Джузеппе, подползший к кромке лощины, но с другой стороны, с ужасом наблюдал за происходящим. Покончив с Масхатовым, солдаты с яростными криками окружили женщин. Один из них ударил Галину Ивановну прикладом, второй стал колоть женщин штыком. По руке Анюты потекла кровь. Она успела выхватить из нагрудного кармана удостоверение и принялась кричать:
— Миссия Красного Креста и Полумесяца! Миссия…
Солдат, убивший Масхатова, выхватил удостоверение, порвал и бросил на землю.
Джузеппе уже решил, что женщин расстреляют на месте. Но тут появился еще один, судя по тону — офицер. Он тут же стал орать на солдат, одному заехал в зубы. Анюту и Галину Ивановну вывели из лощины, а на ее дне осталось лежать бездыханное тело Аскера Масхатова. Убитого солдата его товарищи унесли с собой.
Джузеппе полежал еще некоторое время, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, затем вскочил на ноги и, пригнувшись, побежал в том направлении, откуда недавно вернулся.
Глава 18
К удивлению Максима, их привезли в здание российского посольства, которое было эвакуировано в начале военных действий. Но само здание оказалось почти не разрушено, и сейчас здесь размещался штаб Сулеймена Рахимова.
Верьясов передал Костина, Максима, Ксению и Ташковского усталому офицеру, судя по знакам различия, майору, а по рыжей щетине на щеках — явно не местному жителю, и уехал по своим, только ему ведомым делам. Офицер обвел их хмурым взглядом.
Особого восторга в нем не наблюдалось, и, чтоб освободиться от помехи, он отправил их на второй этаж в компании коренастого солдата, почти не понимавшего по-русски, чтобы он показал им комнату, где бы гости могли привести себя в порядок.
— Идите помойтесь и отдохните, пока есть время. Рахимов все равно никого не принимает, — заметил майор с заметным белорусским акцентом и тут же принялся что-то орать в трубку телефона, но уже на местном наречии.
На втором этаже им показали чей-то кабинет с комнатой отдыха. Здесь была душевая кабинка, из крана бежала вода, а еще лежало мыло и висели чистые полотенца.
Солдат ушел и вернулся в компании смуглого молодого человека, оказавшегося доктором. Доктор многозначительно покачал головой и увел Ташковского. Солдат передал Максиму механическую бритву, а в шкафу они обнаружили несколько чистых рубашек и по-братски поделили их на четверых, не забыв про писателя.
Стоя перед зеркалом в душевой комнате и пытаясь побриться слабенькой бритвой, Максим почувствовал, как медленно, но спадает с него напряжение последних дней.
— Как вы потеряли Анюту и Джузеппе? — спросил он у Костина, пытавшегося избавиться от пятен сапожного крема на лице при помощи банной щетки.
Тот вгляделся в свое отражение, скептически хмыкнул, отметив, что его попытки оказались не слишком удачны, и, махнув рукой, принялся рассказывать Максиму о своих приключениях. Рассказывал недолго, но, видимо, истощил терпение Ксении, потому что она постучала в дверь душевой:
— Кое-кто в нашей компании забыл, что она состоит не только из мужиков. И как это ни странно звучит, но мне тоже хочется привести себя в порядок.
— Минутку, Ксения, минутку, — самым льстивым тоном произнес Костин и торопливо закончил свой рассказ:
— Одним словом, Верьясов помог добраться до Рахимова, и мне удалось убедить его, что он должен спасти тебя и писателя. Насколько я знаю, он отправил с десяток человек в район тюрьмы со спецзаданием. Жаль, я слишком поздно узнал, что эти люди — псы Садыкова. А что у него на уме — не ведомо никому, кроме него самого. К счастью, мы их опередили.
Они вышли из душевой. Ксения метнула на них сердитый взгляд и захлопнула за собой дверь. Мужчины прошли к столу.
— Скажи, у Рахимова есть шансы победить? — поинтересовался Максим.
Юрий Иванович усмехнулся:
— Трудно сказать. Армия Арипова намного сильнее. Рахимов пока выигрывает за счет неожиданности и, надо сказать, тонкого расчета. Он очень четко распланировал каждый шаг. На это, видимо, и потратил все те месяцы, когда ариповская пропаганда раструбила на весь свет о его гибели. — Он помолчал, посмотрел в окно, где виднелись столбы черного дыма: горели резервуары с горючим на окраине Ашкена. — Знаешь, артиллерия и танки Арипова никакой роли в этой бойне не сыграли. Пушки стреляли поначалу в северной части долины. Там был самый ад, и никто не понимал, кто и в кого стреляет. Затем Рахимов принялся лупить ракетами по городу. И привел всех в еще больший шок — откуда, дескать, у него ракетные установки. И знаешь, нет ничего проще превратить их при нужде в одноствольные минометы.
При драке в городе это более эффективно и мобильно. Я встречал подобные самоделки в Афгане и в Чечне.
— Да, мне подобные штуки тоже хорошо известны. В Чечне они сбивали наши вертолеты.
— Здесь тоже неплохо постарались. На севере они перемесили армию Арипова в кашу. Причем наши военные пропустили их беспрепятственно, чем подложили изрядную свинью дядюшке Фархату. К слову, эта сволочь Садыков хорошо нагрел руки на драчке. По нашим сведениям, он положил в карман почти полмиллиона баксов, включая те, что ему заплатил Рахимов.
— И тоже деньги кого-то из олигархов?
— Они самые, но не без помощи некоторых типов из Генерального штаба и долбаных миротворцев из Государственной Думы.
— И ты наверняка знаешь, кого именно? — усмехнулся Максим.
— А что толку? Знаю, и знал задолго до того, как этот самолет приземлился в Ашкене. Кроме того, мне известно, что генерал Катаев и его зампотех Горбатов тоже хорошо поимели от этой сделки.
— Горбатов? — изумленно переспросил Максим. — Полковник Горбатов?
— Ты что, знаешь его? — удивился Костин.
— Да вот, оказывается, не совсем, — покачал головой Максим. — Вернее, совсем не знаю. Я его считал честным малым, который слегка, — он покрутил пальцем у виска, — помешался на своих бэтээрах. А он, видишь ли…
— Наш приятель Горбатов — простой исполнитель. Впрочем, Катаев тоже… Но есть подозрения, что их исполнительность весьма неплохо оплачивалась… По сравнению с Садыковым калым они имели гораздо меньший, а Горбатов и вовсе мизерный, но комбинацию, скажу тебе, они провели просто замечательную. Стратегически верную и тактически умную!
— И как только наша Фирма Сквозного Бурения просмотрела столь замечательный маневр?
— Так Садыков же их старый кадр. Думаю, все они сыграли в одном оркестре. Интересно только, кто был дирижером?
— Кто? — улыбнулся Максим.
— Ответ один: конь в пальто! — вздохнул Костин. — Меньше будем знать, лучше будем спать, вернее, дольше будем жить. Командующего артиллерией, видимо, тоже купили. Иначе зачем ему отдавать приказы, которые заведомо противоречили друг другу? — Он подошел к окну и выглянул наружу. Затем повернулся к Максиму. — Только посмотри, что творится в городе. Нет ни одного целого здания. Артиллеристы принялись лупить по своим же войскам. Пока Арипов разобрался, в чем суть дела, «грады» вовсю уже месили окраины города, а потом добрались до центра. А что касается Рахимова, ты еще увидишь его. Маленький, тощий, в чем только душа держится. В застенках Арипова с ним хорошо поработали. Правда, поначалу я думал, что Рахимову каким-то образом повезло и удалось обвести вокруг пальца «псов» Садыкова, в городе их чаще называют «гориллами», но суть одна: схватить и порвать, как кобель портянку.
