Оппозиции незачем больше штурмовать дворец.
Бывший президент и так никуда не денется, тем более если не подозревает о надвигающейся угрозе.
Максим похолодел. Ксения! Писатель! Они ведь тоже ни о чем не подозревают. Сердце его болезненно сжалось. Он вспомнил вдруг Анюту и лихого итальянца с жгучими черными глазами. Где-то они теперь? Удалось ли им выбраться? И тут же подступили новые мысли: как выбраться из обреченного города до тех пор, пока не началась паника…
Мгновение они прислушивались к раздававшимся теперь один за другим взрывам, и наконец Костин быстро, почти одними губами, произнес:
— Линяем! Пока эти губошлепы ничего не поняли.
Провожаемые удивленными взглядами, Максим и Костин миновали зал для совещаний. За его пределами они облегченно вздохнули и, не сговариваясь, рысцой побежали вверх по лестнице, к той комнате, где их дожидалась Ксения. Но когда они открыли дверь, то увидели, что она не одна. В комнате, кроме нее, находились писатель Ташковекий и потный Аликпер Садыков, который держал под прицелом обоих.
— Ба! Знакомые все лица! — осклабился он и махнул рукой. — Проходи! Разговор есть!
Глава 19
Они вошли и послушно опустились в кресла, на которые указал дулом пистолета Садыков. Поверх солидного живота у него топорщился автомат, и, как заметил Максим, со спущенным предохранителем.
— Чудесно! Все птички в клетке! — Узкие глазки блеснули под толстыми веками и исчезли в складках кожи. Но взгляд их владельца не стал менее внимательным. Стоило Юрию Ивановичу слегка пошевелиться в кресле, как дуло пистолета уставилось ему прямо в лоб.
— Не двигаться! — приказал Садыков и, попятившись к окну, пристроился на подоконнике, обеспечив себе прекрасный сектор обстрела. — Не двигаться, — повторил он, но уже не так грозно. И Максим понял, что его заклятый враг неимоверно устал. Его крупное тело вроде даже уменьшилось в размерах, несмотря на внушительную амуницию: Садыков, помимо автомата и пистолета, был буквально обвешан оружием, а в углу лежали два ручных гранатомета — известные всем «мухи».
Никого из его окружения поблизости не наблюдалось. Костин и Максим быстро переглянулись.
Судя по всему, Садыкову они понадобились для его сугубо личных целей. Иначе бы в этой комнате шагу ступить было некуда от его верных прихвостней, количество которых вчера уменьшилось ровно на две боевые единицы, как раз по его, Максима, инициативе.
Но недавние потери Садыкова не беспокоили.
Интересы его распространялись гораздо дальше, о чем он не преминул сообщить своим пленникам.
— Вы мне нужны, но не все! — Он ткнул пистолетом в сторону Максима и Костина:
— Вот ты и ты! — Затем сплюнул и с пренебрежением произнес:
— Девка и писатель только балласт. Я их прикончу в том случае, если вы откажетесь выполнить мой приказ.
— Приказ? Какой еще к… — Максим попытался вскочить на ноги, но одновременно лязгнул затвор автомата, а Костин дернул его за руку и сердито сверкнул глазами.
— Не дергайся! — лениво произнес Садыков и кивнул на Костина. — У тебя умный товарищ, Богуш. Понимает, что дырка в голове хуже, чем то, что я вам сейчас предложу.
— Хорошо, я слушаю, вернее, догадываюсь, зачем мы тебе понадобились.
— Ты — хороший малый, Богуш, особенно когда не споришь со старшими по званию, — осклабился Садыков, — учти, я не наказываю ослушников, если они берут свои слова обратно.
«Ты их не наказываешь. Ты просто забиваешь эти слова им в задницу», — очень хотелось ответить Максиму, но он поймал новый предупреждающий взгляд Костина и промолчал, пожелав мысленно, чтобы его желание проделать подобный опыт с этим толстомордым ублюдком сбылось в самое ближайшее время.
А Садыков перешел от слов к делу.
— Ты и ты, — он ткнул своим толстым пальцем в Костина и Максима, — пойдете со мной. Мне нужно выполнить одно небольшое дельце…
— Писатель и женщина пойдут с нами, — перебил его Максим, — иначе я не сделаю ни единого шага из этой комнаты.
Глаза Садыкова вовсе исчезли в толстых складках кожи. Он, как бык, покачал круглой бритой головой, пробормотал что-то на родном языке и продолжил как ни в чем не бывало (Максим сделал вывод, что Садыков принял его условие):
— Через час стемнеет, и мы с вами пройдем к президентскому дворцу подземными коммуникациями. Мне необходимо проникнуть в бункер 3-12… — Он жестко посмотрел на Максима. — Ты не успел сдать схему охранной сигнализации и ловушек Рахимову. Ты сделаешь это для меня.
— С какой стати? — все-таки не выдержал Максим. — С Рахимова я хотя бы слупил в обмен на схему бэтээр или что-нибудь похлеще, чтобы добраться до границы. А с тебя какая польза?
— После того как вы поможете мне добраться до бункера, мы уйдем вместе, — процедил сквозь зубы Садыков. — Обещаю: бабу и писателя мы прихватим с собой. Зря, что ли, мы с ним водку ведрами жрали?
Он подмигнул Ташковскому, и тот передернулся от отвращения. Но Садыков, к счастью, этого не заметил или сделал вид, что не заметил. По крайней мере, он смотрел теперь на Костина.
— Вы, говорят, большой мастак проникать сквозь стены. Тарантул? — Кличку Костина он произнес с особым смаком и даже причмокнул языком от удовольствия, заметив промелькнувшую на его лице тень. — Вы слишком дешево меня оценили, господа-товарищи! Моя контрразведка работает гораздо четче и оперативнее, чем об этом подозревают в Москве. Я доподлинно знаю, зачем вы, Костин, прибыли в Баджустан. Махинации с оружием для вас — тьфу, семечки, так сказать. Вам поручено хлопнуть медного короля Токанова. Он слишком заматерел и обнаглел… Баджустан давно стал его вотчиной, где он вершит свои дела по своему усмотрению. Ваш президент вознамерился прижать его к ногтю. Вы выполняете личное поручение президента, Костин! Но в первую очередь вам поручили убрать меня, потому что именно я выполнял приказы Токанова, создавал в стране революционную ситуацию, чтобы блохи вроде Арипова и Рахимова перекусали друг друга. Но прежде с вас потребовали выжать из меня компру на Токанова.
Возможно, мы и договоримся об этом полюбовно.
После того, как поможете мне провернуть одно дельце. Я ведь тоже не лыком шит и точно знаю — когда Токанов перестанет нуждаться во мне, меня тут же прихлопнут. Правда, чуть позже сроков, в которые должен уложиться господин Тарантул. К тому времени ваши олигархи успеют договориться с президентом, а к власти в Баджустане придет вполне лояльный к России и к Токанову человек.
И более сговорчивый…
Костин и Максим быстро переглянулись. Не прошло и часа, как они обсуждали эту проблему, перед тем как направиться на встречу с Рахимовым. Садыков заметил их переглядку и вскинул автомат.
