэродром? — удивился Максим.
— Аэродром им не нужен. Он просто преграда на их пути. Солдаты Арипова пытаются пробиться к Пянджу и уйти в Афганистан. Остальные пути отрезаны.
Костин опять посмотрел на Ксению:
— «Личное мнение»?
Она молча кивнула.
— Только что ваших коллег отправили на военную базу. Катаев обещал выделить им бронетранспортер.
Если сдержит обещание, то не сегодня завтра они будут уже в Киргизии, в Оше. Только они сказали, что вы улетели в Москву.
— Как видите, не улетела, — сухо отрезала Ксения. — И в отличие от этих негодяев не знаю, сумею ли когда-нибудь отсюда выбраться.
— Но разве генерал Катаев не сообщил им, что Ксения в Баджустане? — удивился Максим. — Он сам просил меня непременно отыскать ее и помочь добраться до военной базы.
— Генералу Катаеву сейчас, кроме его базы, ни до чего нет дела, — вклинился в разговор Верьясов. — Поступили сведения, что землетрясение сильно подпортило перемычку, которая лет сто сдерживает воды горного озера Темирхоль. Оно образовалось еще в начале века, тоже после землетрясения. Огромный оползень перегородил устье реки Кар-Дарьи, и за это время там скопилась прорва воды. К тому же есть сведения, правда пока не подтвержденные, что Арипов приказал заложить в перемычку чуть ли не тонну взрывчатки. Представляете, что произойдет, если люди Арипова взорвут ее. От Баджустана в одночасье просто-напросто ничего не останется. Рахимов пока не знает об этом. А когда узнает, схватится за голову: вместо одной проблемы — добить Арипова в его берлоге — появится еще одна — как эвакуировать город.
Думаю, ему станет глубоко плевать на отступающие войска.
— Военные готовят базу к эвакуации, таков приказ из Москвы. Есть угроза затопления плато, если перемычку прорвет окончательно. Но тогда и весь Баджустан превратится в одно большое озеро, — объяснил ситуацию Костин. — Нам надо убираться отсюда поскорее. — Он тоскливо посмотрел в окно, где поднимались пирамиды гор, отделявшие их от России. — Паскудно то, что мы не сумеем предупредить Анюту и Джузеппе! Будем надеяться, что они добрались до военного аэродрома, а он расположен несколько выше базы… — Он посмотрел на часы и приказал:
— Пошли! Я попытаюсь выбить у Рахимова машину.
Верьясов рассмеялся и хлопнул Максима по плечу. Правда, его голос звучал несколько фальшиво.
— Господи, Макс, я тебя сразу не признал! Сто лет жить будешь! — И повернулся к Костину:
— Ты не представляешь, какая удача нам подвалила! Рахимов сам поднесет нам машину на блюдечке, когда узнает, какой ценный кадр объявился в нашем окружении. — Он серьезно посмотрел на Максима:
— Ты знаешь, что Арипов забаррикадировался во дворце с бандой своих головорезов? Все знают, что дворец нашпигован разными электронными датчиками и прочими штучками, которые не позволят посторонним даже на порог ступить. Ты ведь поделишься с ребятами Рахимова секретами своего мастерства?
— Нет, — быстро ответил Максим, — Арипов хоть и падаль, но я дал слово держать в секрете систему охранной сигнализации. Знаешь, я перестану себя уважать…
— Ну так оставайся в этом дерьме и уважай себя до тех пор, пока кто-нибудь из местных негодяев не приставит тебе пушку к виску. Интересно будет посмотреть, как разлетятся твои мозги в компании с принципами. — Верьясов яростно сверкнул глазами и сплюнул на грязный пол. — Катись отсюда к чертовой бабушке и выбирайся сам, как сумеешь! Только боюсь, что так в Ашкене и останешься. «Гориллы» Садыкова рыщут по всему городу. Ему известно, что ты благополучно скрылся из тюрьмы в компании очаровательной леди и знаменитого писателя. Думаю, мы ненадолго их опередили.
